Вторая Надежда

      - Одновременно! – скомандовала Надежда. Она и Айболит, заставляя вздуться искусственные мышцы костюма, оттолкнулись от пола, оставив глубокие вмятины, и прыгнули с вознесёнными для удара мечами. Как только чёрные лезвия полоснули зелёную чешую на задней части головы гигантской десятиметровой змеи-Уаджит, тварь дёрнулась, страшно зашипев.       Из четырёх рук выпали все смертоносные ножи, со звоном ударившись о пол. Взметнувшийся огромный хвост стал со страшной скоростью, но беспорядочно дубасить всё подряд. Надежду и Геннадия отбросило в разные стороны зала. Крушились статуи, столы, декоративные колонны. Ганцеры продолжали стрелять, стараясь попасть в уязвимую заднюю часть головы монстра.       Раненая змея бесновалась, носясь и корчась, не давая бойцам создать тактику. Вдобавок начала плеваться мутно-жёлтым ядом, разъедающим и превращающим в пену всё, на что попадёт. Оставалось только стрелять, стараясь держать дистанцию. Слегка отойдя от раны, Уаджит снова достала ножи, и они снова полетели в противников, но уже не так метко. Всю голову и доспехи гигантской кобры заливала алая кровь из её головы. Жёлтые глаза с вертикальными зрачками тоже налились красным. Удар Геннадия и Надежды определённо ослабил врага, но не готовые к такому бешенству бойцы понесли ещё большие потери. Несколько человек были отброшены мощными ударами хвоста, ещё одного раздавила сама ползающая туша.       Надежда наблюдала за бойней со второго яруса зала, куда отправил её хвост взбесившейся змеи. Она была оглушена и едва двигалась. Из капсул капала голубая жидкость. Всё-таки бой с вампиром потребовал слишком много ресурсов для защиты. Меч отлетел в неизвестном направлении.       Мучительно простонав, девушка попыталась хотя бы подняться на ноющие ноги, тело слушалось плохо. С неисправным костюмом лучше было отсидеться, и Надежда, понимая свою нынешнюю бесполезность, только подошла к ограде партера, чтобы увидеть, как идёт бой. Раненый Антон пытался пробраться к выпавшей грави-пушке, пока трое ганцеров в дальней части зала отвлекали Уаджит. Несмотря на раны, она двигалась весьма резво и вертела головой, стараясь ухватить взглядом всех противников.       Заметив проводящийся манёвр, она бросила атаковать троицу и прыгнула в сторону Антона. Тому пришлось спасаться бегством, а туша монстра приземлилась на самое мощное оружие группы.       - Бля, - бессильно ругнулась Надежда.       В Антона полетела струя яда, но он отпрыгнул в бок, затем смог запрыгнуть на второй ярус зала в противоположной стороне от Надежды. Яростно шипя, Уаджит вернулась к троице. Различить их лица Надежда не могла, но судя по фигурам – две высокие женщины и один широкоплечий парень. Когда змея метнула в них ножи, все трое резво разбежались. Вряд ли кто-то из «Ананаса», скорей всего, Маргарита с Васей, а третья – Татьяна. В последнем предположении Надежда убедилась, когда Марьиванна пробежала совсем рядом. В неё косо полетели ножи, и Надежда пригнулась. Одни пробил оградку насквозь и ударился о стену совсем рядом.       - Мать твою… - Надежда отползла поближе к стене.       И очень вовремя.       Следующий удар хвостом оставил пролом прямо там, где девушка только что была. В Надежду полетели обломки, но сама змея уходила, продолжая преследование Татьяны.       - Ай, - и так обессиленное тело, получив новые удары, отозвалось болью. Локоть правой руки кровоточил, ниже рука стала неметь. – Чёрт, надо валить.       Морщась от боли, Надежда стала пробираться через обломки, пытаясь найти какое-нибудь укрытие.       Где-то рядом послышался всхлип.       