Вторая Надежда

      - Надька, правда, что ты всю команду имеешь перед матчем? – Бугаев никогда не уставал подъёбывать свою коллегу по секции. Андрей Бугаев, или просто Бугай, был высоченным и накаченным лбом со сверкающим выбритым черепом и повадками типичного мачо. Как игрока Надежда оценивала его низко и не стеснялась на это указывать.       - А тебя, слыхала, вся команда натягивает, но это всё равно не помогает.       Перепалки двух капитанов – женской и мужской команды – доставляли пассажирам много радости. После смешков Бугай только открыл рот, чтобы ответить, и чуть не прикусил язык, когда автобус сильно дёрнуло на хреновой дороге. Вдобавок настроение омрачала пакостная погода – то дождь, то ливень не переставал уже пару часов. Машину заносило, и никто не ходил по салону, предпочитая трястись на месте.       - Ебал я в рот эти соревнования в такую погоду! – вместо того, чтобы огрызаться на ужимки, устало сказал Бугай. Он нашёл понимание среди остальных пассажиров. Отовсюду зазвучали полные уныния поддакивания.       - Вообще пиздец.       - Ещё в речку смоет.       - Да ладно вам, раскисли! – капитанша, воплощение безрассудства и отваги, поднялась со своего места и стала подбадривать народ, размахивая руками. – Если бы не поехали сегодня, с отборочных бы сняли!       - Надь, это только тебе и нужно, - противным голосом протянул Бугай. – Наши команды – полный отстой. Только обосраться на этих отборочных…       - Говори за себя! – Марина в их спорах не участвовала, но сейчас не выдержала. – Только и можешь, что жаловаться, вот весь пар в гудок и уходит, - она никогда не ругалась и была воплощением благовоспитанности. Никто и не догадывался, что под этой приличной маской скрывается. Только Надежда, прятавшая засосы под футболкой, знала её. Девушки встретились взглядами, и Надежда покраснела.       - Всё, хватит сраться! – скомандовала капитанша.       Ливень стал совсем уже как из ведра, всем стало всерьёз не по себе.       Водитель остановил автобус. Усатый дяденька с круглым брюшком, обтянутым белой футболкой, вышел в притихший салон.       - Ребята, всё ещё хуже, чем прогнозировали. Впереди могут быть оползни. Либо переждём, либо надо ехать обратно.       Салон зашумел, мнения разделились.       - Ладно, давайте обратно, - Надежда привыкла принимать решения за остальных и подошла к водителю. – Это же самый безопасный вариант? Можем переждать ливень, потом ехать обратно.       В глазах водителя мелькнул испуг, и девушка тоже почувствовала страх.       - Неужели совсем плохо? – спросила она.       - Мы заехали довольно далеко, да ещё мост проехали. Если его смоет, то можем вообще застрять.       Пассажирам стало страшно. Все единодушно были за возврат.

