Дорога Домой: Тайна Невиданного острова

      — Ну, какой план?       — Надерём ящеру хвост и вернёмся домой.       — Сморкала, ты, пожалуй, забыл пару пунктов между «надерём» и «вернёмся»…       — Нужно продумать действия. В этот раз наобум делать ничего не получится.       — Да просто найдём драконов и атакуем ту рептилию, проблем-то?       — Нет, — я вспомнил про яд. — Драконы нам в этот раз не помогут. Они и близко к чёрной рептилии подойти не могут.       — Тогда нам каюк. Как ещё мы можем справиться с такой громадиной?       Задирака был прав… Все идеи, которые приходили мне в голову, не обходились без помощи наших крылатых братьев. Но если они подойдут слишком близко — заразятся, или, хуже того, погибнут на месте. Тор Всемогущий, ты бы хоть помог, что ли!       — А что, если мы погребём ту тварюгу под землёй? — все уставились на Забияку. — Засыпим её и оставим умирать долгой, мучительной…       — Ээ, сестриц, ты полегче! — сестру вовремя остановил Задирака, после чего они снова начали перебрасываться всякими словечками.       — А она дело говорит. Только вот… никаких скал поблизости нет, чтобы можно было валуны поскидывать прямо в тот овраг, где сидит дракон, — и тут я задумался. — И правда, почему он там сидит? Застрял? И почему раньше драконы не дрались?       — А вот сейчас ты заставил меня понять, что мы опять чего-то не знаем, — Рыбьеног был прав. Опять что-то упустили…       — Хэй, Сморкала, хватит ковыряться в стене, — тишину нарушил голос Забияки, тут же нас привлёкший. Йоргенсон, прильнув к стене, словно что-то в ней высматривал.       — Я не ковыряюсь в стене. Тут уже кто-то поковырялся, при чём не хило так!       Мы подошли к Сморкале. Оказалось, что тут в стене есть пять круглых отверстий. Они были маленькие — невооружённым глазом и не заметишь ведь! — и над каждым находился корявенький рисунок. Что именно было нарисовано — понять трудно. Я различил лишь волны и гору. Э, нет, вулкан. А ещё черепушка с костями. Оставались какие-то круговые каракули и полосы, словно из одной ветки много других растёт.       — И что это значит? — почесав в затылке, Задирака уставился на Рыбьенога. Это же сделали и Забияка со Сморкалой.       — Ч-чего? Чего вы на меня-то смотрите?       — Ну, а кто у нас тут всё знает?       — Стойте, — я вытащил свой огненный меч и раскрыл его, поднеся к дырам. — Кажется, там что-то есть.       — Там? Туда вообще могло что-то поместиться?       — Да. Какой-нибудь свёрток, — Рыбьеног нетерпеливо подошёл ко мне, выглядывая из-за плеча. — Очень тонкий свёрток.       Рыбик был прав. Я попытался вытащить бумагу ножом, но даже его кончиком мне не удалось поддеть тонкий свёрточек. Тогда мой взгляд упал на шею Забияки, на которой висел клык какого-то зверя.       — Можно? — не дожидаясь разрешения, я снял украшение с шеи Торстон и его острым концом поддел тонюсенький свёрток, что был в продолговатой круглой дыре в стене. — Вуаля.       Все столпились вокруг меня, чтобы посмотреть, что сказано в свёртке. Развёрнутый, он оказался ещё меньше, чем мы думали. Внутри был лишь рисунок — вода, а на ней лодки. Все молчали, не зная, что и сказать.       — Иии… это всё? — первым подал голос Сморкала. — Я ожидал… ну, не знаю… нечто большее от куска старой бумаги, которую так хорошо спрятали.       — Возможно, это что-то да значит, — отложив этот свёрток в сторону, я принялся доставать другие. Один раз я чуть не не порвал бумагу и, признаться, уже испугался, что не достану её из дыры. К счастью, обошлось. Вернув Забияке её украшение, я раскрыл оставшиеся свёртки. Во втором было нарисовано две горы в образе островов. Нет, один из них вулкан. И от него шла стрелка на гору.       — То есть… они бежали от вулкана на другой остров? — Рыбьеног почесал в затылке, теряясь в догадках.       — Думаю, что так… Возможно, от вулкана они находили спасение именно в этом.       — Тогда лодки спасали их от потопов, — умная мысль Задираки сначала напугала меня — а когда от него чего толкового услышишь? — но потом я понял, что ребята дело говорят.       — Точно, всё верно! Это их способы спасения в случае, если драконы луны и солнца всё-таки встретятся. Тогда здесь, — я указал на черепушку с костями. — Выход из нашего положения.       — Ахах, да, именно! Давайте подарим чёрному дракошке цветы, и он сразу от нас отстанет! — Забияка с Задиракой залились хохотом. Но на пергаменте, рядом с черепом, и правда был нарисован цветок.       — Чепуха какая-то… Я понимаю лодки от наводнения или пещеры от ураганов, но цветок от смерти? — Рыбьеног был не в меньшем замешательстве, чем я. Никак не складывалось… цветок и смерть… цветок и яд… Как растение может помочь?       — Ну, может тогда мы это, того… цветочек поищем?       — Хорошо. Сморкала, тогда вы с остальными ищите цветок.       — А ты?       — Я? — если мои догадки были верны, то драконы могут нам помочь. — Я найду Беззубика.       Переглянувшись, мы сорвались с места и кинулись к лестнице. Не смотря на то, что сейчас мы поднимались, путь наверх занял меньше времени, чем тогда, когда мы спускались вниз. Однако рёва драконов не было слышно даже когда мы оказались на поверхности. Чтобы выбраться из ямы Рыбьеног помогал нам подняться. Потом его подтянули мы. Оглядевшись, мы увидели, что зелёный дракон, в ком по верованию живших сотни лет назад людей находится дух солнца, лежит у дерева. Его веки были опущены и он тяжело вздыхал. На теле существа не хватало множества чешуек, растения, опутывавшие его, были почти все содраны, из многочисленных ран сочилась кровь. Порезы были очень тонкие, но, видимо, глубокие. Одна лапа рептилии вообще и на лапу не походила…       Забияка отвернулась, прижавшись к брату. Я заметил, что Сморкала сжал кулаки… Рыбьеног вообще старался не смотреть, но делал вид, что это не так. Тяжело вздохнув, я обошёл лежавший как раз около нас хвост дракона и подошёл к краю обрыва. В этой огромной яме всё ещё сидело нечто такое же огромное. Чёрное, как смоль, оно так же тяжело дышало и имело на своём теле раны. Но ранения этого дракона не сравнивались с теми, что получил дракон по-меньше. Более того, чёрная рептилия всё ещё была в отличной форме. Однако она тоже спала.       — Они что, отдыхают? Сделали себе что-то в роде перерыва?       — Возможно, — мысль Задираки заставила меня задуматься. Ведь если зелёный дракон сильно измождён, получил сильные ранения и уже выбился из сил бороться с противником крупнее него в два раза, то чёрной рептилии должно быть всё равно. С ней же почти ничего и не случилось! С чего ей уставать?       — Иккинг, слушай… А ведь у всех драконов есть лимит выстрелов? — такого вопроса сейчас я не ожидал. Особенно от Сморкалы.       — Аа, да… С чего такой вопрос?       — Просто у этой ящерицы тоже ведь тогда должен быть лимит.       — Не думаю, — в разговор влез Рыбьеног. — Он, как бы выразиться понятнее, ничего не выстреливает. Ни огонь, ни что-либо другое… Он выделяет яд. А яд выделяет непрерывно, а не какими-то… «кусками».       — Но Престиголов тоже выделяет нечто, похожее на яд. Он выделяет газ, который у него всё-таки через время кончается, — теперь уже опроверг слова Рыбьенога.       — Тогда, выходит, что рано или поздно яд у этого дракона переведётся?       — А может и уже перевёлся. Вот он и спит, пополняя запасы, — теперь всё сходилось. — Тогда воспользуемся моментом и пока наши дорогие воители отдыхают поищем цветы и драконов.       — Кстати, Иккинг, а где Беззубик? Он разве был не с тобой?       — А, он, ээ, — я невольно почесал затылок. — Убежал.        Больше ничего не объясняя и не задерживаясь, я поспешил в ту сторону, куда, как мне казалось, и направился Беззубик. И правда, почему же он всё-таки убежал? Так сильно испугался? На него не похоже. По-любому, он давно уже должен был вернуться назад.       