Дорога Домой: Тайна Невиданного острова

      Рыбьеног, Сморкала, и Забияка с Задиракой усердно искали цветы. Разделившись, они разбежались по лесу в поисках растения, чьей главной характеристикой были тёмные лепестки. По рисунку на старой бумаге не было ясно, каких цветы размеров и какие у них стебли. Нарисована была лишь макушка, закрашенная, что говорило о тёмных тонах её лепестков. Но какой именно был у них оттенок — не ясно. В принципе, и этого было достаточно: знать форму, пожалуй, самое главное.       Рыбьеног, как самый (кхем) умный, передвигался по лесу быстро. Ему и взгляда хватало кинуть на цветок, чтобы понять, тот это, или не тот. Бывало, конечно, что Рыбик задерживался, присматриваясь, но это были особые случаи. Цветов в этом месте было очень много. И не ясно, есть ли здесь нужные. Ребят это, конечно же, ни капельки не останавливало, и они усердно рыскали по лесу. В отличии от Рыбьенога Забияка, как и её брат, останавливались возле каждого нового цветка. Они некоторое время присматривались, сверяясь с рисунками — спасибо Иккингу, что перерисовал их всем — а потом двигались дальше. Сморкала был менее придирчив к схожестям. В прочем, в руках он нёс уже три-четыре творения природы, подарившей им бардовые, коричневые, и тёмно-фиолетовые тона. И правда, зачем рисковать, если можно взять всего и побольше? Видимо, именно так Йоргенсон и размышлял.       Забияка забрела в какие-то заросли. Всюду под ногами у неё были крохотные белые цветочки, тончайший, но очень прочный стебель которых стелился по земле и переплетался между собой. Из-за этого Заби вечно за них цеплялась, каждый раз чуть не падая. Кроме того, земля здесь была очень сырая и, словно болото, проседала под девушкой. Это её немного пугало. Забияка всё-таки нашла другие цветы, кроме этих крошечных «путаничек». Точнее, цветок был один, и очень большой. Торстон поразило то, что лепестки растения были чёрного цвета. И, что было ещё необычнее, они сплетались вокруг себя же, напоминая что-то в роде капельки, чей острый конец смотрел наверх. Лепестки цветка были гладкие-гладкие — аж блестели! — и в зависимости от того, с какого ракурса на них посмотришь, можно было заметить их тёмно-фиолетовые или -синие переливы. Стебля же, казалось, нет совсем. Забияка засмотрелась на столь необычное растение и невольно подошла. Положив руку на один из огромных лепестков — никак больше её самой — девушка провела по нём ладонью и тут же ощутила холодок гладкой поверхности. Внезапно она почувствовала движение. Казалось, цветок шевелится. И как же Торстон была поражена, когда лепестки начали расходиться! Они раскручивались, постепенно раскрываясь и показывая сердцевину цветка. Та была зелёная и бугристая, как и «воздушная» почва, по которой девушка недавно шла. Ради интереса ей захотелось проверить — такая же она будет болотистая, или нет? Ну, и прошлась Забияка по цветку, остановившись в его сердцевине, ничем не отличавшейся от земли, где тянулись белые цветочки. Остановилась, и охнула от неожиданности. Цветок сомкнулся!       Рядом тут же хлопнули крылья. Испугавшись, взлетела бабочка. Но какая она была! Таких размеров насекомых Забияка никогда не видела! Однако удивляться было некогда — руки девушки сами потянулись к бабочке. Она схватилась за неё, в надежде, что та её вытащит. Цветок же буквально поглощал Забияку, одним махом она почти по плечи оказалась в ловушке. Бабочка начала работать крыльями. Ей умирать вместе с человеком никак не хотелось. Думаю, если бы на её месте здесь была Жуткая Жуть, она бы не вытащила попавшуюся Заби. Но это насекомое было крупнее, и, как оказалось, сильнее. Потому что медленно, но верно, девушка поднималась вместе в бабочкой всё выше и выше. Её ноги почувствовали нечто мокрое и противное, когда она уже почти выбралась из западни. Выходит, сначала она бы там утонула? А потом… её бы съел цветок?! Думать о том, что она могла погибнуть из-за цветочка, Забияке не хотелось. Когда она всё-таки выбралась из растения, тут же поспешила убраться с этой поляны. Её посетили мысли, что раз сердцевина цветка была такая же, как и окружающая цветок земля, всё это — включая беленькие цветочки — всё ещё могло быть продолжением того хищного растения. Торстон невольно вздрогнула и удивилась сама себе — неужели она о таком подумала? Ей нужно было скорее найти брата. А то она совсем забудет, что значит быть «Торстон».       Осматривая очередной цветок, Задирака икнул.       — Вспоминает кто? — невольно пронеслось у него в голове, после чего парень продолжил искать различия между растениями живым и нарисованным. Поняв наконец, что круглые лепестки не похожи на те, что в форме капель, он двинулся дальше.       За какой-то час или даже меньше Задирака много чего успел увидеть и узнать нового. Этот остров поистине был необычный. Парень даже не думал, что бывают пауки или бабочки таких размеров. А что на счёт деревьев? Они тоже были огромны. Главное, что Задирака не встретил на своём пути ни одного дракона. С этим здесь, видимо, было проблемно. И тут даже думать было не надо, из-за кого. Двое драконов свою личную неприязнь превратили в настоящую войну. Но одно Задираку радовало точно — тут столько всего можно было поджечь или взорвать! Он был уверен, что обязательно вернётся сюда с сестрой и хорошенько повеселится.       