Второй шанс

Вы когда-нибудь были мёртвым? Нет, правильнее сказать: вы когда-нибудь чувствовали себя мёртвым? Знаю, странно звучит и сложно объяснить такое состояние, но именно таким я себя и чувствую. Мёртвым. Сегодня туманно. Это серое чудище — именно так я его называю — завладевает всем. Оно будто окутывает могилы, оставляя видимыми лишь верхушки мраморных надгробий. Туман пленит. С каждым вдохом я чувствую, как он проникает в меня. Я ощущаю влагу на губах и его вкус на языке. Для меня это вкус нетронутой свежести. На моих губах появляется ухмылка, когда туман немного развеивается, я вижу свои инициалы на надгробии. Я не знаю, кто выбирал место на этом кладбище для моей могилы, но оно идеальное! Узнал бы, чьих рук дело, — пожал бы пятерню. Разумеется, после пришлось бы наложить Обливиэйт на этого человека, поэтому я не утруждаю себя благодарностью. Так вот, место идеальное. Северус Тобиас Снейп покоится, как все предполагают, вдали от всеми любимых героев, почти у края этого огромного старого кладбища. Буквально напротив растёт довольно-таки древний дуб, возле которого в землю вколочена скамья. Именно на ней я сижу и смотрю на свою могилу. Я уже говорил, что мёртв? Кто-то сказал бы: «Ну, да, Северус, твой труп должен покоиться в земле!» Но нет. В земле гнию не я. Столько лет служа Тёмному Лорду, я научился тому, что всегда нужно быть готовым к смерти. Вернее, к её избежанию. Получив дозу смертельного яда в кровь и отдав воспоминания мальчишке — уже тогда можно было спокойно отойти в мир иной. Но нет, в ту минуту хотелось жить. Выпив заранее приготовленное универсальное противоядие и потрудившись немного над мёртвым Пожирателем, я оставил своего двойника в той комнатушке. Именно он сейчас в могиле. Хоть я и долго залечивал раны, но по истечении второго года после Битвы я понял, что всё-таки мёртв. В той хижине, когда я отдал долги всем, кому должен и не должен был, именно там во мне что-то умерло. Серое чудище слабеет и под натиском поднимающегося над горизонтом солнца исчезает. Я предполагаю, что уже около восьми часов утра. Моё внимание привлекает что-то у самого надгробия. Это нечто лежит на земле, а несдавшийся туман не даёт мне распознать объект. Я хмурю брови и поднимаюсь. Буквально три широких шага — и я опускаюсь на одно колено перед камнем с высеченными на нём инициалами. Цветы? Хохот вырывается из груди. Я смотрю по сторонам, рассчитывая, с какой могилой могли перепутать мою. Рука тянется к букету. Полевые цветы. Тонкий запах моментально завладевает моим обонянием, заставляя закрыть глаза и насладиться ароматом. Интересно, мёртвые могут чувствовать? Букет немного увял: положили вчера. Поттер? Или Минерва навещала? Моё любимое чудище, которое превратилось в росу, заставляет меня отвлечься от размышлений. Пора уходить. Цветы опускаются на место. Взмах мантии. Хлопок.

***

Моё любимое чудище окутывает меня. Не осознавая того, я делаю движения пальцами, будто пытаюсь поймать неуловимое. Туман ускользает, сочится сквозь пальцы, позволяя сжать лишь пустоту. Я уже говорил, что прихожу сюда каждый месяц вот уже полгода. Эта пара часов среди тумана и надгробий даёт мне возможность осознать, что я всё-таки не мёртв. И что в могиле покоюсь не я. Я не мёртв. Я не мёртв. Я живой. Я стараюсь жить. Уже почти девять месяцев я изготавливаю зелья для аптеки в Косом переулке. Разумеется, для встречи с хозяином лавки я меняю свой облик. Оборотное зелье, в котором я использую волосы малоизвестного маггла. Я живу, но я мёртв. Пустота охватывает мою душу, съедает её изо дня в день. Моё чудище заставляет меня удивиться, когда, исчезая, даёт мне возможность увидеть свежий букет.

***

Весь месяц меня терзает любопытство. И я всё чаще ловлю себя на желании прибыть на кладбище на день раньше. Но мёртвому ведь должно быть всё равно. Какая разница, кто и зачем! Но по истечении месяца любопытство побеждает безразличие, и я появляюсь среди могил чуть дальше своей. Хлопок, с которым я прибыл, пугает моего загадочного гостя. И он или она, кутаясь в плащ, поспешно удаляется. Я, хмурясь, опускаюсь на скамью. Глубокий вдох и запах свежих полевых цветов завладевает мной. Позволяя взбудоражиться, проснуться, ожить… Лёгкое дуновение ветра колышет моё чудище, которое ревниво сдвигает аромат цветов, заполняя моё сознание своей свежестью. Ещё полчаса, и пора уходить. Я не хочу возвращаться. Именно в доме я ощущаю себя мёртвым. Может, это из-за одиночества, из-за минимального общения с людьми. Но разве раньше я не был нелюдим? Почему же до этого я не чувствовал этой пустоты? Может, всё дело в мальчишке. Ведь всю жизнь я чувствовал себя виноватым в смерти Лили, и моим долгом перед ней было сохранить жизнь её сыну. И вот теперь, когда долг выплачен, мальчишка жив и, как я полагаю, счастлив, я понимаю, что теперь абсолютно пуст. В моей нынешней тихой, плавно текущей жизни нет абсолютно никакого смысла. Я не имею никакой цели. Не имею планов. Не имею друзей. Семьи. Разве человек, ничего не имеющий, может считаться полноценным, живым? Видимо, нет…