Надежда неровной походкой, пытаясь уловить источников всхлипов сквозь звуки битвы и шипение змеи, прошлась вдоль поломанного яруса. Закрыв голову руками, сидел толстоватый подросток непонятного пола: он или она сжался, пытаясь быть максимально незаметным, и негромко плакал.       Костюм был исправен. На боку даже пистолет нашёлся.       - Эй! Дай пистолет, раз не пользуешься.       - И-и-и! – перепуганная девочка на вид лет пятнадцати, отняв руки от лица, испуганно отползла. Лицо заливали слёзы и сопли, спутанные недлинные волосы прилипли к потному лицу. Пухлое тело била сильная дрожь.       Надежда почувствовала раздражение.       - Пистолет, - она указала на него пальцем, - надо помочь команде.       - Ы-ы, - девочка была невменяема. Взгляд расфокусирован, владение собой на нуле.       Бывшая капитанша волейболистов цыкнула, присела рядом и отцепила пушку от толстой ноги. Затем подошла к ограде яруса и постаралась навести на темя Уаджит. Змея шипела и постоянно вертела головой. Она уже вся была залита кровью, золотые пластины покрылись трещинами. Ганцерам приходилось брать врага измором, не прекращая атаки. Навести на постоянно вертящуюся голову никак не удавалось, и Надежда сделала наводку на самую статичную часть – основание, где хвост соприкасался с полом.       Через несколько секунд ганцерша смогла убедиться, что наводка сработала. Получив очередное ранение Уаджит ещё громче зашипела и развернулась к Надежде.       - Ёпт, - девушка испуганно отступила и, забыв о подростке позади, споткнулась о её ногу. Повалившись, она пыталась отползти, но жёлтые глаза придвигались со страшной скоростью. Они как раз находились на уровне второго яруса. – Ты! Возьми меч! – крик, обращённый к маленькой толстушке пропал без пользы. Издав пронзительный визг, девочка вскочила и неровно медленно побежала. Уаджит плюнула ядом, и всё попало на Надежду. Будь костюм исправен, он бы обезвредил опасную жидкость, а так лишь защитил от ожогов закрытые части тела. Кожа на лице и особенно глаза взорвались болью. Раненая рука вовсе перестала слушаться. Жжение было невыносимым. Девушка повалилась, пытаясь избавиться от ядовитой гнуси, но только делала себе ещё больней.       Она не могла увидеть, как с самого высокого пятого яруса на голову разъярённой змее спрыгнула Кира и вонзила меч в череп, погрузив более чем на метр. Надежда только почувствовала, как художница взяла её за руку и крикнула:       - Бежим! Быстро! – Кира схватила ослеплённую Надежду за неповреждённую левую руку и потянула прочь.       Гигантская змея в агонии крушила остатки зала. В неё ещё по инерции стреляли, но в том не было надобности. Она умирала после смертельного удара Киры, пробившего череп. Быстрые метания становились всё медленнее, крупное тело, звеня пластинами, рухнуло, затем задрожало и, наконец, застыло.       - А? Эй! Кира?! – ослеплённая Надежда пыталась нащупать исчезнувшую руку, но хватала только воздух.       Вскоре отвратительный запах яда, боль и жжение исчезли.       - Сафар?! – Надежда отступила от невредимого мужчины, который рыскал глазами, кого-то ища. – Тебе же башку пробило!       - Серьёзно? Я не помню, - он пожал плечами. Какие-то эмоции на нём появились, только когда Ганц начал телепортировать Татьяну.       - Таня…       - О, ты живой, - тоже удивилась женщина, отходя от следующего телепортирующегося.       - Вомпыры, Наги, охереть, в майт энд мэджик что-то похожее было, - Василий улыбался, как ребёнок, попавший в страну чудес.       Маргарита обняла мужа, как только он перенёсся полностью. Сафар посмотрел на парочку хмуро и отошёл взять свои вещи.