Торстон отнёсся к заданию со всей своей серьёзностью, которую он только мог в себе найти. Он заглядывал за каждый и под каждый кустик, смотрел за и под камешками, не забывал про брёвна и даже дупла. Ну, может он и отвлёкся один… пару… раз… может и побегал за большой бабочкой… может и пытался покататься на пауке, после чего тысячу раз жалел… Но он ведь искал! И до сих пор не нашёл. Что поделать, если ему каждый раз попадаются одни и те же цветы? Он, правда, не подумал, что людям свойственно ходить кругами.       — Ээ, кажется, здесь я уже был, — в очередной раз собираясь повернуть направо, Задирака решил-таки сменить маршрут и свернул в противоположную сторону. Тропинка, на которую он вышел, привела его к очередной поляне. Но нет, тут не было кучи одинаковых цветов, что порадовало парня. Зато здесь была куча грибов. Больших, почти достающих до колен, коричневых и рыжеватых. Некоторые из них лопались, издавая глухой хлопок. После этого из гриба тут же начинал идти какой-то дым.       — Оо, это что-то интересненькое, — Задирака подошёл поближе к только что лопнувшему грибу. Ну, как лопнувшему… Его шляпка надулась, после чего порвалась в серёдке, выпуская коричневатый дым. Отдавал он, однако, сладким ароматом шоколада. Вдохнув поглубже, Торстон расплылся в довольной улыбке. Ему тут же захотелось шоколада, да и вообще — есть. Задирака уже было направился дальше, как пошатнулся и чуть не упал.       — Что-то голова… закружилась, — в конце-концов парень не устоял и, прильнув к рядом растущему дереву, решил постоять у него. Перед глазами у Задираки всё плыло. — Ухты-ы, маленькие гномики… Какие ми-илые-е, — парень глупо улыбнулся, глядя на грибы. Кажется, голова у него не только кружилась…       С ответственностью к заданию так же отнёсся и Рыбьеног. Правда, он действительно тщательно искал цветы и ни на что не отвлекался. Как бы ему не хотелось изучить этот остров вдоль и поперёк (да поскорее), если они не остановят битву тех драконов, изучать будет точно уж нечего. Только Рыбьеног понятия не имел, где ему искать цветок! И каких он размеров… Может, он вообще с ноготок ростом, что и не найдёшь. Но опускать руки Ингерман не собирался. Он понимал, что ребята, скорее всего, не смогут найти растение. Иккинг направился искать Беззубика, так что… надежда была именно на Рыбьенога. И он, понимая это, старался и спешил изо всех сил. Только из-за этого он сильно перенервничал… его чуть не охватила паника… казалось бы, чего переживать-то? Но Рыбьеног просто места себе не находил. Мимолётом поглядывая на цветы, что попадались на пути, он спешил дальше, иногда двигаясь не просто вперёд, а будто волной — чтобы больше местности обследовать. А вдруг он пройдёт мимо цветка? Этого Рыбьеног и боялся. Пока ему не попался ни одни цветок, похожий на тот, что нужен.       Рыбик так увлёкся, что даже забыл про диких животных, хищных растений и драконов. Он не обращал внимания ни на звуки, ни на голову, что всегда кричала ему «Опасно! Беги!». Он не оглядывался по сторонам, толком не вглядывался туда, куда идёт, и не смотрел под ноги… Глазами он искал только маленькие цветные пятна на земле — цветы. Лишь когда под ногами что-то страдальчески хрустнуло — да так протяжно — Рыбьеног насторожился. Он даже ногу боялся отдёрнуть. Но, всё же отведя взгляд от очередного растения, к которому направлялся, Ингерман посмотрел на землю, осторожно отводя ногу в сторону. Сначала он просто сглотнул ком, подступивший к горлу. Всё ж увидеть здесь кости, да ещё и человеческие, Рыбьеног никак не ожидал. А потом, случайно посмотрев чуть выше и чуть дальше, он не просто ощутил марш мурашек по своей спине, нет… Его душа под землю ушла, а сердце… сердце выскочило, несясь назад, к ребятам. Ингерман, на своих ватных ножках, не в силах такое наблюдать, развернулся и помчался назад, не разбирая дороги — прямо-таки куда глаза глядят. Позади него осталась приличная местность, просто усыпанная людскими останками.       Сморкале собирать цветы надоело. Он просто не мог понять — ну разве они отличаются?! Да, между всеми ними была разница… Но между ними и рисунком — нет. Он её не видел. А вдруг одно из этих растений именно то, что нужно? Тогда уж лучше и дальше тащить их собой. Рвать, и показывать потом Рыбьеногу… рвать, и не знать, как уместить в руке… Если бы сейчас кто-нибудь из деревни увидел Сморкалу, непременно подумал бы, что у того наконец-то появилась девушка. А то сколько можно уже: один да один. А тут, вот, букет кому-то нарвал. Да такой большой!       Своим мыслям Йоргенсон невольно дал пендель под зад, срывая очередной цветок с тёмно-лиловыми лепестками. Ещё один…       — Кажется, у меня такой уже есть, — парень на мгновение задумался. — А, ну и Тор с ним! Ещё искать полдня буду среди этой кучи травы.       