Природа этого острова до сих пор меня поражала. Растения, которые, казалось, не могут существовать и в помине, здесь росли на каждом шагу! Я бы никогда не поверил в светящиеся грибы или цветы-хищники, лианы, что могут переломить даже дерево, или те же кусты, с шипов которых яд просто капал. Ладно ещё растения… вы когда-нибудь видели бабочек размером с Жуткую Жуть? И я не видел. Пока не заметил одну такую красавицу, сидящую на старом пне. Признаться, из-за её окраса я сначала и правда принял её за дракона. О, а паутины, растянутые между деревьями на целые метры? Пока я искал Беззубика, мне посчастливилось наткнуться на одно такое местечко. Как иногда найдёшь поляну с земляникой, так и я нашёл поляну с липкими нитями, что попадались на каждом шагу и тянулись высоко и далеко, хах. Мне жалко мелкое зверьё в роде белок, и тех больших бабочек, что бессильно бились в паутине. Хорошо, что я вовремя её заметил и сам не угодил в ловушку. Уж больно мне не хочется видеться с «авторами» этих художеств. А ещё я наткнулся на небольшой водоём. Пожалуй не буду останавливаться на стае мелких рыб, что жадно пожирали желавшего попить оленя, и пойду дальше. Любоваться этим зрелищем не мог даже я. Н-да, местечко не для слабаков. Уж если на Олухе тяжко живётся, что говорить об этом острове…       Услышав внезапный хлопок, я остановился. Оглядевшись, на глаза мне никто не попался. Звук повторился. На этот раз он прозвучал ближе. На третий хлопок я догадался опустить голову вниз. Хах, это были грибы! Они лопались, испуская какой-то коричневатый дым. Знаете, я, пожалуй, не рискну испытывать его на себе, и поспешу удалиться. Но только я сделал шаг в сторону, как вторая нога не нашла опоры и я кубарем полетел вниз. Ооо, как же я люблю склоны! Они так и манят меня, чтобы я скатился с них и познал всю горечь кочек, пеньков, бугров, муравейников, а хуже того и самих деревьев. Класс! Впереди ещё и речка! Я надеюсь, там не будет тех милых рыбёшек, что любят животный белок.       Я попытался ухватиться за ветки ближайшего дерева, но те только поцарапали мне ладони. Остановиться, упёршись в какой-нибудь пень, я не решился — отобью всё, что у меня есть, и всё равно продолжу свой «полёт» вниз. Тогда я кое-как отцепил свою культяпку и, развернувшись ногами в сторону поджидающей реки, попытался замедлиться, цепляясь ей за траву и землю.       — Беззу-уби-ик! — вопль вырвался сам собой, хотя я понимал, что дракон сейчас может находиться где угодно.       Замедлить своё падение мне так и не удалось. Всё тело ныло, словно на время стало отбивной. Река, поджидающая меня внизу, вроде и радовала — мол, не так больно падать будет, — а вроде и пугала… не хотелось мне всё-таки встречаться с той рыбёшкой. Вот склон резко выравнивается, выводя меня на ровную поверхность, а потом так же резко земля снова уходит из-под ног, полностью открывая мне реку. Я уже готов был падать. И то ли в реке действительно кто-то был, либо я себе уже навнушал, но мне показалось, что на гладкой поверхности из многих мест шла рябь. Я невольно закричал, летя вниз.       Мой вопль оборвали резко. Я почувствовал, что нечто хватает меня за культяпку. В следующее же мгновение я погрузился под воду. Первое, что я увидел открыв глаза — это те самые рыбы, которые ели бедного оленя в другом водоёме. Они были далеко, но скоро уже поняли, что в воду упало нечто наверняка съедобное. Не медля, я принялся грести на поверхность. Точнее я попытался, потому что сделать этого мне не дали. Культяпку до сих пор кто-то держал и теперь тащил меня наверх. Благо, что не вниз. Впрочем, рыбы приближались, и я не мог отвести от них взгляда. Всё повторял про себя «быстрее, быстрее!», глядя на то, как они приближаются. Очень странно, но я не заметил, как мы поднялись. Всё произошло очень быстро. Почувствовав воздух, я тут же принялся откашливаться и жадно его глотать. А под водой казалось, что лёгкие ещё полные… Мокрый, я сидел на песке и наблюдал за тем, как хищные рыбёшки негодующе выпрыгивают из воды. Теперь они не казались такими страшными. Я бы даже сказал, они наверняка будут не хуже карася. Тут я вспомнил про культяпку. Она была на месте и её уже никто не держал. Я обернулся, надеясь всё-таки увидеть того, кто помог мне.       Ахах, о Тор… неужели ты присматриваешь за мной?       — Бра-атец, — я рассмеялся, наблюдая за счастливой чёрной мордой, которая скакала вокруг меня. Боги, как же я рад его видеть.