* * *

      Проснувшись, Надежда полуприсела и со злостью протёрла глаза.       Какая чепуха приснилась. Водятел ни о чём нас не предупреждал. А я не поинтересовалась, безопасна ли дорога, несмотря на такую погоду. Бугаю отрезало голову, у Марины из груди торчал поручень, многие вылетели из салона, переломав все кости. Одного выжившего мы с толстяком пытались спасти, но без медиков ничем не помогли. Его крики и хрипы мне ещё месяц снились.       Кира спала рядом, завернувшись в плед, её длинные волосы разметались на подушке. По-прежнему горел свет, и Надежда стала разглядывать спящую. На правильное лицо с белёсыми бровями и ресницами приятно было просто смотреть. Зачем женщины обмазываются тушью, этой бурдой из вазелина и угля? Северная бледная красота всегда привлекала Надежду. С трудом оторвавшись от созерцания розовых губ, она тихо подошла к незаконченной картине. Вокруг полуобнажённой собственной фигуры она разглядела нечёткие очертания людей и монстров.       От шорохов Кира всё-таки проснулась и сладко зевнула, показав ряд ровных зубов. Надежда отвела взгляд, вспомнив вампиров с уже давней миссии. У тех клыки выпирали на пару сантиметров.       - Ты не против, что я тут нахожусь?       - Нет.       Кира подошла к ней и обняла, плед свалился на пол.       - Ты вкусно готовишь. Как я могу быть против?       - Но…       Кира приблизила лицо. Мысли мгновенно испарились. Ресницы опущены, губы приоткрыты, тёплое дыхание ласкает щёку.       - Ты стонала во сне. Кошмары?       Потребовалось несколько секунд на осознание вопроса.       - Да нет. Странно. Почти пять лет назад, в июне я попала в аварию. Во многом по глупости. Мне приснилось, будто я всё рассчитала, аварии не случилось и никто не погиб…       - В июне? Интересно. Я тогда бросилась под поезд. Может, этот сон означает второй шанс?       Надежда тихо фыркнула.       - Ты во всём пытаешься увидеть глубокий смысл?       - А он всегда есть, просто людям лень искать, - серьёзно ответила художница, по-прежнему держа лицо очень близко.       Надежда смотрела на её губы, затем, чуть наклонив голову вбок, поцеловала, готовая к любой реакции. Но её не следовало. Кира по-прежнему обнимала её за талию и стояла, не шевелясь. Надежда стала осторожно ласкать лицо губами, одновременно касаясь пальцами открытой шеи. А Кира всё стояла деревом. Это несколько обескураживало.       - Тебе не нравится? – тихо спросила Надежда, не выпуская девушку из объятий.       В голове молниеносно проносились причины. Её тошнит, она не ожидала, сейчас пошлёт. Тут Надежда вспомнила ответ Киры на вопрос, как она попала в Ганц. Бросилась под поезд. А потом увязла, рисуя всё увиденное. Вряд ли у неё складывалась счастливая личная жизнь, а объятья с полузнакомыми людьми – просто чудачество, которое ничего не значит. Надежда почувствовала вину. Не надо спешить. Может, у неё вообще никого не было?       - Приятно, - наконец, ответила Кира и сама потянулась за поцелуем. Целовала она неловко, что говорило об отсутствии опыта, но с дурманящим голову жаром и невероятно нежно. Её руки скользнули под дешёвые шмотки Надежды и стали ласкать обнажённую спину. Из горла «Бомжа» вырвался тихий стон. Ей вдруг стало стыдно за свою бедный убогий вид, захотелось избавиться и от одежды, и от стыда, и от разгорающегося желания. Рот Киры приоткрылся, но Надежда старалась сдерживаться, лишь лаская языком нижнюю губу. Несколько минут слились в одну сладкую истому. Поцелуи становились более глубокими, а голова совсем опустела.       Опомнилась Надежда, чувствуя мягкую плоть под пальцами. Её руки плотно сжимали чужие ягодицы, а вот пальцы Киры, остановившиеся на спине Надежды, мелко дрожали. Стоп. Они часто дышали, плотно прижавшись телами и соприкоснувшись лбами.       - Знаешь, у меня очень долго никого не было, - тихо призналась Надежда.       Кира, бывшая чуть выше, склонила голову и стала покрывать поцелуями шею и ключицы, одновременно расстёгивая красно-чёрную клетчатую рубашку, надетую на Надежде. Намерение не спешить и не бросаться в омут страсти стало таять, но Кира неожиданно отпустила её и отошла на несколько шагов, оставив девушку полураздетой. Под распахнутой рубашкой быстро вздымалась грудь под чёрной майкой.       - Ты такая красивая, - как и раньше, непосредственно сказала Кира припухшими губами.       - Хочешь меня… нарисовать? – томно и со смешливыми нотками спросила Надежда.       - Очень.       Натурщица про себя облегчённо вздохнула, пока Кира присела делать эскиз. Не хотелось портить всё спешкой.

