Вторая Надежда

      Подобрав мокрый от снега, но исправно верещащий телефон, Надежда приняла вызов, не поглядев на экран.       - Да?       - Надя, я тут подумала, - голос звонившей Киры звучал немного странно, слишком эмоционально для неё. Не хотела вникать, из-за чего замялась Невидимка, и Надежда задала свой вопрос.       - Кира, мы можем встретиться? Сейчас.       - Приезжай ко мне, - непосредственно предложила художница, - если не помнишь адрес…       Такое открытое приглашение тронуло Надежду, но она перебила диктовку и так наизусть выученного адреса.       - Я бы хотела увидеть своего… свой прототип. Настоящую Надежду Сухову, - уточнила девушка. Она отчего-то не сомневалась, что художница не будет считать эту идею безумной или неправильной.       - Где она живёт?

* * *

      Откровение Надежды о видениях, вспышках эмоций и даже мыслях человека, копией которого она была, не вызвало у Киры недоверия. Когда они встретились у дома настоящей Надежды, отойдя от прохожих в тень голых деревьев, художница с интересом выслушала сбивчивый рассказ.       - Мальчишка… маленький кудрявый и, ты представь, тоже с разными глазами. Только совсем на меня не похож, да и глаза – карий с зелёным, а не голубым, как у меня, - девушка дошла до последнего видения, беспорядочно жестикулируя от натянутых нервов. Сначала миссия, а теперь это. Она поглядывала то на окно квартиры, то на дверь подъезда. Надежда Сухова в последние годы стала довольно рассеянным человеком, она вполне могла забыть выключить свет при выходе на улицу.       - Я о чём-то таком слышала относительно близнецов. Вы ведь даже более похожи…       Надежда выслушала бы эти рассуждения, но сейчас схватила спутницу за руку и подняла палец к губам.       Кира направила взгляд к подъезду. Рука, сжимавшая запястье Киры, напряглась, и художница про себя порадовалась, что ещё не сняла костюм, иначе перелома не избежать бы.       - Это она?       - Да, - хрипло выдохнула Надежда и отпустила девушку, только заметив силу своей хватки, - извини.       Похрамывающая на левую ногу девушка вела мальчика лет трёх-четырёх за здоровую руку.       - Поверить не могу… я… то есть она… усыновила ребёнка? – у Надежды дёрнулась правая рука, которая быстро сжалась в кулак, на глаза навернулись слёзы, и она часто заморгала.       Женщина с безостановочно болтающим ребёнком прошли метрах в семи от наблюдающей за ними парой. Пока они не скрылись за поворотом, Надежда глаз не могла оторвать от того, как двигается настоящая Надежда, как жестами, похожими на язык глухонемых, что-то объяснят малышу.       - Наверное, он глухой или тугоухий.       - Значит, связь между вами – не фантом, - задумчиво сказала Кира, выводя Надежду из ступора. Последняя по привычке встряхнула головой, пытаясь привести мысли в порядок. Правда, сейчас мыслей не было никаких.       Надежда промолчала. Потом сделала глубокий вздох.       - Если я к ней подойду, Ганц меня убьёт? – прошептала она после паузы.       - Не делай глупостей, - от художницы слышать это было почти забавно. – Мне кажется, тебе лучше забыть о них. У тебя должна быть своя жизнь.       - А что мне делать с видениями? – Надежда подошла к невысокой ограде и присела на неё спиной к бывшему дому. Голова бессильно опустилась, скрыв лицо изрядно отросшими русыми волосами. В этом она уже отличалась от той Надежды: у прошедшей мимо молодой мамаши причёска была короткой, лишь край волос торчал из-под тёплой кепки.       - Ну, - Кира опустилась перед девушкой на корточки, пытаясь заглянуть в лицо. – Относись, как к побочному эффекту.       - Я… когда я на них смотрела, - Надежда дала волю душившим её слезам, и горячие капли стали падать на снег, оставляя маленькие ямки, - мне так хотелось так же взять за руку эту маленькую ручонку в вязаной варежке. Я на некоторое время вообще не понимала, где я, точнее, что это не я. Чёрт! – кулак, обтянутый чёрной материей, с силой опустился на ограду, выкрашенную в весёлый салатово-зелёный цвет, та прогнулась на половину, сильно скрипнув.       Надежда вскочила и испуганно посмотрела по сторонам, но люди были достаточно далеко от них.       - Забота о детях – сильное чувство, - Кира задумчиво смотрела на покорёженную ограду. – Ганц однажды скопировал целую семью. Мужа, жену и их дочь. Тогда опять команда стала рассыпаться, и остатки не смогли заставить новичков надеть броню. В общем, только девочка и переоделась.       - На миссии выжила только она?       - Ей некуда было возвращаться, - Кира поднялась с корточек, протянула руку и коснулась мокрой щеки Надежды. – Почему ты плачешь?       - Даже не знаю… кажется, я рада за… настоящую Надежду, - девушка кивнула в сторону ушедших женщины и ребёнка, - и за него. Что произошло с девочкой?       - Я взяла её к себе, - Кира, следуя своим спонтанным порывам, обняла Надежду, так что продолжение звучало у правого уха, которым она до попадания в Игру не слышала. – Её звали Полина. Поля… Десять с половиной лет. Даша с Антоном могли приютить, но они сами дети, а остальным мужикам я бы её не доверила. Я и сама не знала, что с ней делать. Ни родителей, ни будущего, инопланетяне, убийства… Сначала она была в полном шоке, но дети… могут привыкать быстрее взрослых.       Обнимающие талию Надежды руки дрогнули.       - Мы прожили вместе два месяца. Я нашла её родственников и убедила вернуться. Она всё-таки не совсем мелкая, смогла приспособиться к правилам Ганца и вернуться к нормальной жизни. На третьей миссии её убили.       Повисло молчание. Они просто стояли, обнявшись, потом Кира продолжила:       - Я хотела её вернуть, но команда редела, а потом убили и меня.       - Это о ней спрашивал Антон, когда ты сказала взять оружие за сотню?       - Кто о ней позаботится? Это безнадёжно, - Кира прижалась теснее и зажмурилась.       - Теперь о ней, Полине, да? О ней есть кому позаботиться, - Надежда обняла девушку в ответ и зашептала в ухо. - У нас целая команда. Приходи на тренировку, встреча будет вечером в…       - Нет, - Кира резко отстранилась. Лицо её скрывали длинные волосы. – Незачем ей такая жизнь. Я не буду возвращать человека для себя.       «Тебя-то вернули, чтобы миссии легче стало проходить», - мелькнула мысль, но Надежда только вздохнула.       - Извини, наверное, ты права.       - Так и будешь их тут ждать? – Кира поправила волосы. В слабом уличном освещении на Надежду смотрели два тёмных омута-глаза человека, который переживал потери год за годом и едва сохранял рассудок. Наде вдруг стало страшно. В них была горечь, но ни капли жалости и лёгкое осуждение. – Глупо цепляться за прошлое, тем более за несбыточное будущее.       Надежда отступила, будто её по лицу ударили.       - Я просто хочу попрощаться. Для себя.       Кира неопределённо хмыкнула, но не стала отговаривать.       - Я хотела бы написать с тебя натуру. Приходи, когда захочешь.       Надежда провожала эту девицу взглядом, в котором смешались множество чувств. Возмущение, смущение, интерес, страх, сочувствие. «Натуру» она имела в виду обнажённую?       Когда прохожих поблизости не было, Надежда зашла между двумя крупными машинами, укрытыми тонким слоем снега, пригнулась и включила невидимость. Когда она сказала Кире, что хотела попрощаться, она говорила искреннее. Правда, сама не понимала, что под этим подразумевала. Та Надежда с ребёнком вернулись примерно через полчаса. Несмотря на травму, она без видимых проблем несла в левой руке пакет с покупками. Правая по-прежнему вела малыша. Лица их были веселы. Надежда сомневалась, что её собственное лицо будет когда-нибудь действительно таким же: счастливым, умиротворённым.       Невидимая копия стояла у входа в подъезд.       Она лишь кончиками пальцев задела край куртки своего прототипа. Настоящая Надежда не видела не сжатого кулака, ни слёз.       - Федя! Федя, не беги вперёд, ох, - железная дверь громко захлопнулась.

* * *

      Надежда вернулась в комнату с чёрным шаром. Он был закрыт, свет погашен, о спящем голом человеке внутри Надежда уже практически забыла, поэтому чувствовала себя в полном одиночестве. Она почти привыкла к такому существованию, но сегодня особенно остро почувствовала его неестественность. Мысли возвращались к Кире, к приобретённому счастью той Надежды, к Антону и Даше. К новым ганцерам, кто появится в этой комнате. Вместо того, чтобы провалиться в привычный сон без сновидений, девушка ходила по пустым комнатам, затем не выдержала, ушла и слонялась по городу до изнеможения.       Вернуться в дом Киры, наполненный рисунками и уютным беспорядком, она пока не решалась. После холодной отповеди Надежда вообще сомневалась, есть ли смысл в сближении с Невидимкой. Кира производила впечатление человека не от мира сего. Чем больше узнавала её Надежда, тем сильнее становилось это впечатление, несмотря на появившуюся теплоту. Девушка ничего не могла поделать с растущей тягой и пребывала в растерянности. Что Кира о ней думала? Сочувствовала, возможно, интересовалась. Но за четыре года смерти, потерь, жестокости она не могла не огрубеть.       Всё-таки Надежде хотелось её увидеть. Уже было плевать на то, что она фактически клон, которому нет места в обществе, ей хотелось пробить панцирь отчуждённости, стать ближе к Кире. Но они могут погибнуть каждый день… и тогда потеря станет ещё одним шрамом на холодеющем сердце Невидимки. Стоит ли тогда сближаться?

