Вторая Надежда

      - О ганцерах уже по всему миру судачат, - Кира лениво просматривала сайты.       Закрытые сообщества обсуждали множества версий «чудовищных террористических актов», пронёсшихся по планете. Просочились и свидетельства о монстрах из психиатрической клиники. Фотографий чёрно-золотого двуглавого орла, реющего над домами, сделали десятки. Лучи Гестии разрушили десятки домов, и это оружие не мог идентифицировать ни один диванный специалист.       - От больницы, наверное, живого места не осталось? – Надежда приподнялась с постели на локтях, покрывало упало, обнажив грудь.       - Замри, - попросила Кира.       На ней самой были только лёгкая клетчатая рубашка и чёрные трусики. Художница сделала снимок смеющейся лохматой девушки, после чего вернулась к компьютеру.       - Ты последнее время рисуешь одни бои, - Надежда поднялась, обернувшись простынёй, и пригнулась, положив подбородок на плечо Киры. - Знаешь, в твоих рисунках чего-то не хватает.       - И чего же? - с улыбкой спросила Кира.       - Ты рисуешь борьбу без будущего. Изматывающую и бессмысленную, бесцельную. Отдельные детали красивы, впечатляют, но от самих картин веет безысходностью.       Кира поднялась и прошлась по комнате, осматривая свои рисунки, которыми была украшены стены. Затем посмотрела на Надежду, севшую на освободившийся стул. На ней по-прежнему была одна простыня. Кира осторожно оголила её грудь полностью и сделала несколько снимков.       - Не гримасничай, - но Надежде надоело позировать. Оставив простыню, она подошла к Кире и отняла фотоаппарат. Толкнула на диван, оседлала и сама стала делать фотографии.       - Почему ты не рисуешь себя?       Надежда расстёгивала рубашку, обнажая небольшую грудь и держа камеру перед своим лицом. Щёлк-щёлк. Кира ласкала плоский живот фотографа, затем смяла мягкие полусферы, вызвав довольный вздох.       - Да столько интересного вокруг, - пальцы сжали чувствительные соски. Державшие фотоаппарат руки задрожали. – Зачем на себе зацикливаться?       Кира аккуратно взяла фотоаппарат и поставила на тумбочку, после чего перевернула засмеявшуюся Надежду. Художница нежными пальцами провела по покрасневшим щекам, небольшому подбородку, ключицам. Длинные волосы Киры ласкали обнажённое подрагивающее тело. Надежда приподнялась на локтях и поцеловала влажные губы.       Последнее время они только и делали, что занимались любовью. Затишье после последней миссии затянулось. Близилась буря. Ганц выбирал всё более сложных противников, и так было по всему миру. Он будто избавлялся от слабаков, отбирая ганцеров, готовых к большой битве. Сафар говорил, что это отчасти план олигархии, но сам признавался: контролирующие сферы люди многого не знают и в общем следуют командам, пришедшим из космоса.       Заглушить тревогу сексом, творчеством или работой не удавалось. Как бы ни отвлекала Надежда свою девушку, рисунки Киры становились всё мрачнее. Грозные гиганты, разрушающие города и пожирающие людей, никак не покидали её воображение. Высокотехнологичное оружие беспощадно уничтожало города и землян. Возможно, это были лишь фантазии. Но надвигающуюся угрозу так или иначе чувствовали все, посвящённые в тайну Ганца.