* * *

      Завтракать с девушкой, с которой провела ночь, хоть и без секса – давно такого не было с Надеждой. Она думала, что состарится в одиночестве. Они болтали обо всём подряд, вскоре, естественно, разговор вышел на команду. Надежда увлечённо говорила о преимуществах и минусах нынешнего состава ганцеров, Кира слушала это, никак не комментируя и сосредоточившись на еде, скривившись, лишь когда речь зашла о Сафаре.       - Скорей всего, он из тех, кто наблюдает за Игрой. Сын высокопоставленного чиновника, может быть, олигарха – что-то из этого, - небрежно сказала Кира, отрезая и отправляя в рот кусочек гренки.       - Что?! – конечно, Надежда видела, что он богат, но «мерседес» и гель для волос могут позволить себе не только дети олигархов. – Он из тех, кто всё знает?! Почему ты так спокойно говоришь об этом? – поразилась девушка, уронив вилку, звякнувшую об тарелку.       - Он ничего нового не расскажет. Мы уже говорили. Ещё до того, как он зачем-то решил вступить в Игру, - пояснила Кира. – Виделись на одной из выставок. Сафар приставал с расспросами о чёрном шаре, миссиях, инопланетянах, хотя шар я не рисовала. На моих картинах только фрагменты боёв. Он как будто издевался, но я ничего не могла ответить – бомба же. Не думаю, что этот тип будет откровенничать просто так, - с неприязнью закончила художница.       Надежда слушала это с удивлением. Сафар издевался? Она его, конечно, не знала, но на миссиях и после мужчина вёл себя вполне прилично, смело шёл в бой, слушал опытных ганцеров. Про себя Надежда решила с ним поговорить. Кира слишком эксцентрична, да и вообще мало с людьми общается. Возможно, она его просто не так поняла.

* * *

      - Хочешь убедиться? Ты можешь его просто убить, - Сафар ожидал ответа и курил дорогую сигарету, выпуская дым в открытое окно машины. Он припарковался у многоэтажного жилого дома, в котором горело всего несколько окон. В одно из них Сафар смотрел со сдерживаемой ненавистью.       - Так нельзя.       Татьяна сидела рядом, нервно вцепившись в ремень безопасности. Лицо, обрамлённое растрепавшимися вьющимися волосами, исказилось от противоречивых чувств, брови сошлись над переносицей, губы скривились. Сафар всё же с трудом смог отвести взгляд от притягательных черт.       - Он маньяк. Очевидно, предыдущие изнасилованные и задушенные жертвы, найденные в этом парке – его рук дело. Засудить гада у тебя возможности нет. Ничего не будешь делать, убьёт ещё кого-нибудь, - мужчина опять затянулся и выпустил дым. Внешне он оставался спокойным, но внутри чувствовал себя отвратительно, жалея, что помог женщине найти преступника, надругавшегося на ней. Сафар хотел обернуть время вспять да убить маньяка самостоятельно.       После непродолжительного молчания Татьяна отстегнула ремень.       Сафар провожал стройную фигуру с грустью. Вскоре свет в окне, от которого он не отводил взгляда, погас. Татьяна вернулась минут через десять. Водитель прикуривал очередную сигарету, которая так и не зажглась, а упала, пропав на полу салона. На изящных руках в чёрных перчатках была кровь. Ничего не говоря, Сафар протянул севшей женщине упаковку машинных салфеток. Она стала нервно вытирать руки. Заведя мотор, водитель медленно отъехал.