Сложив цветы поудобнее, Сморкала оказался на очередном перепутье дорог. Не долго думая, он пошёл прямо. Мудрить с тропинками ему не хотелось — ещё забудет, куда и когда сворачивал, вот весело будет. Больше Йоргенсона злило то, что «умники», оставившие на стенах «послание потомкам о двух драконах» и нелепые подсказки о выживании, не удосужились нарисовать цветок полностью и раскрасить его, раз уж на то пошло. А теперь мучайся, ищи непонятно что!       Со злости Сморкала потянулся к какому-то ближайшему растению, но в попытках сорвать его резко остановился. Видимо, растение было очень прочное, раз даже мешок мускул — да ещё и будучи злым — не смог его сорвать. Йоргенсон дёрнул ещё раз. И ещё. Пока не повернулся к растению и не ухватился в него двумя руками. Он тянул на себя со всех сил, уронил пару цветов, и… растение поддалось!.. Или так показалось? Потому что оно и не вырвалось, но и… на месте не стояло. Сморкала наблюдал, как небольшой холмик за этим растением начинает расти, как у него появляются странные корни и как растение вдруг куда-то поднимается. Он услышал дребезжащее, тихое рычание. Когда «холмик»-таки вышел из тени, Йоргенсон ужаснулся. Это была бабочка! Нет, точнее… крылья были её, а вот остальное… Это, скорее, походило на какого-то жука — особенно его клацающие челюсти и мерзкие лапки. Но, чёрт возьми, оно было огромно! Это не просто большое насекомое, а насекомое-переросток, даже для этого острова! Размерами это нечто и Ночную Фурию явно догнало.       Вспомнив, что причинил существу не очень… приятное… Сморкала понял, что самое время удирать. Только он дёрнулся с места, как насекомое хищно, словно дикая птица, закричало, и кинулось вдогонку. Йоргенсон терял цветы по дороге только так… Поняв, что они лишь мешают и приближают его к возможной — упаси Один! — смерти, Сморкала отшвырнул их в сторону. Ну вот… все труды напрасны. Теперь осталось убежать от разгневанного существа. Благо деревья мешали ему разгуляться и нормально взлететь — всё же его крылья были очень большие. Но даже так хищная, хах, бабочка, догоняла.       Когда Сморкала юркнул в кусты и выскочил на очередную тропинку, он заметил Задираку. Тот стоял у дерева, пошатываясь, и о чём-то разговаривал. Ээ, сам с собой…       — Задирака! Хэй! Беги! , — Торстон лениво повернул голову в сторону бегущего друга. — Ты оглох что ли? Валить надо!       Задирака стоял на месте. Он глупо улыбнулся побежавшему к нему парню и невнятно сказал:       — Хэ-эй, а ты король гномов, да? Ваше вели-ичество, такая че-есть… А там что, твой питомец? Такой ла-апочка…       Сморкала разбираться не стал. Он понимал — Задирака так бы не отреагировал на несущегося монстра. Особенного такого. Поэтому, водрузив друга на спину, Йоргенсон помчался дальше, хоть теперь его скорость и снизилась. Пробегая мимо странных грибов, от которых в воздухе стоял непонятный дым, он на всякий случай задержал дыхание, и сразу стал догадываться, что случилось с Торстоном. В прочем, сейчас это было мало важно. Уцелеть — вот главная задача.       Рыбьеног, навыдумывав себе уже всякого, до сих пор бежал без оглядки. Он давно выдохся, да и бежал не особо быстро…, но всё же не останавливался. А когда всё же решил передохнуть и восстановить дыхание, увидел перед собой Сморкалу. Он тоже бежал. Тогда Рыбик невольно ускорился. Ему не терпелось рассказать, что он нашёл. Но когда Ингерман приблизился к Йоргенсону, он заметил, что на спине у того Задирака. И услышал:       — Разворачивайся, энциклопедия! Дуй назад! Ну же!       Рыбьеног понял не сразу, но остановился. Он пытался отдышаться, вглядываясь в даль. И только когда Ингерман услышал, а потом и увидел, от чего бегут ребята, ему ужасно поплохело. Он готов был упасть прямо здесь и сейчас. Вон, сердце уже в пятках нашло себе пристанище, душа куда-то выше поплыла… Но понимание, что это нечто, надвигающееся на него, мимо не пройдёт, не дало Рыбику потерять сознание. Рыбьеног развернулся, и… побежал.       Через несколько поворотов, ныряний в кусты и перепрыгиваний через ямы-кочки-брёвна, его нагнал Сморкала. Задирака, что был у того на спине, что-то бубнил себе под нос, не прекращая улыбаться так, словно влюбился.       — Что это… с ним? — невольно делая паузы из-за бега, пропыхтел Рыбьеног.       — Грибов… надышался, — так же ответил Сморкала, на что Рыбик сначала удивился, а потом вспомнил, что они на острове, где их могут поджидать (и поджидают) вещи, о которых они никогда и не думали. Так почему бы не подышать грибами? Тут Рыбьеног вспомнил про останки на поляне, на которую он наткнулся, и понял, что они бегут прямо туда. По спине у него снова пробежался холодок, он решил свернуть. Но только Ингерман сделал шаг в сторону, как перед ним оказалась огромная не то бабочка, не то крылатый жук. Клацнули челюсти. Сморкала еле успел оттащить ходячую энциклопедию за шиворот, которая уже во всю глотку орала. Теперь Рыбьеног точно был в панике. Да как им вообще спастись от такого существа?!