* * *

      Так и не решившись связаться с Кирой, Надежда оставалась жить в комнате с шаром. Только тренировка оживила тусклое существование и внесла определённость в подвешенные чувства. Ещё по дороге к условленному месту – остановке перед домом Антона и Даши – она встретила Айболита.       - Гена?       Они встретились на выходе из метро и предпочли дойти до места встречи пешком, чтобы не привлечь случайного внимания в автобусе.       - Слушай, можешь рассказать, что произошло тогда у заброшенной станции? – Надежда не планировала это спрашивать. Тогда горе врача едва коснулось её. Но упорство и выживание Геннадия не могли не вызвать уважения.       - А, тогда, - врач нахмурился, огляделся и негромко стал рассказывать: - Кудрявый парень, погибший в аварии, переволновался и заставил нас отойти от входа. Будь у меня аптечка, я бы вколол ему успокоительное, - врач невесело усмехнулся. – Он убедил себя, что надо как можно скорей уничтожить врагов и направился к одной из целей. Нам пришлось последовать. Поначалу было легко. Дина подъезжала на этом чудовищном агрегате, пугала крысу, а тот парень подбегал и убивал мечом. Он так и не назвал имени, но сказал, что фанат холодного оружия. Управлялся он мечом и правда неплохо. Но потом крысы со всей округи стали стекаться к нам.       Мужчина вспоминал всё это нехотя. Глубоко вздохнув, он продолжил:       - Дина, увидев стаю, решила встретить их, внести сумятицу в пищащий рой – их было десятка три-четыре. Жуткое зрелище. У нас почти получилось разбить строй. Но эти твари оказались очень прыгучими. Они сбили Дину с моноцикла, - лицо врача исказила горечь, но он быстро взял себя руки, - а потом началась кровавая каша. Эти твари наваливались по несколько штук и быстро выводили броню из строя. Хорошо, я запомнил предупреждения Антона о важности этих капсул, - Геннадий длинными пальцами коснулся белых капсул под подбородком, - и старался их защитить. Костюм меня и спас. Тот парень, который повёл нас, весь покрылся кровью от крыс, убил не меньше десятка, они просто с ума сошли, навалившись на него всей стаей. Жаль, он не выжил. Он завёл нас в западню, но сам убил больше всех. Наверное, половину всей своры уделал, - врач опустил взгляд. Он был на голову выше Надежды, и она прекрасно видела его искажённое виной лицо. – Даже Таня с большем жаром, чем я, сражалась, но она не берегла костюм. Крысы набросились на неё, как разделались с мечником, затем бросили неподвижную, я думал, она погибла. Когда понял, что никого не осталось, я с катушек съехал, стал добивать оставшихся, их всего-то трое оставалось.       - Нельзя разделяться, - нахмурилась Надежда. – От меня и Сафара не было никакого толку рядом с опытными ганцерами. Будь мы вместе, все бы могли спастись.       Геннадий согласно кивнул.       - Если бы мы опять разделились в музее, этот андроид перебил бы всех, кто остался на нижнем этаже. Ты молодец, что остановила Дашу.       - Иногда разделение нужно, но когда группы равноценны. А тут трое сильных и толпа слабаков.       - Ну, не такие уж слабаки, - возразил врач. – Ты бы видела, как парочка, Вася и Рита, кажется, дубасили вышедшие манекены и громадные макеты. А Таня вообще приёмы проводила, наверное, она единоборствами занимается.       Они подошли к остановке за пару минут до назначенного времени. Даша и Антон встретили их, оторвавшись от телефонов. Такие беззаботные подростки с виду. Рядом вышли из автобуса парочка – Василий и Маргарита. Почти сразу подъехал «мерс» Сафара внезапно с Татьяной внутри.       По дороге в лес они почти не говорили. Слышно было только парочку и Сафара.       - Нас ограбили и бросили на дороге, а потом застрелили, - рассказала Маргарита.       - Лучше замните дело, - посоветовал Сафар.       - Мы так и решили.       Надежда посмотрела на Татьяну. Волнения Сафара о ней показались преувеличенными. Женщина совершенно не походила на сломленного человека. Она встретилась глазами с Надеждой, и обе улыбнулись. Взгляд женщины нельзя было назвать безмятежным, но уж точно не отчаянным.       - Зайдём глубже в лес, там тренировочная площадка, - обернулся и обратился ко всем Антон.       Надежда уже сбилась со счёта, сколько раз бывала на той «площадке». Заброшенное деревянное сооружение для велосипедистов-экстремалов сейчас больше походило на место случки слонов: от самих сломанных дорожек остались одни воспоминания, окружающие деревья поломаны, а то и вырваны с корнем, повсюду глубокие вмятины в земле.       Сначала Антон, Даша и Надежда показывали нюансы работы брони, давали советы по применению оружия. Затем занялись отработкой приёмов. Геннадий оказался прав насчёт Татьяны: она и правда занималась карате. Когда «Марьиванна» с убранными в косу волосами встала в стойку, Надежде напротив уже стало не по себе. После удара стройной ноги, она пролетела десяток метров, сломала ещё одно дерево и подумала, что команда может стать вполне годной. Лёжа среди обломков, она решила дать совет Тане, что надо учиться сдерживать свои порывистые атаки. Рядом, освещая дорогу встроенным в броню фонарём, уже подбегала скромная школьная учительница: «Прости! Я не рассчитала!»       Надежда поднялась, воспользовавшись помощью Татьяны. Отряхнувшись, она посмотрела на Маргариту и Василия, которые учились наносить удары, поражаясь одновременно мощи и крепости брони. Последние пережили только на одну миссию, но держались неплохо, быстро схватывая основы выживания в Игре.       Наверное, потому что вместе. Возможно, они создадут такой же надёжный тандем, как Даша и Антон. Сафар слишком флегматичен и безынициативен, зато не трус и старается быть полезным. Гене лучше пока быть позади. Может, со временем и станет бойцом, а пока годится только для поддержки.       О, да я соображаю, как капитан.       Надежда не любила вспоминать, как возглавляла волейбольную команду. Слишком трагично закончилась её спортивная карьера. Но сейчас у неё не было выбора. Даша и Антон, вполне возможно, пройдут Игру после следующей миссии. У обоих под сотню. Лидером тогда станет Надежда, как наиболее опытная. Остальные на эту роль пока не годились.       Нынешняя тренировка заняла немного больше часа. Брат с сестрой редко их растягивали дольше. Запас прочности у костюма при умеренных нагрузках был велик, но сами новички быстро умотались. Слишком нагружать их упражнениями и информацией не имело смысла.       По дороге обратно разогретые упражнениями ганцеры общались заметно свободнее. Несмотря на тяжкие воспоминания, даже звучали шутки.       - Как этот лысый в шаре подбирает команду? – спросил Василий. – Копирует всех погибших без разбору?       - Мне кажется, он может выбирать годных бойцов, - задумчиво ответила Даша, быстро посмотрев в сторону не заметившей этого Надежды. – Но по большей части действительно переносит кого попало. Кошка однажды была, даже фикус копировал.       - Да ладно? Животных ещё можно принять, но растение?       - Даже костюмы для них выдали. Кошке голову разорвало при попытке бегства. Фикус убили.       - Бедный фикус, - пробормотала Маргарита.       Все немного нервно засмеялись.       Дойдя до остановки, команда снова разделилась по парам: Василий и Маргарита уехали на автобусе, Татьяна села в «мерседес» Сафара, Надежда же попросила Геннадия на пару слов, и они той же дорогой направились обратно к метро.       Врач после тренировки выглядел запыхавшимся. Он дрожащими пальцами вытащил пачку сигарет, но половину рассыпал. Всё-таки не станет он передовым бойцом. Геннадий со вздохом их собрал и выбросил в урну.       - Я бросил четыре года назад, а тут купил зачем-то.       - Хотела спросить, ты хочешь вернуть Динару?       Геннадий кивнул и тихо заговорил:       - Если выживу. Мы вообще-то не были близки. Но я чувствую долг. Если бы не её решение въехать в толпу крыс, они бы нас сожрали одной атакой.       Он снова рассказал, как медсестра въехала на чудовищном байке в стаю крыс, как это помогло остальным. Надежда ещё сомневалась, что врачу удастся хотя бы выживать, но внутри росло сочувствие. Хотелось, чтобы всё у него удалось.