Пора считать очки.

Виагра – 0 очков. Всего 0.

      - Что это значит? – у парня по-прежнему выделялся стояк через костюм.       - Если наберёшь сотню очков, сможешь вернуть свою девушку, - Надежда заметила, что больше никто из погибших в «Ананасе» не вернулся.       - Она просто шлюха, - пожал плечами парень, скрестив руки на груди, - я даже имени её не знаю.

Студент – 10 очков. Всего 15.

Тёлка студента – 7 очков. Всего 7.

      - Точно, нага, как из майт и мэджик, - Маргарита протянула мужу безразмерную футболку с сердечками, которую успела захватить при призыве на миссию, - хоть это надень.       - Нет!       - Другие мои вещи на тебя не налезут. А больше ничего нет.

Айболит – 0 очков. Всего 8.

      Пока Вася со вздохом натягивал ужасную футболку, Геннадий опустил взгляд и отошёл к своим вещам.

Марьиванна – 12 очков. Всего 28.

      Женщина лишь мельком взглянула на экран и тихо стала говорить с Сафаром.

Сарафан – 17 очков. Всего 18.

Читер. Папочке скажи спасибо.

      Надежда хотела о многом поспрашивать Сафара, но он побывал только на одной тренировке и не захотел оставлять свои координаты, а сейчас явно слишком был занят Татьяной.       - У тебя точно будет сотня, - Антон широко улыбнулся сестре и выронил грави-пушку, которая громко бухнулась о пол.       Шар великодушно вывел два результата сразу: у Птушника и Малолетки действительно набралось больше ста очков. Зная всё о копированных людях, Ганц был уверен в их выборе. В этот день после года рабства у чёрного шара они, не сдерживая слёз, наконец-то освободились. Пока подростки исчезали, Надежда улыбнулась, чувствуя, как странно отозвались мышцы на лице – она уже давно так широко не улыбалась. Прощание получилось недолгим. Глядя на заплаканные от радости лица с ещё по-детски немного пухлыми щекам, Надежда радовалась, что больше этим детям не придётся водить за собой смертников в бой.

Малярша – 35 очков. Всего – 104.

Сделайте выбор из 100-очкового меню:

1. Освободиться (все воспоминания о миссиях будут стёрты).

2. Получить более мощное оружие.

3. Восстановить точную копию человека из памяти.

      Надежда не сомневалась, что Кира выберет второй пункт. Но художница неожиданно выбрала третий:       - Восстанови Полину Игнатьеву.       Ганц под изумлёнными взглядами приступил к рисованию девочки лет десяти-одиннадцати. Она была ростом почти с Надежду, но едва наметившиеся особенности женской фигуры не оставляли сомнений в её возрасте.       - Кира!       У девочки с выгоревшими короткими волосами был густой тёмный загар. Наверное, она погибла ещё летом. Увидев стоящую рядом Киру, она сразу обняла художницу, прижавшись лицом к её груди, и только потом заметила окружающих.       - А где Даша и Антон?       Кира опустилась на колени перед девочкой, глядя в заплаканные светло-карие глаза.       - Они только что освободились.       - Правда? То есть я всё-таки погибла, - с недетским выражением сказала Полина.       - Извини. Полгода прошло.       - Полгода?!       Пока Кира утешала ребёнка, гладя по светлой макушке, Ганц вывел последний результат:

Бомж – 5 очков. Всего 93.