***

      Летя под кронами деревьев, мы с Беззубиком искали ребят. Правда за последние минут пятнадцать-двадцать нам так и не удалось никого найти. Неужели они успели так далеко уйти? Время поджимало. Те драконы в любую минуту могли перестать отдыхать и вернуться к своей незавершённой битве, в которой страдают не только они. Меня радовало, что я хотя бы нашёл Беззуба. Волновало лишь то, где драконы ребят… не могли же они послушать ту зелёную рептилию и кинуться в атаку на чёрного гиганта. Иначе бы они…       Я резко похлопал себя по лицу, чтобы отогнать вновь пришедшие ко мне дурные мысли. Беззубик обеспокоенно повернул ко мне морду, вопросительно рыкнув.       — Всё хорошо, братец. Давай найдём ребят, — я успокаивающе погладил рептилию, направляя её в другую сторону леса. Ночная Фурия ловко облетала толстые стволы деревьев, иногда, не вписываясь в повороты, отталкиваясь от тех лапами. Пока она, летя, смотрела за «дорогой», я высматривал внизу знакомые фигуры.       Внезапно раздался чей-то крик. Беззубик тут же повёл своими отростками на голове и повернул в ту сторону, откуда шёл звук. Отчаянный недо-вопль наверняка принадлежал Рыбьеногу. А где он, там наверняка и ребята, если они, конечно, не разделились.       Минуя ещё несколько десятков деревьев и чуть не влетев в большое (я бы сказал очень большое) дупло, я заметил внизу движение. Беззубик, пролетев ещё немного, развернулся и стал снижаться. Чем ближе мы подлетали к ребятам, тем больше я ужасался. То, что их преследовало, и в кошмарном сне не приснится. Жуткое существо.       — Беззубик, ты знаешь, что делать, — этого можно было и не говорить: Ночная Фурия уже отправила в недо-бабочку свой плазменный залп. Крылья существа тут же опалились и оно бухнулось на землю, проехавшись ещё некоторое время и оставляя за собой шлейф разрытой земли. Рыбьеног со Сморкалой, чудом сообразившие и отскочившие в сторону, налаживали дыхание после бешеных прогулок. Спрыгнув с седла, я поспешил к ним.       — Иккинг, скажу честно: ещё никогда я не был так рад тебя видеть, — Сморкала устало усмехнулся. С его спины съехал покачивающийся Задирака, и, увидев меня, буквально «пропел»:       — Оо, а это, должно быть, принц э-эльфов… У вас с гномами ми-ир? Как ми-ило…       Я с опаской посмотрел на Торстона. Было и дураку, конечно, ясно, что тот любит поприкалываться и пошутить там, где шутки неуместны…, но это явно было через край.       — Не обращай внимания. Он надышался какого-то дыма, выходящего из грибов.       — Грибов? У которых ещё шляпка лопалась? — я был на такой поляне, и хорошо, что решил не рисковать и тем дымом не дышать. Сморкала кивнул, подтвердив мои мысли.       — Я им займусь, — Рыбьеног подошёл к Задираке, желая попробовать вернуть тому прежнее состояние. Однако парень отскочил от Рыбика, вяло указывая на него рукой.       — Это же го-облин… Гномы и эльфы должны помо-очь мне…       — Э, кажется, это будет не так просто.       Чтобы не мешать Рыбьеногу, мы со Сморкалой отошли от них. А то Задирака ещё начнёт прятаться от него за нас, вот посмеёмся…       — А где Забияка?       — Не знаю, мы её не встречали, — Сморкала пожал плечами, посматривая на брата Торстон.       — Так вы разделялись, или нет?       — Разделялись… А потом снова все встретились.       — Хорошо, тогда… — очень хотелось это спросить, но было страшно услышать отрицательный ответ. Напрягшись, я всё же выдавил. — Вы нашли цветок?       Сморкала с ответом помедлил. Ясно… значит не нашли. Будто прочитав мои мысли, Йоргенсон протараторил:       — Я находил какие-то цветы, собирал их… Ты бы видел, какой веник я насобирал! Но эта огромная бабочка всё испортила. Может, там и был нужный нам цветок.       — Я тоже не нашёл. Иккинг, здесь очень много цветов, но того, что нам нужен, мне так и не попался, — Рыбьеног присоединился к разговору. Задирака, потирая голову, кряхтя и мыча, тоже подошёл.       — Оох, моя башка… Кто мне по ней стукнул?       — Ээ, ты с обрыва упал. Сморкала тебя нашёл, — объяснять ему что-то про грибы, дым, и прочее, было бы долго. Да и он всё равно бы толком не понял, захотев посмотреть на то, как грибы могут лопаться.       Тут в кустах что-то зашевелилось. Притихнув, мы все уставились на зелёные заросли. Шум на время тоже затих, но потом листва снова начала шелестеть, а ветки ломаться. Что-то пробиралось через кусты сюда. Я подал Беззубику знак, и тот стал осторожно к ним подкрадываться. Когда шум исходил откуда-то совсем рядом, а Фурия вплотную подкралась к кустам, она вдруг села и непонятливо уставилась на нас.       — Беззубик? — я вопросительно посмотрел на дракона. Что он делает?       Ветка сломалась совсем рядом. И из кустов, кое-как протиснувшись между ветками, вывалилось нечто… Всё в колючках и листве в волосах.       — Ахахах, о Боги, сестра, ты похожа на пугало! Ахахах, — тишину разразил хохот Задираки. В следующее мгновение его приглушил удар «кулаком по голове».       — Заткнись! Посмотрела бы я на тебя, если бы ты лез через колючие кусты.       Забияка с ног до головы была в каких-то колючках. Мало того, в волосах у неё застряли листья и мелкие веточки.       — Откуда ты знала, что мы здесь?       — Сморкала, то, как вы орали, наверняка слышно на другом конце острова. К тому же здесь кто-то вопил, как резаный.       Рыбьеног покраснел.       — Значит, никто цветы не нашёл? — ситуация складывалась не в лучшую сторону. — Ладно. Двинули дальше…       Я не успел и пяти шагов сделать по тропинке, как Рыбьеног резко меня остановил:       — Н-нет, стой! — все непонимающе на него уставились. Ингерман тихо пояснил. — Т-там не лучшее место, для п-поиска цветов.       — Почему?       — Ну… там это…       — Да не тяни ты, — Сморкале уже давно всё это надоело. А тут ещё и Ингерман тянет дракона за хвост, отбирая у них время.       — Т-там скелеты, — выпалил он резко. — Много, очень много человеческих останков!       Все замолкли. Теперь ясно, почему Рыбик был напуган. Нечто в роде такого он не переносил. Однако было бы очень интересно взглянуть на это зрелище. Может, мы нашли бы там нечто стоящее? Деревню, например. Может разрушенную, но, как-никак, признак цивилизации на этом острове был бы кстати.       — Круто! — от раздумий очнулись Торстоны. — Куча скелетов!       — Ага, мертвецы, — задумку брата поддержала его сестра, с трудом приведя себя в порядок. — Погнали!       Близнецы сорвались с места, кинувшись в сторону, которой Рыбьеног так опасался. Ходячая энциклопедия уже хотела что-то возразить, как Сморкала, крикнув «Подождите меня!», увязался за ними. Впрочем, я тоже был за то, чтобы посмотреть на это кладбище.       — Извини, Рыбьеног, — я похлопал друга по плечу, следуя за ребятами. — Но придётся тебе с нами. Ты же не хочешь остаться с ним?       Я указал на существо, которое их преследовало. Оно, кажется, уже приходило в себя. Рыбьеног тут же поспешил за нами, сглотнув подступивший горлу ком.              Когда мы вышли на некую поляну, я действительно был поражён количеству. То, сколько здесь было скелетов, не передать словами. Они лежали кучами, друг на друге — кости здесь были повсюду! Эта поляна «смерти» тянулась на метров восемьдесят-девяносто, если не больше. Некоторые останки даже выглядывали из земли. Выходит, то, что мы видим — далеко не всё. Холодок прошёлся даже по моей спине. Я молчу уже о Рыбьеноге, который, отвернувшись, пребывал в шоке. Это ж сколько людей здесь погибло…       — Почему все кости в одном месте? — Сморкала осторожно нарушил тишину. — Будто их тела кто-то поскидывал друг на друга.       — И правда, — Йоргенсон был прав, это странно. — Возможно, их действительно сюда кто-то всех скинул… Может, они своих никак не хоронили, а прямо вот так… сюда…       От этого всем стало жутко. Чтобы где-то на острове, где ты живёшь, да было вот такое сборище скелетов… Однако это было единственным объяснением. Да и задумываться об этом сейчас не особо хотелось, и важным оно не было.       Пока все уставились на останки и задумались о своём, я отвлёкся. Мне всё казалось, что где-то что-то жужжит. Я не мог понять — что, пока не увидел, как Беззубик играется с пчелой. Кое-как отвязавшись от надоедливого дракона, та полетела прямиком через поляну «смерти». Я довольно скоро потерял её из виду — всё же пчёлы здесь, к счастью, в размерах были привычными — однако всё равно вглядывался туда, куда она направлялась. Не знаю даже, что я искал… Но заметив нечто тут же оживился и, подойдя чуть ближе к месту, где лежали кости, пригляделся. Оно было тёмное, и… кажется мне, или нет, но… это был цветок.       Сначала я не решался. От представлений, как ты идёшь по останкам, как мелкие косточки хрустят у тебя под ногами… всё это было жутко и мерзко. Всё же, когда-то это были люди. Но до растения по-другому было не добраться… «только вперёд» — мелькнула мысль. Кажется, кто-то когда-то говорил мне это.       Я резко сорвался с места. Первый шаг дался не легко — тут же что-то хрустнуло под ногами. Чтобы хоть как-то успокоить себя, я решил смотреть только на растение (надеюсь, это оно и есть), дабы не видеть кости, по которым иду. И идти я решил быстро… чем быстрее доберусь, тем быстрее вернусь назад и меньше времени проведу среди этого жуткого кладбища.       — Иккинг? — позади я услышал ошеломлённые возгласы. — Ты… ты куда? Что ты творишь?       — Возвращайся! Как ты…       Из-за поднявшегося шума Рыбьеног повернулся к ребятам. И когда увидел, что я иду по людским скелетам, чуть не грохнулся в обморок.       Когда ребята вновь затихли, редкие, но пробирающие до дрожи хрусты под моими ногами слышали даже они. Иногда, наступив куда-то, я чуть не падал, иногда из-за этого с каких-то определённых куч скатывалось пару костей, гремя об остальные… А раз я, наступив на рёбра, сломал их, и моя нога провалилось в некогда человека. Тут мне уже пришлось посмотреть вниз и, чтобы освободиться, даже разламывать кости скелета руками. Высвободив ногу, я шёл дальше, снова смотря лишь на цветок. Теперь сомнений не было — я отчётливо видел стебель и тёмные лепестки. И цветок-то этот был не один! Здесь, посередине всей это поляны, усеянной костями, их было много. Странно, что росли они здесь. Не полети сюда пчела, я бы никогда этих цветов и не заметил.       Подойдя к растению, пробивающемуся через глаз черепушки, я присел на корточки. От моих движений вниз снова скатилось пару костей. Затаив дыхание, я достал из сумки рисунок цветка, который мог бы помочь нам в сложившейся ситуации. Достал, и поднёс к растению, сравнивая их форму. Я долго сидел, покусывая губы. Мой взгляд метался то на рисунок, то на живой цветок, во рту пересохло, рука, держащая старую бумагу, стала дрожать. Хотелось одновременно смеяться и плакать. Обычно говорят: «Не поверю, пока не увижу». Я видел. Но верить почему-то было сложно. Форма цветов, что на рисунке, что на живом, была идентична.       Передо мной, на простом, безлистном, толстом стебле, рос цветок* с иссиня-чёрными, мягкими лепестками. Он был махровый — у него четыре-пять ряда овальных лепестков, с каждым рядом увеличивающихся в размерах — и возвышался где-то на полметра. В его сердцевине жёлтые тычинки были на длинных тычиночных нитях. Края лепестков, однако, были чёрными-чёрными, и казалось, словно цветок светится. Налюбовавшись, наконец, растением, и убедившись, что это всё же то, что нам нужно, я достал нож и срезал цветок. Было бы конечно хорошо нарвать больше цветов… Но для начала хватит и одного. Развернувшись, я поскорее покинул это кладбище, подбежав к ребятам.       — Иккинг, Тор тебя б побрал, что ты там делал? — Сморкала был ошеломлён моим поступком не меньше Близнецов или того же Рыбьенога. Но когда я помахал перед ними цветком, все тут же замолчали.       — И он там не один.       — А ты уверен, что это именно тот, что нам нужен? — Рыбьеног, кажется, тоже «видел, но не верил».       — Да, они полностью совпадают. Рисунок нарисован точно… жаль, не в цветном формате. Долго же мы его искали.       — Тогда, как всегда, всё на тебе с Беззубиком. Думаю, если он съест этот цветок, то яд той чёрной громадины на него не подействует.       Я так и застыл на месте, тут же кинув взгляд на Беззуба. Дракон снова с кем-то играл… кажется, опять поймал пчелу, направляющуюся к цветам. Тут и была загвоздка.       — Ээ… Беззубик не съест цветок. Даже если я попрошу.       Все уставились на меня так, будто я сказал, что мы все умрём.       — И ты не мог сказать этого раньше?!       — Сморкала, будь добр, скажи мне: какой дракон станет есть растения?       — Наш, — близнецы невзначай подняли руку, хоть мой вопрос и был риторический.       — Да, да… Ваш дракон, наверное, единственный может есть цветы. Но его здесь нет, это раз, и обрушить скалу мощи ему тоже не хватит, это два. Ну, и прочие мелочи.       — Подождите-ка. Должен же быть выход. Мы всегда его находили, — голос подала Забияка. Нахмурившись, она о чём-то думала. — А что… если мы замаскируем цветок?       — Замаскируем? — брат посмотрел на сестру, как на больную.       — Да, идиот, замаскируем! Спрячем её в рыбу. Рыбу-то наш Беззубик ест.       — А это отличная идея, — я всерьёз восхитился Торстон, доставая из сумки карася. — Рыба, к счастью, есть.       — И как мы спрячем в ней цветок? — Рыбьеног всё ещё нервничал. Он боялся, что из этого ничего не выйдет, что растение не поможет и тогда… тогда всё будет очень плохо.       — С этим положитесь на меня. Рыбик, просто перетри цветок, — Забияка забрала у меня карася. То, как она бесстрашно и безжалостно вытащила из рыбёшки все внутренности, я промолчу.       — Сестрица всерьёз занялась готовкой, — будто невзначай шепнул мне на ухо Задирака. Тем временем Рыбьеног на каком-то пне усердно перетирал гладким камнем иссиня-чёрный цветок. Ступки и тычинки с собой ни у кого, конечно же, для такого дела не было.       — Отлично, а тепе-ерь, — Забияка собрала всю массу, что перетёр Ингерман, и, раскрыв пошире пасть карася, запихнула тому это всё вовнутрь. Вот кого надо было звать, когда Анели отказывалась есть…       — Готово, — Торстон протянула мне фаршированную цветком рыбу. — Пусть только не съест.       Собственно, я подумал о том же. Если мы не сможем уговорить братца это съесть… всё пропало. Глубоко вздохнув, я подошёл к Беззубику.       — Ну-с, братец… не желаешь перекусить? — не придумав ничего толкового и достав из-за спины большого карася, я пошёл напрямую. Фурия тут же позабыла о пчеле и радостно завиляла хвостом, облизнувшись. На сколько я знаю, если бросить Беззубу рыбёшку, он обязательно поймает её и тут же проглотит. Я так и сделал. Дракон, подпрыгнув, одним махом умял рыбу. Умял, и… не подавился. Я невольно переглянулся с ребятами. «Он не заметил» — мелькнуло в голове, и на душе сразу стало легче.       — Ладно, братец. Теперь наведаемся к твоему собрату по-крупнее…

***

      Мы с ребятами ещё не дошли до сделавших перерыв драконов, а уже услышали рёв большего из них. Кажется, подобраться до того, как начнётся их битва, нам не удалось.       — Нужно подкрасться к тем кустам, за которыми мы первый раз и прятались, — бросил я ребятам.       — А смысл нам красться? Они всё равно не обратят на нас внимания. И даже если заметят — проигнорируют. Мы для них муравьи. Просто пылинки…       — Задирака, мы поняли, — если не остановить его сейчас, он может ещё долго продолжать. — Но всё же лучше будет, если мы подстрахуемся.       Против никто не был. Всем хотелось жить, и рисковать лишний раз было бы глупо. Сейчас даже дракон, который, казалось бы, на нашей стороне, может напасть на нас.       Приблизившись к тому дереву, под которым мы и узнали о причине резкого вымирания рептилий, мы скрылись за зарослями. Драконы и правда очнулись… только вот состояние зелёного было ужасным. Он не просто еле стоял на ногах — все его раны кровоточили, он вот-вот наровился упасть в обморок и, не допусти Тор, свалиться прямиком к чёрному ящеру. Олицетворяющий дух луны, он наоборот был полон сил, словно и не дрался ни с кем этот день. Эта громадина поистине ужасала… стоило только задуматься о её мощи, как мурашки пробегали по спине и ты будто проваливался под землю, подавленный её могуществом. Казалось, о победе над чёрным драконом и думать не стоит. Но у меня было пару идей… Вы же знаете — я всегда что-нибудь придумаю, хах! Мне бы только заставить эту тушку взлететь… А дальше вся надежда на Беззубика. Он должен быть быстрее, проворнее, сильнее… и устойчивым к яду, что было самым главным.       Мне же было ужасно страшно, что цветок не поможет.       — Иккинг? — из раздумий меня вывел Рыбьеног. — Какой план? Он ведь есть, верно?       — Есть… И заключается в том, чтобы выманить дракона из своей ямы.       — А разве он может оттуда выбраться? — Сморкала раздвинул листву кустарников, поглядывая на недруга. — Мне казалось, что если бы он мог бы, то давно бы вылез и перегрыз уже зелёному глотку.       Слова Сморкалы заставили меня засомневаться в плане. Дракон был сильно уж зажат между скал. Но ведь у него были крылья… мятые, перекрученные, придавленные к стенам, но наверняка целые. Его бы только хорошенько разозлить… уж тогда бы он показал всё, на что способен. Мы с Беззубиком уже бывали в подобной ситуации, когда освобождали драконов, нападающих на Олух, от их прожорливой, злобной Королевы. Тогда всё прошло удачно. Надеюсь, спустя все эти годы нам так же повезёт.       — Ладно. Действия такие: я с Беззубиком разозлю дракона и попробую поднять его в небо. Если всё получится, мы попытаемся завалить его под скалой. Ваша задача: позаботиться о зелёной рептилии и заодно найти своих драконов.       — А если та громадина не взлетит?       — Хороший вопрос, Забияка. Подумаю об этом, если это произойдёт, — запасных вариантов у меня не было, да и речи о них идти не могло. — А, и ещё… Было бы неплохо, если б вы как-нибудь отвлекли зелёного дракона. Боюсь, он может помешать.       — В этом положись на нас! — Близнецы подставили по правой руке ко лбу, давая понять, что они не подведут.       — Отлично, — собираясь с силами и заодно вспоминая молитвы Богам, я развернулся и подошёл к Ночной Фурии. — Ну что, братец, готов в очередной раз рискнуть жизнью?       Ответом мне был одобряющий рык. Я так и слышал вместо него: «Всегда готов». Словно Беззубик действительно сказал это. Невольно улыбнувшись, я забрался в его седло.       — Когда Астрид узнает, что нас тут ждало и что ты творил, Хэддок, тебе не жить, — Сморкала ехидно улыбнулся.       — Ээ, надеюсь, что когда мы в целости и сохранности вернёмся домой, подробностей она не узнает, — мой намёк был всем понят. Однако не все собирались его выполнять. Ну, Астрид хотя бы с нами нет… это успокаивало. Нет лишних волнений и переживаний за неё. Да и воительница не пустила бы меня сейчас в небо одного. Даже если бы я попытался отвязаться, сказав, что со мной Беззубик… Прикрыв глаза и увидев образ Астрид с Анели на руках, я взбодрился. Да, мы непременно вернёмся домой с хорошими вестями. Так что…       — Вперёд, — прошептал я брату, и тот взлетел.       Близнецы, за которыми увязался Сморкала, тут же направились к зелёному дракону. Они ждали, пока Беззубик начнёт атаку, чтобы в этот момент отвлечь обессиленную рептилию и увести её в сторону. Тогда бы уже подскочил и Рыбьеног, занявшись ранами бедняги. Но пока мы с братцем просто кружили над чёрной громадиной, высматривая, куда лучше ударить, чтобы освободить крылья и не повредить их. Остановившись на каком-то выступе, Беззубик полетел по лесу, под кронами, набирая скорость. Так как деревья здесь были очень большие и своей листвой закрывали землю от неба, Фурия не могла напасть сверху, как делает это обычно. Пришлось описать небольшой круг, чтобы разогнаться.       Вот по округе раздаётся привычный свист, говорящий о том, что Ночная Фурия готовится к атаке. Вот над чёрным гигантом мелькает тень… синяя вспышка вылетает из пасти Беззубика и, просвистев мимо недруга, попадает прямо в выступ, сковывающий его крыло. Раздаётся хлопок от взрыва, далее — грохот и рёв дракона. Громадина поняла, что здесь есть ещё один серьёзный противник. Забияка, Задирака и Сморкала, воспользовавшись тем, что чёрный дракон отвлёкся, тут же подскочили к зелёному. Жаль, что я не увижу, как они будут того отвлекать — быстро выбрав следующее место для атаки, мы как раз развернулись на второй круг.       Снова свист. Опять тень, несущаяся на огромной скорости. Зелёного дракона, как и ребят, я уже не видел. Зато пыль, поднявшаяся после первой атаки, вся села. Чёрный великан, сощурившись, высматривал нас… Синяя вспышка появилась почти у его глаз, и хлопок, раздавшийся неподалёку и повлёкший за собой обвал очередного выступа, заставил дракона взреветь от ярости и метнуться в сторону, на сколько это было возможно.       — Отлично, братец, давай-ка ещё разок, — меня постигло предчувствие, что остался ещё один удар. От волнения я сжал губы и стиснул седло, руки и ноги неприятно покалывало, внутри всё было вверх тормашками. В этот раз я, почему-то, закрыл глаза. Уже и не помню, когда я последний раз так делал… Но прозвучавшие грохоты говорили о том, что гигантская рептилия вновь не уследила за нами и пропустила удар. Я тут же распахнул глаза и обернулся назад. Над драконом стояла завеса пыли, из которой исходил разгневанный рёв. Чёрная громадина была в бешенстве.       — Мы его разозлили, — на мой комментарий Беззубик скептически рыкнул, мол, «да ладно?». Я нервно усмехнулся, продолжая вглядываться в завесу… Проявившийся силуэт меня сначала вроде порадовал. Но он продолжал расти… поднимался всё выше и выше, и когда вся пыль улеглась, я не знал, что и подумать. А получится ли у нас вообще?       Крылья дракона были огромны. Невероятно огромны. Он и сам не хрупкого десятка, но то, что у него за спиной — размерами почти превосходило его самого. С такими крыльями эта махина в два счёта нас нагонит. Теперь ясно, почему дракон не мог сам выбраться… он не просто был зажат между скалами того обрыва, свои крылья он буквально прятал под собой, не в силах их вытащить. Как, Тор побери, он туда вообще попал? Сколько нужно было проспать, чтобы вот так «врасти» в ущелье?       Думать об этом не было времени. И это вообще не важно! Сейчас громадина, разминая крылья, выбиралась из своего заточения. Края земли крошились под его весом и проваливались с обрыва вниз. От рёва существа всё шло ходуном. Внезапно вырвавшийся столб пламени из его пасти одним махом охватил соседнее дерево. О Боги, он что, ещё и огнём дышит?! Тут главное чтобы яд не подействовал… А у него, оказывается, ещё и такой сюрприз в своём арсенале. Ситуация становилась хуже некуда. Пролетая мимо какого-то дерево, до моего уха дошло Сморкалино «Вали оттуда!». И он был прав… Пора сваливать.       — Нужно привлечь внимание. Осторожно, и сразу умчаться куда повыше и подальше, — Беззубик меня понял и тут же ринулся к бушующему дракону. То, как братец летел прямо на врага, мне не нравилось, но… как говорится — пришлось довериться.       