* * *

      Ещё через несколько дней однообразной работы и одиночества в комнате с шаром, Надежда всё-таки позвонила Кире.       - Слушай, что значит побыть натурщицей?       - Ты ей никогда не была? Приезжай, покажу.       - Ладно.       - Костюм не забудь.       - Да и так не расстаюсь. А тебе-то он зачем?       - Увидишь.       В лаконичных фразах звучал флирт, хоть и несколько неуклюжий. Интересно, у Киры кто-нибудь был за эти годы?

* * *

      - Сними только среднюю часть и левую перчатку.       Кира начала рисовать.       В комнате было вполне тепло, но соски стоявшей натурщицы быстро затвердели. Верхняя часть брони, прикрывающая шею и ключицы, их не прятала. Болтающиеся капсулы холодили кожу. По отстранённому лицу Киры трудно было понять, что она чувствует. Быстрые, иногда долгие взгляды на натурщицу, затем снова на холст. Надежда ожидала заигрываний, но художница всерьёз занялась картиной. Это наскучивало. Вертеть головой и рассматривать рисунки Кира запретила, так что Надежда попыталась завести разговор.       - Почему ты тогда смеялась на миссии со статуями? Я подумала, ты совсем поехавшая.       - Мы же уничтожали пороки. Это забавно.       Снова повисло молчание. Тишину нарушал лишь шорох карандаша по бумаге.       - Мы уже пару тренировок провели. Народ всё более слаженно работает. Ты не рада?       - Так уже было, - равнодушно ответила Кира. – За несколько месяцев набирались люди, действовали слаженно, всё быстрее набирала очки. Потом часть уходила, потом попадалась трудная миссия. Половина умирала, вторая ломалась.       Да, до успехов команды ей явно нет дела.       Ещё минут десять прошли в молчании.       - Всё, можешь двигаться, - художница продолжила работать карандашом, уже не глядя на Надежду. – Можешь сходить за едой?       Эта непосредственность обезоруживала.       - Не проблема.       Судя по чудовищной захламленности кухни, под «едой» Кира имела в виду что-нибудь съедобное. Сама Надежда под этим понимала нечто хорошо приготовленное желательно своими руками, полезное и вкусное. Одной из самых неприятных деталей жизни в комнате с шаром ей казалась необходимость питаться чем попало.       Теперь предоставлялся шанс приготовить настоящий обед, это на некоторое время отвлекло от всего остального. Сам поход в магазин отнял немного времени, а вот приведение кухни в боевое состояние и сама готовка – пару часов. Когда совершенно довольная Надежда заглянула в комнату художницы, то обнаружила Киру посапывающей на разложенной кушетке. Девушка безмятежно спала при включённом свете.       Надежда подошла к холсту и заглянула на неоконченный рисунок. Довольно точная копия её фигуры вызвала краску на щеках.       - Это только эскиз, – сонный вопрос отвлёк от созерцания.       - Страшно подумать, что потом будет вокруг, - Надежда развернула мольберт и присела на кушетку, не отрывая взгляда от полуобнажённой девушки с немного лохматыми волосами ниже плеч. В нём не было ничего особенного, кроме лёгкой эротики, но Надежда никак не могла оторвать взгляд.       - Я пока не придумала, - серьёзно ответила Кира и придвинулась ближе.       - Мне бы хотелось видеть вокруг живых людей, - несмотря на интимную атмосферу, Надежде стало грустно. – Та Надежда… была капитаном волейбольной команды. Настоящая заводила. Умела найти общий язык с каждым. Ей нравилось организовывать, вести за собой, подбадривать. Эти способности спали, когда она впала в депрессию, а теперь нашли себе применение. Только не в ней, а в её копии.       Под конец голос девушки задрожал. Она уронила голову на руку, закрыв половину лица; снова перед глазами предстала мамаша и малыш в шапке с помпоном; счастливая улыбка, а не эта угрюмость, изображённая на холсте.       Кира растерянно обняла её.       - Надя, ты красива сама по себе, - руки художницы были измазаны карандашом, но Надежде стало приятно, когда Кира коснулась затылка и погладила волосы. – Да, точно.       - А?       Никак не комментируя свои действия, Кира снова подошла к неоконченной картиней, развернула мольберт к высокому табурету, села и стала сосредоточенно рисовать. Надежда тихо засмеялась и прилегла на кушетку. Было так спокойно, как никогда за эти три месяца. Да нет, за все четыре с лишним года непрекращающейся тоски и тёмной безнадёжности. Веки устало смежились, девушка стала засыпать. Шорох карандаша по бумаге стало превращаться в шум мотора автобуса.