* * *

      …Снова о пожаре в ночном клубе «Ананас». Как передаёт наш специальный корреспондент, огонь распространялся слишком быстро…       Когда по радио стали передавать срочные новости, Надежда на всякий случай ближе подтянула сумку с костюмом. В захламленной квартире Киры лучше было держать броню в одном месте. Почти месяц вызовов на миссии не приходило, но расписания Ганц не придерживался, мог призвать в любой момент. Оставив приготовление пищи, девушка сделала радио громче.       …уже прозвучала версия о поджоге. Также спасшимися очевидцами высказывалось предположение, что причиной могло быть неосторожное использование пиротехники. Внутри остались заблокированы десятки людей. Пожарные начали операцию по спасению…       Кисть, выводившая брызги болотной крови умирающей статуи, сделала кривой мазок и выпала из руки Киры, измазав голый пол зелёной краской. От пронзительного писка в голове художница вскочила, стала стягивать и отбрасывать домашнюю одежду, затем надевать брошенные в углу части чёрного костюма.       Надежду она видела, когда та отошла сделать бутербродов. А снова встретились они уже в комнате с шаром. Там собралась довольно крупная компания. В этот раз Ганц переправил десяток новых человек. От них на удивление было мало шума. Люди в обычной одежде – джинсах, юбках, свитерах, тёплых топах и тому подобных шмотках, что говорило о смерти в тёплом помещении, – лишь тихо переговаривались, с ужасом глядя на телепортацию. Выделялся только обнажённый парень с внушительным стояком, пытавшийся уговорить девушку, прикрывающую голую грудь, ниже срам прикрывала только короткая мятая юбка.       - Ну, давай по-быстрому, ну я не могу.       - Блядь, отойди, передёрни. Совсем охуел, я не могу.       - Пиздец какой, ек. Не припомню такой толпы, - Даша подошла к только появившейся Надежде и громко обратилась к народу: – Отойдите от шара!       - В клубе газ пустили? – произнёс кто-то из новоприбывших.       - По-моему, пожар начался.       - Я сознание потеряла.       - Бля, сраный «Ананас». Зачем мы туда попёрлись?       - Послушайте! – Антон высоко поднял руки. На коротко стриженного подростка в обтягивающем костюме погибшие в клубе смотрели с опаской и недоумением. Все помнили начавшийся пожар, задымление, панику, но то, что они мертвецы, никто пока не осознавал. – Сейчас появятся оружие и броня. Возьмите их, иначе снова погибните.       - Что значит «снова»? – рявкнул свирепого вида крепкий мужик в обтягивающей мускулы футболке.       - Вспомните, как вы сюда попали, - вмешалась Надежда. – Осмотрите свои тела. Найдите свои старые шрамы.       Некоторые последовали призыву, и послышались удивлённые возгласы.       - Я был обрезанным, а всё, как видишь, по-прежнему… хотя шрам от аппендицита пропал. Ух ты! – сверкавший стояком парень удивлённо осматривал живот, не пытаясь прикрыть член. Его девушка, погодя, задрала юбку и тоже удивлённо подняла брови.       Надежда закатила глаза.       Но всё-таки люди притихли и отошли от шара.       А Ганц переправлял последних ганцеров. Это были Маргарита и Василий, напуганные, но достаточно собранные, а главное – с бронёй, большей частью уже надетой, остальные детали они держали в руках. Пока их переправляли, «ананасовцы» испуганно отходили. Надежда мимоходом заметила, что у парочки на руках красуются обручальные кольца.       Достаточно уверенный вид людей в чёрных костюмах подействовал, и погибшие в клубе гуляки стали прислушиваться. После «Союз нерушимый республик…» толпа без особых пререканий, слабо удивляясь своим именам на коробках, взяла всё необходимое и стала переодеваться, разошедшись в условно мужскую и женскую комнаты.       На Ганце, как и в предыдущие миссии, высветилась крайне скудная информация о предстоящем: изображение морды кобры с жёлтыми глазами и краткое описание:

Вы, утырки, пойдёте и убьёте эту гадюку.