Ночная Фурия пролетела прямо перед глазами гиганта, гневно на того рыча. О да, теперь-то он точно нас заметит! В ту же секунду за нами последовал шлейф неистового пламени. Я почувствовал его жар даже с учётом того, что Фурия увернулась и свернула в другую сторону. Окажемся в пламени — точно попрощаемся с жизнью.       Беззубик взмыл вверх. Прорвавшись через крону, он стал стремительно набирать скорость. Мне не нужно было даже оборачиваться, чтобы понять, что враг нас преследует. Треск и грохот падающих деревьев, которые громадина собой проломила, эхом раздались в воздухе, поднимая огромные столбы пыли. Представляю, какого сейчас там ребятам… И хоть бы не задело ведь.       Собственно, волноваться сейчас стоило о себе. Одним своим взмахом дракон преодолевал значительно большое расстояние. Медлить было нельзя.       — Беззубик, летим к берегу, — о каком именно месте я говорю, братец понял сразу. Мы нашли то место, когда облетали остров. Отчасти даже жалко было губить такую красоту.       Спуститься на тот берег кроме как с неба было нельзя. К пляжу вёл обрыв. Он-то и был нашим спасением. Сейчас, уворачиваясь от пламени недруга и делая виражи, чтобы не быть пойманным, Беззубик мчался туда со всех крыльев. Я даже чувствовал, как бешено бьётся сердце дракона, отчего невольно его успокаивал. Чёрная громадина же каждый раз нас настигала и нам приходилось то резко уйти вниз, то наверх, чтобы та на время потеряла нас из вида. Яд рептилия не использовала — в полёте тот всё равно бы лишь стелился за ней шлейфом.       Когда показался пляж, в душе зародилась надежда, что нам всё-таки удастся со всем этим покончить. По сравнению с тем, что мы уже сделали, осталось совсем немного. На пользу шло и то, что «дух Луны» не летал много лет, и сейчас его крылья уже устали. Пять минут быстрого полёта дали о себе знать — дракон снижал свой темп. Беззубик же наоборот пытался лететь ещё быстрее. Нам нужно, чтобы эта чёрная громадина приземлилась на пляж… А как это сделать — я понятия не имею.       Скалы здесь, к счастью, были достаточного размера, чтобы завалить ими рептилию таких размеров. Беззубик летел прямо на них, как у меня появилась идея. Она как всегда была необдуманной и опасной… Но братец не будет против, я уверен. А иначе понятия не имею, что делать.       Когда мы достаточно близко подлетели к скалам и дракон в очередной раз попытался нас поджарить, Фурия резко замедлилась. Она летела прямо-таки перед мордой чёрной рептилии, которую это ужасно бесило. Дракон пытался словить нас пастью или сбить лапой — в таких случаях Беззубик уворачивался, а потом снова мозолил ему глаза. Чёрная рептилия даже попыталась ускориться, она смотрела только на нас, что играло нам на руку. Внезапно дракон стал раскрывать пасть. Я видел, как в той зарождается огонь. К счастью, мы как раз подлетели достаточно близко…       — Давай, Беззубик! Давай! — выпалив, я прижался к седлу и крепко за то схватился. В одно мгновение Ночная Фурия выпустила два залпа подряд по макушке скал, резко уходя влево и разворачиваясь за спину врага. Дракон же, не заметив препятствия, не только не успел остановиться, но и оказался придавленным несколькими булыжниками, упавшими сверху.       — Ну же, братец, наш шанс! Не упусти! — я ужасно нервничал, во рту пересохло, а руки тряслись. Чёрная громадина уже пыталась встать… Но Беззубик выкладывался сегодня даже больше, чем на все сто. Он выжимал из себя всё до последней капли. Залп ударял по скалам снова и снова. Взрывы и грохоты стояли в округе, шум не затихал ни на секунду. Внезапно два ряда шипов, что были у Ночной Фурии на спине и тянулись вдоль хвоста, засияли синим цветом, как и пару пятен на её лбу! Казалось, у чёрной бестии открылось второе дыхание. Залпы стали мощнее и ярче. Погребённая туша уже не издавала истошных гневных воплей, и уж тем более не слышно было её рычания. Последний удар Фурии повлёк за собой полное разрушение скалы. Куча обломков посыпалось с обрыва…       Земля не выдержала. Чёрная громадина, погубившая столько драконов, не спеша погрузилась под воду.       — Там её смерть и найдёт, — прошептав, я прикрыл глаза и коснулся своим лбом лба брата. — Неужели всё кончено, а? Ты веришь в это, Беззубик?       Дракон рыкнул нечто, напоминающее «Уже всё равно», и обессиленно бухнулся на землю. Так мы и лежали, приходя в себя и не понимания: конец это, или страшный сон, и погибель рептилий будет продолжаться?

***

      Дракон, играющий свою роль как «дух Луны», наконец был побеждён. Он больше не причинит своим ядом никому вреда, и не будет мучить существ, живущих на этом острове. Его противоположность, которую некогда живший здесь народ называл «духом Солнца», тоже покинул этот мир. Раны были слишком серьёзные и их было очень много… Дракон потерял много крови. Рыбьеног сказал, что он даже не боролся. Видимо, эта рептилия решила, что здесь ей делать больше нечего.       Мы вернулись на кладбище «смерти» и сорвали все цветы, что там росли. Они могли ещё спасти заболевших драконов, что ждали помощи на Олухе. И, если повезёт, Готти даже придумает, как можно растянуть применение этих растений. Драконы ребят, к счастью, были в порядке. Даже Престиголов не выглядел так плохо, как казалось по пути сюда. И это радовало.       Мы возвращались домой. После всего, что случилось, в это было трудно поверить. Я и не верил. Наверное, пока не посплю спокойно одну-другую ночку дома, и не смогу… На душе становилось тепло лишь при мыслях, что все целы и невредимы, направляются домой с хорошими вестями и противоядием, что было особенно важно.       — Что ж… Надеюсь, мы ещё вернёмся на этот невиданный остров. Для изучения, конечно же.       Все невольно посмеялись. Один Рыбьеног на мгновение задумался, сказав:       — А неплохое название, Иккинг. Так и запиши.