      Двери открылись. Из выживших новичков был только «Виагра». Геннадий выдал ему свою куртку, сам обойдясь джинсами и белым халатом.       - Как тебя зовут? – обратилась Надежда к парню.       - Виагра, - набычился он, исподлобья смотря на спокойную девушку.       - А я Надежда.       - Очень смешно.       - Это правда, - вмешался Геннадий. – Послушай её, если хочешь выжить.       Парень пытался выглядеть нагло. Но кем бы он ни был в жизни, сейчас дрожал от страха, бледность и испарина выдавали его состояние.       Надежда постаралась говорить кратко и убедительно:       - Во-первых, никому не пытайся говорить о шаре. У тебя в голове бомба. Во-вторых, жди сигнала на следующую миссию. Противный писк из самой головы – это он. Лучше дай номер своего телефона…       - Нет.       - Если не будешь тренироваться, шансы на выживание сильно сократятся, - холодно сказала Надежда, сверля парня взглядом.       - Знаешь, разноглазая, - он отвёл взгляд и направился к выходу, - я на эту хуйню не подписывался!       - Кстати, а где мы будем тренироваться? – спросил Василий, скрестив руки на груди, чтобы скрыть сердечки.       - Да, наверное, - Надежда назвала время и место встречи достаточно громко в удаляющуюся спину «Виагры», но тот не обернулся.

* * *

      - Слушай, с меня повязка спала во время боя, - Надежда сжимала дымящуюся чашу с небрежно заваренным чёрным чаем и смотрела на мельтешение круглых чаинок, пока они собирались в центре дна.       Маленькая Полина после непродолжительного спора между ней и Кирой решила вернуться к семье. Но этот день осталась с Кирой и Надеждой, чтобы придумать легенду о том, где она пропадала полгода. Пока сошлись на том, что девочка изобразит амнезию. Так же делала Полина, когда вернулась от Киры к родственникам после попадания в Ганц: она два месяца жила с ганцершей, а дяде с тётей сказала, что ничего не помнит об этом периоде.       Только вот что делать с явным летним загаром?       Полина игралась на компьютере Киры в комнате, а та хмуро смотрела на пустую тарелку. Такого сосредоточенного и напряжённого лица Надежда не видела у неё за все три недели, прожитые вместе. Всегда она была безмятежна, создавая впечатление некоторой отмороженности. Но теперь Надежда знала, что это внешнее безразличие – защитная корка, знакомая и ей самой. Внутри теплились чувства, ответственность, желание понять, что происходит.       - Думаю, на этот раз бояться нечего, - с запозданием ответила Кира, поднимая взгляд, - в клубе было темно, и ты быстро вышла из боя. Даже если там работали камеры, вряд ли получили чёткое изображение.       - Ну да, зря я, наверное, всполошилась. Но эти… вампиры такие сильные – с ними же обычный человек даже с оружием не справится. Кто они вообще такие? Они действительно пьют кровь?       - «Люди в чёрном» – смотрела? В общем, что-то наподобие, только это не смешные полицейские в модных костюмах, а вампиры-кровососы, и память стирают они отрубанием голов, а не вспышкой. Они охраняют инопланетян. Не знаю как именно, но инопланетяне и вампиры определённо связаны. Мы встречались с ними несколько раз. За четыре года хорошие команды собирались, пожалуй, шесть раз. Две из них вырезаны ими. В те разы спаслись всего несколько человек. Ганц ведь довольно тупой, у него программа. Один час истекает, и неважно, какая ситуация, он будет портовать только по истечению этого срока. Я тогда спасалась, просто прячась.       - Они убили Полину?       Кира кивнула.       - Ты боишься этих людей?       - Это не люди. Ганц только объяснил, что они типа союзников инопланетян.       - Ну да, люди гранатомёты из рук не выращивают, - нервно усмехнулась Надежда. – Чёрт подери, да как они это делают?       - Один ганцер из Сингапура высказывал странную теорию. Точнее, он утверждал, что знаком лично с кем-то из вампиров, - голос у Киры стал совсем тихий, так что Надежде приходилось напрягать слух, стало слышно даже клацанье мышки из комнаты и приглушённый уличный шум. – Видел весь процесс трансформации. Эта силища и материализация предметов – результат наномеханизмов или наноорганизмов в их телах. Заражённым людям говорят, что механизмы трансформируют человека в более совершенное существо. Но тот сингапурский аноним считает, что они живые. В смысле, что это нано-организмы. Это такие маленькие инопланетяне, живущие в симбиозе с людьми. Они питаются кровью, поэтому, чтобы хорошо себя чувствовать, надо брать кровь у других людей. Причём большая часть из вампиров живёт совершенно мирно и пьёт кровь доноров. Такие даже сохраняют человеческие эмоции.       - Даже если есть мирные, те в подземном клубе вырезали целую толпу обычных людей. По поводу вампиров моя совесть молчит. Но знаешь, - Надежда запустила руку в волосы, ногти впились в кожу головы, - они же… все инопланетяне просто защищались, когда мы припёрлись. С виду плохие ребята скорее мы, не так ли? Я хочу сказать, что плохого в инопланетянах, если они живут мирно и незаметно? Они же даже говорить пытались. А мы истребляем чужаков, не думая, бросаясь вдобавок людьми, как мясом. Да ещё дети, - Надежда посмотрела в сторону коридора. – Господи, что за бред происходит? Как так можно?       - На войне солдаты себя так же чувствуют, мне кажется, - Кира протянула руку и погладила девушку по щеке. – Я думаю, Ганц – просто технология, как ядерная бомба. Она столь уродливо пользуется оттого, что оказалась в нечистых руках.       Пальцы Киры переместились с щеки к губам.       - Эй, мы не одни, - Надежда улыбнулась и перехватила ласкающую руку. - Ты думаешь, Ганц в руках таких, как Сафар?       - Не совсем. Этот парень – просто мелкая сошка. Возможно, он зависим даже больше нашего. Мы хоть сдохнуть можем или уйти.       - Мы – уйти? – горько усмехнулась Надежда.       Повисло молчание.       - Пойду, посмотрю, как там Поля, - Кира поднялась и направилась к компьютеру.       Девочка спала на столе перед потемневшим экраном.       - Не спи тут, пошли в комнату, - растормошила её Кира. Сонно моргающая девчушка, зевая, поплелась к разложенному дивану.       Кажется, она снова уснула ещё в процессе полёта к подушке.       - М-м, Кир, уберём-ка рисунки?       - Да, точно.       Чуть ли не половина художеств, украшающих квартиру, была с полуобнажённой Надеждой.       - Надеюсь, она их не разглядывала, - смутилась натурщица.