      Зовут: Уаджит.       Сильные стороны: бронированная, быстрая, сильная.       Слабое место: темя.       - Темя? – Надежда оглянулась на ганцеров, с которыми провела несколько тренировок. Они уже взяли оружие и сосредоточенно поглядывали на шар. А переодевшиеся новички растерянно спрашивали, что их ждёт, и с опаской разбирали оружие. Предчувствуя сложную битву, Надежда понимала, что новички не выживут. Вернулась её бесчувственность. Только Кира и те, с кем она тренировалась, вызывали эмоции.       Когда началась переправка, всё-таки паники полностью избежать не удалось. Они очутились в полной темноте неширокого коридора. Кто-то побежал, кто-то кричал, гулкое эхо от воплей и топота ещё больше пугало ананасовцев. Но собранный костяк команды смог остановить паникёров.       - Опять метро? - Сафар достал радар. – Мы ведь под землёй?       - Ага. Миссия сложная, - рядом стоявший Антон продумывал маршрут, пока Даша объясняла, как включить фонари. - Не зря Ганц столько народа набрал.       - Удар метропоезда костюм выдержит? – Сафар был привычно флегматичен. Только на Татьяну поглядывал часто, а та держалась отстранённо, не замечая этого внимания.       - Какой поезд? Тут три человека не пройдут. Да и рельсов нет.       Антон водил пальцем по радару.       Аппарат выдавал достаточно подробную карту туннелей. По нему, шуму и вибрации выходило, что они рядом с оживлёнными ветками метро.       Антон, привыкший быстро соображать в самой необычной ситуации, сориентировался первым:       - Так, в эту сторону. Держимся правой стороны.       Враги были сконцентрированы в крупной прямоугольной области в метрах ста от места их появления. «Ананасовцы» держались неровно, но более или менее вели себя вменяемо. Судя по разговорам, большинство друг друга знало, и это придавало им уверенности.       - Музыка? – Надежда остановилась, когда они уже подходили к целям. – Слышите?       Все замолчали.       - В нашем «Ананасе» такого не крутят, - заявил какой-то пацан сзади.       Музыка напоминала транс.       Туннель заканчивался, появился свет, и Антон потребовал выключить фонари.       - Их штук двадцать, - рядом шедший Геннадий приглушённо считал, - …цать, девятнадцать. Да, пара десятков.       - Блин, опять эта штука будет глючить с наводкой, - Антон с неудовольствием посмотрел на свою огромную пушку с кучей проводов.       Но его опасения оказались напрасны. Дойдя до конца туннеля, они сначала оказались в плохо пахнущем и скудно освещённом служебном помещении, из которого смогли попасть в обширный зал. Они вышли на третьем ярусе, с которого открывался вид на сцену вдали, танцпол с несколькими десятками танцующих. Обширное помещение было богато украшено скульптурами, картинами, разглядеть которые не удавалось из-за скудного освещения, больше подошедшего бы ночному клубу.       Отчётливо ганцеры смогли разглядеть только освещённый изнутри пустой фонтан. Красивое сооружение высотой метров в пять украшали скульптуры золотых змей.       Видимо, Ганц их телепортировал в технический коридор, связанный с метро. Но сам зал вряд ли был связан с подземным транспортом. Странная трансовая музыка звучала совсем громко.       - Да тут полно людей! Как стрелять? – дрожащим голосом спросила Маргарита, цепляясь за своего Васю. Супруг расправил плечи, но во взгляде был такой же страх.       - Цели среди людей, - Антон опустил глаза на сканер, затем снова посмотрел на толпу. – Чёрт, чёрт, это же вампиры, - парень закусил губу.       - Что нам делать?       Позади волновались ананасовцы.       - Тут же люди. Нам же не с ними сражаться?       - На шаре какая-то змея была.       Тихо заговорившая Кира обращалась только к бывалым ганцерам:       - Сами змеи прячутся, их союзники-вампиры – охраняют.       