* * *

      Вечером следующего дня они втроём отправились к дому дяди и тёти Полины. Кира без устали повторяла, как девочке лучше отвечать на вопросы взрослых. Кто бы мог подумать. Невидимка может быть заботливой мамочкой. Надежда в их разговорах почти не участвовала. Девочка посматривала на неё с опаской и ещё с чем-то колючим. Ревнует?       - Если тебя потащат к врачам – не упирайся. Могут назначить терапию, да и только, - уже на подходе к дому продолжала наставлять Кира.       - Э-э, извините, что прерываю, но сможет ли Поля ходить на тренировки?       Кира остановилась и метнула на девушку недовольный взгляд.       Девочка, державшая её за руку, вопросительно смотрела.       - А, ладно, сейчас нормальная команда, - Надежде стало стыдно. Она опустилась на корточки перед ребёнком. – Я просто… мы сможем защитить тебя. Не бери в голову.       - Почему у тебя глаза разные?       Надежда облегчённо рассмеялась.       - Это называется гетерохромия…       - Нам лучше здесь разойтись, - Кира со вздохом положила руку на плечо Полине.       Обычный ребёнок мог бы расплакаться. Но девочка только кивнула и зашагала дальше по дороге.

* * *

      Когда девушки вернулись к себе, Кира первым делом отправила смс Полине. Она не притронулась ни к краскам, ни к рисункам, ни к еде. Только нервно ходила по небольшой квартирке, игнорируя или действительно не замечая обращений Надежды. Последняя уже привыкла ко многим странностям художницы и, устав от этого мельтешения, взялась за приготовление обеда.       Наконец, через пару часов пришёл ответ.       - Всё в порядке! - Кира с покрасневшими от волнения щеками показывала экран телефона, на котором был лаконичный отчёт:        «Всё в порядке, дядя и тётя поверили в приступ амнезии. А на загар и внимания не обратили».       - Отлично, - помешивая готовящуюся пасту, Надежда улыбнулась, глядя на оживлённое лицо Киры.       Отбросив телефон, художница прижалась к ней сзади, обняв за талию.       - Кира… я готовлю.       Одна рука со следами пятен от едкой краски выключила горелку, вторая стала расстёгивать рубашку Надежды. Губы коснулись шеи.       Всё непродолжительное время житья вместе – каких-то три недели с первого позирования – Надежда не позволяла себе быть слишком настойчивой. Позирование, поцелуи, иногда сон в одной постели. Несмотря на первые впечатления, Кира оказалась очень чувствительной и просто немного боялась совсем потерять контроль, становиться слишком уязвимой. Она сама возвращала дистанцию, когда близость заставляла терять голову. Но сегодня ей было уже нестрашно.       Надежда тоже чувствовала, как последние защитные корки на её душе исчезают. Обе были из тех людей, что долго сходятся, зато, доверившись, отдают себя полностью. Надежда стояла, держась за край стола, пока тонкие ловкие пальцы расстёгивали и стягивали рубашку, а мягкие губы ласкали шею, ключицы, плечи. Когда одна бретелька чёрного лифчика спала, Надежда осторожно развернулась и поцеловала голодные розовые губы. Кира взялась за находящуюся впереди застёжку лифчика, одновременно вторгаясь языком в чужой рот. А у неё уже набрался опыт. Надежда зажмурилась и оплела руками шею Киры, углубляя поцелуй.       - Я хочу тебя, - в перерывах между поцелуями, уже немного задыхаясь, сказала Кира. Надежда не стала сдерживаться. Сама полуобнажённая, она стала стягивать остатки одежды с обеих.       Стоя на коленях, целуя и покусывая белую кожу на плоском животе, Надежда одной рукой ласкала уже сочащееся лоно, другой мяла ягодицу. У неё самой скатилась по внутренней части бедра капля из ноющей от желания промежности. Кира часто дышала, вцепившись в край стола и мелко дрожала, невольно напрягая мышцы живота.       Надежда поднялась, задев щекой затвердевший сосок небольшой чувствительной груди. Кира нетерпеливо застонала, когда ласковые руки на миг оторвались от её тела.       - Ложись, - хрипло потребовала Надежда, легонько толкая Киру к небольшой кушетке в углу кухни.       Кира отдалась ей, позволив всё, оставаясь нежной и беззащитной, тихо постанывая от удовольствия. Когда пальцы Надежды проникли внутрь, она издала довольно громкий стон, который снёс остатки рассудка у обеих. Движения, сначала ласковые и бережные, становились всё более быстрыми. Девушки стонали уже совсем несдержанно, кусались, оставляли красные отметины на коже.

* * *

      Проснулась Надежда от холода. Кира укрыла её пледом, но спать обнажённой было всё-таки холодно. Замотавшись в немного колючий старый плед, девушка оглядела кухню: половина шмоток на полу, рубашка прицеплена к краю стула, лифчик непонятным образом улетел на пыльный абажур лампы под потолком. Надежда довольно усмехнулась и поплелась в комнату.       Уже одетая Кира сидела на диване по-турецки и рассматривала крупный лист с карандашным наброском. Огромная многорукая змея с бронированным туловищем, оскалив пасть, метала ножи в маленькие по сравнению с ней чёрные фигурки.       - Правда, она красавица?       Отвечать честно Надежда не рискнула и просто поцеловала художницу в висок.