Надежда вспомнила миссию со «Стультицией», которую охраняли клыкастые ребята с вырастающими из рук лезвиями и огнестрельным оружием. Она включила сканер и сделала приближения: некоторые из тусующихся внизу людей обладали клыками раза три-четыре больше человеческих. Помня предупреждения Киры, что они могут охотиться на ганцеров вне миссий, Надежда распустила волосы и повязала тёмный платок на нижнюю часть лица.       - Зачем? – стоявший рядом «Айболит» указал на лицо.       - Вампиры потом могут охотиться на нас.       - Эх, - на враче был только костюм.       - Надо поднять панику, - Антон нервно сжал рукоять в середине своей пушки-коробки. – Чтобы люди побежали, а остались охранники и цели. Наверное.       Пока подросток неуверенно пытался построить тактику в условии близости людей, внизу резко стихла музыка, ярко одетые люди стали выражать своё недовольство, а десяток указанных на радаре целей, одетых в чёрные смокинги, застыли. Затем прозвучал звон от удара в гонг. Дальнейшее развивалось слишком стремительно. Специально ли Ганц выбрал время миссии или так получилось? Это уже было неважно. Людей в зале танцевало намного больше, чем целей, но всех – около полусотни человек – за какие-то секунды согнали, как скот, к центральному сооружению.       Не успевшим ничего сделать, чтобы воспротивиться, людям рубили головы адово мощными и быстрыми ударами мечей. Тела ставили на край пустого круглого фонтана так, что хлеставшая кровь быстро заполняла его. Затем стала впитываться, и вскоре золотые скульптуры змей стали алым.       - Стреляй, Антон! – неожиданно стальным голсом скомандовала Надежда. Парень вскинул пушку. Он уже достаточно с ней освоился, чтобы навести быстро и точно. Его ничего не сдерживало: живых людей внизу не осталось. Видимо, частью ритуала было одновременное убийство. Чёрная разрастающаяся тарелка со страшной мощью сплющила всё живое и неживое, превратив дорогое сооружение, мёртвые тела и десяток вампиров в один бугристый блин.       Снова ударили в гонг. В этот раз менее мелодично – два оглушительных раза подряд. Смотревшие на казнь и последующую атаку грави-пушки «ананасовцы» не выдержали и в панике стали разбегаться. На них не действовали никакие крики. Одни рванули назад – в служебное помещение, связанное с подземным туннелем. Другие побежали в стороны.       - Стойте, бараны!       На отчаянный крик Даши практически никто не отозвался. А внизу несколько выживших вампиров уже приготовили своё оружие для ответки.       - Прыгаем! – приказал Антон. «Костяк» команды из девяти человек послушался сразу. А оставшиеся в ступоре ананасовцы оказались в зоне поражения снаряда ручного гранатомёта. От грохота, пыли, полетевших обломков и осколков ганцеры были на короткое время дезориентированы. Прыгали как попало, доверившись прочному костюму.       Неловко приземлившись на бок, Надежда кубарём прокатилась несколько метров. Наспех повязанная маска сорвалась.       - Ух, чёрт, пистолет! - покачиваясь и чувствуя головокружение, она первым делом проверила, не слетело ли оставшееся оружие.       К счастью, оставался прицепленным на боку меч. В помещении это оружие даже больше годилось. Несмотря на головокружение, Надежда заметила приближающегося вампира. Кровь и осевшая пыль покрывали его с головы до пят. Только очки, позволяющие увидеть ганцеров, были наспех протёрты, в руках находился идеальной чистоты пулемёт-автомат.       Тёмный зал стали постоянно освещать вспышки от выстрелов и взрывов. От разрывов и очередей пока было не разобрать, что происходит с другими. Да и сейчас Надежде приходилось думать о собственном выживании. Вампир, оскалив клыкастую пасть, открыл огонь.       Костюм держал, но каждая пуля заметно ощущалась, сильно отталкивая и не давая нормально двигаться. Рядом послышался чей-то испуганный вздох. Гена? Закричав, Надежда оттолкнулась от пола, костюм вздулся от напряжения. Она прыгнула вперёд и чуть правее стрелявшего, держа в руках меч с вытягивающимся чёрным лезвием. Вампир прекратил стрелять, но больше сообразить ничего не успел. Голова отлетела от тела, которое, роняя оружие, безвольно повалилось.       Резко развернувшись так, что волосы на короткий миг закрыли лицо, Надежда увидела того, кто кричал. Это действительно был Геннадий. Он только успел достать меч.       - Сзади! – крикнула Надежда.       Врач сразу отреагировал. Он стал замахиваться ещё при повороте и рубанул врага, почти не глядя.       - Матер божья, что это?! – худощавый мужчина опустил оружие, поражённо глядя на толстую змею, отдалённо похожую на королевскую кобру, но очень крупную и двумя парами рук, в которых было зажато холодное оружие.       Грохот от выстрелов становился тише. Ганцеры расправлялись с остальными вампирами, и Надежда смогла обратиться к Геннадию, даже не крича:       - Резво ты. Таких тварей должно быть ещё несколько.       Пыль улеглась, крупных взрывов больше не было, и они смогли увидеть весь зал со сражающимися. Выстрелы затихли с последним убитым вампиром, который взорвался изнутри после попадания из импульсного пистолета. Стало почти тихо, только переговаривались ганцеры.       Надежда с облегчением заметила практически всех из их команды живыми. Судьба ананасовцев её по-прежнему не волновала.       Ганцеры зачистили зал от вампиров буквально за пару минут. Основную часть врагов положила грави-пушка Антона, но и остальная команда не сплоховала.       - Где Кира? – пробормотала Надежда, оглядываясь.       Невидимка пропала, а со стороны пустой сцены опять прозвучал гонг. На этот раз один протяжный мелодичный звук. Все выжившие ганцеры, рассредоточенные по залу, повернули туда головы. Затем прозвучало леденящее кровь шипение, и на сцену вылезли три змеи, наподобие той, которую убил Геннадий – здоровенные и четырёхрукие. Две ползущие впереди гадюки были того же размера, а третья за их спинами – раза в четыре больше. Её тело защищали золотые пластины, а крупные руки сжимали множество ножей между пальцами. Один взмах, и пронзённый ими человек в чёрном костюме отлетел и повалился.       - Сафар! - Надежда с ужасом видела, как нож полностью пронзил его лицо.       - Они пробивают броню, - Геннадий рядом сглотнул, но решительно вскинул меч.       - Меч тут не годится, - предупредила Надежда, отступая и зовя за собой жестом. – Надо избегать ближнего боя, уклоняться от ножей и найти пистолеты! Да как их тут найдёшь!?       Слишком много обломков и мусора валялось вокруг.       - Мы можем зайти сзади, - предложил Геннадий.       - Точно! Темя – слабое место!       Тем временем впереди стоящие ганцеры уже приняли бой.       До Надежды донёсся крик Даши:       - Тоха, быстрее! Импульсы не действуют!       Антону пришлось прицеливаться на ходу, чтобы в него не попали смертоносные ножи. Попадая в пол, они погружались на всю длину лезвия, оставляя расходящиеся трещины на поверхности. Стреляли все ганцеры, но броня Уаджит как будто поглощала все атаки. Наиболее мощное оружие Антона было потеряно, когда один из ножей пронзил его руку, и кричащему подростку пришлось отходить. Ганцеры стреляли по практически неподвижной громадине, а ей хоть бы хны. Надежда и Геннадий бегом пробирались со своими мечами к задней части сцены, чтобы ударить с тыла. Мимоходом девушка посмотрела на радар. На экране пульсировала только одна красная цель. Но морочиться с ней придётся явно дольше, чем со всеми предыдущими боссами. Кто-то из новичков выстрелил в огромную кобру ловчей сетью. Она не успела обмотать змею и наполовину, как была разрезана ножами.       - Ещё кого-то убили, быстрее! – Геннадий сам поднажал, и вскоре они с Надеждой оказались за спиной Уаджит.