* * *

      На последнюю миссию, как и предыдущий раз, не прибыло ни одного новичка. С шаром творилось что-то неладное. На поверхности постоянно шли помехи. Никакого вступления или гимна не прозвучало. Иногда проступали ничего не значащие символы, взятые из разных языков.       - Ганц, ты больной или сломался? – Сафар постучал по вершине сферы костяшками. – Вайх? Они вроде работают, но по независимым программам, - он пожал плечами. Даже сын олигарха не понимал, что происходит.       После помех наконец появилась надпись. Иероглифами.       - Да что за хрень? – не выдержал мент по прозвищу Ёж.       Иероглифы сменились матрицей, состоящей только из нулей и единиц. Потом половина цифр превратилась в буквы из самых разных алфавитов. Затем перевернулась и исчезла. Когда шар раскрылся и появилось оружие, ганцеры разобрали его, с беспокойством переглядываясь.       Ганц переправил бойцов в картинную галерею. Надежда сразу так не смогла определить какую, потому что сразу пришлось обороняться от замахнувшегося на неё скульптурного римского воина. На правильном тёмном лице не отражалось эмоций, движения были быстры и сильны.       Ещё один мощный взмах оружием, от которого Надежда едва увернулась, и на стене позади образовалась глубокая борозда, а висевшие картины разлетелись в клочья. Пульс мгновенно участился, а реакция обострилась. Воин на три головы выше ганцерши занёс руку для следующего удара, но Надежда уже успела выстрелить. Руку в районе локтя разворотило, тёмный материал разлетелся, кисть вместе с мечом с грохотом упала. Лицо воителя исказилось, он метнул в Надежду щит. Крутящийся диск пролетел в сантиметре от лица уклонившейся девушки и наполовину вошёл в стену, вокруг разбежались трещины.       Надежда успела сделать ещё выстрел и снова ушла от удара кулака, целившегося в голову. Статуя хмурилась и сжимала зубы в ярости, из оторванной руки сочилась белая кровь. От ещё одного выстрела в металлической груди образовалась дыра, однако фигура продолжала движение и смогла ударить Надежду целой рукой. От одного удачного удара девушку вбило в стену, с которой посыпались картины.       Воитель схватил её за горло. После захвата сломалась пара капсул на затылке, но остальные работали пока исправно, девушка могла дышать. Схватившись ладонями за душащую руку, Надежда извернулась и ударила врага ногой. Послышался треск, голова покосилась, но рука продолжал душить.       - Кх, - Надежда сделала ещё один мощный удар ногой со вздувшимися искусственными мышцами. Голова римского воина слетела, но рука продолжала сжимать горло ганцерши.       Мелькнуло что-то тёмное, и тело статуи развалилось пополам, разрезанное вдоль. Наконец-то хватка ослабла, Надежда сползла по стене и с отвращением отбросила руку из тёмного металла.       - Цела? Поднимайся! Тут пиздец!       В худощавом парне, сжимающем меч обеими руками, Надежда признала бойца из Питера.       - Кажется, тут будет похлеще, чем прошлый раз. Вам хоть босса показали?       - Нет, глючил шар, - ганцер пошёл вперёд.       В соседней комнате были только картины, и стал телепортироваться ещё один человек в чёрном костюме. Он заговорил на незнакомом языке. Они так и не поняли друг друга, пришлось идти в бой, не координируя действий. Но в узких галереях это и на родном языке было проблематично. Трое ганцеров столкнулись с новой агрессивной скульптурой. Она парила в воздухе и больше походила на один из кошмаров заражённых инопланетянами психов: искривлённые лица, ползавшие по поверхности каменной глыбы. Из глаз этих лиц били лучи, быстро разрушающие броню, и близко к этому монстру подойти возможности не было. Лучи испортили костюм питерцу, серьёзно ранили в бедро иностранца и переломали несколько комнат.       К счастью, это произведение искусства оказалось не запредельно прочным и взорвалось после нескольких точных выстрелов из импульсных пистолетов. На помощь раненому иностранцу пришли его соратники, а Надежда пошла дальше, искать своих. Первой она встретила Татьяну. В этот раз Ганц телепортировал как попало, и многочисленные команды смешались. Татьяна стояла спиной к спине с ещё одним незнакомцем, оба отстреливались от небольших, но вёртких белых статуй с кувшинами, из которых выплёскивалась шипящая кислота.       Красивые голубые глаза учительницы холодно блестели при уничтожении врагов. Надежда помогла им, подойдя к одной из статуй сзади и отрубив ей руки со смертоносным кувшином удлинившимся мечом.       - Фу-х, первая передышка, - немолодой мужчина, стоявший рядом с Татьяной, смахнул обильно выступивший пот со лба. – Народу много, но от моей команды остался я один.       Он был из Твери и состоял в команде из семи человек.       - Да ладно?! Прошло каких-то несколько минут! – поразилась Надежда.       - Вообще-то двадцать, - Татьяна показала на таймер. В отличие от Ганца, тот ещё работал исправно. – В таком кошмаре за временем трудно следить.       - Внизу! – мужчина из Твери подскочил, когда рядом с ним пол пробил клинок.       Трое ганцеров отбежали в соседнюю комнату, избежав участи провалиться в подвал. Пол проломили несколько десяток воинов в японских доспехах. Привезённые для выставки, они хранились в подсобке. Размахивая катанами в угрожающих шлемах-масках, они направились к трём выставившим перед собой оружие ганцерам.       - Отойдите!       Позади оказался Барк. Он выстрелил в восставших воинов из грави-пушки. Мощная атака сотрясла всё вокруг и вернула воителей в подземелье.       - Надо выбираться отсюда! – Барк пошёл впереди небольшой группы.       Бывалый боец пёр, как танк, практически мгновенно уничтожая любых врагов. По пути к ним присоединились ещё двое иностранцев – белокурые финны прибыли из Хельсинки, с ними кое-как объяснился Барк.       - Ганц походу совсем с ума сошёл и отправил команды в случайном порядке, - Барк снова выстрелил теперь в миниатюрного всадника, мчавшегося на их группу, выставив длинное копьё. Чёрный диск вбил его в пол. Пол не выдержал и проломился, образовав перед ганцерами дыру. – Тц, назад. Сит-тен! – обратился он к паре финнов.       Однако отступить они не успели. Стену слева от них пробило явно после действия нескольких импульсных выстрелов.       - Аузштайген зи! – со стороны улицы через проломленную стену кричали и ругались на немецком. – Шайзе!       - Фангт! Шнель!       Барк, Надежда, Татьяна и трое незнакомцев кое-как выбрались через поднявшуюся пыль, пытаясь разобраться, что происходит.       Немцы носились на моноцикле, умудряясь держаться там вчетвером и стреляя при этом. Все они пытались попасть в красного коня, раза в два крупнее обычного. Он носился, как бешеный, со скоростью ветра по улице. От каждого шага в земле оставался дымящийся след. Когда копыто попадало на транспорт, его корёжило, будто он из бумаги.       - Шайзе!       Немцы умчались вдогонку.       - Искусство хуже сумасшествия, - философски изрёк Барк и прицелился из грави-пушки в подходящего странного очень высокого парня с зелёной кожей, длинными кудрявыми волосами и в одних синих штанах. Надежда даже вспомнила с какой картины сошло это чудище – «Демон» Врубеля.       После действия гравитационной пушки этот демон стал совершенно плоским. Как будто и правда сошёл с картины-оригинала. Демон восстал и резко метнулся. Красивое юношеское лицо исказила гримаса свирепости. Одним взмахом плоской руки он разрезал оружие Барка. Ганцер попытался его схватить, но демон был намного быстрее. Надежда постаралась помочь, пока выпады Барка уходили в никуда. Девушка с силой оттолкнулась от асфальта и смогла ухватить монстра за ногу.       Другие ганцеры тоже кинулись помогать, но демон смог вырваться и ударил одного из финнов, заставив его закричать от раны в плече.       Надежда ожидала, что бой с этим плоским затянется, но невидимая атака отрезала демону большую часть зелёного туловища с рукой. Послышался треск электричества, и появилась Кира. Ещё один взмах, и демон оказался разрезанным пополам.       - Мы вандалы, невежественные варвары, - с печалью произнесла Кира, глядя, как рассыпается зеленоватым прахом шедевр изобразительного искусства.       - Нашла из-за чего переживать, - фыркнул мужик из Твери.       Короткая передышка заняла не больше минуты. В стене Третьяковской галереи вновь образовалась дыра, к ганцерам вышла женщина с окровавленным веслом. Этот враг оказался покрепче демона, но по крайней мере более предсказуемым, и его смогли одолеть без потерь.       Волны агрессивного искусства ганцерам удавалось отражать с переменным успехом. Иностранных команд прибыло не меньше шести. Плюс пять российских. Однако этого едва хватало. Врагов вылезло сотни, и практически каждый был равен одному ганцеру без усиленного оружия и брони. Московская команда смогла собраться достаточно быстро, но уже погибли Сафар и неразлучные Маргарита и Василий. Обоих убили «ангелочки», расстреливавшие ганцеров с воздуха. Их товарищам пришлось сражаться, обходя их истекающие кровью трупы, пронзённые стрелами. И после смерти они продолжали держаться за руки.       Последними к группе присоединились Динара с Андреем, которого она восстановила в предыдущую миссию. Они примчались на моноцикле и помогли справиться со скульптурами голубей, пикировавшими на ганцеров, как камикадзе. Бойцы старались разбить их удлинившимися мечами, иначе они взрывались.       - Босс внутри! – крикнула Динара, уклоняясь от очередного голубя, которого смог отбить её коллега Андрей, спрыгнув с заднего сидения. – Здоровенный чёрный куб сожрал уже десятка три ганцеров. Они просто пропали. Люди не знают, что с ним делать, просят подмоги.       - Только не говори, что здесь хранится «Чёрный квадрат» Малевича, - Надежда вопросительно посмотрела на Киру.       - Стыдно не знать такие вещи, - пробормотала художница.       Это было худшее из всего, что встречали ганцеры. Куб размером с грузовик двигался медленно, оставляя после себя выжженную оплавленную поверхность. Воздух вокруг него дрожал, от монстра шёл жар. Когда москвичи подоспели к разгоравшемуся бою, из основания куба «вытекли» несколько чёрных полос толщиной с ногу и метнулись к ганцерам. Двух им удалось схватить, и отростки стремительно втянулись в чёрную поверхность. Их жертвы с криками исчезли. Куб ненадолго замер, по нему пошли электрически разряды, затем движение возобновилось.       Ганцеров всё прибывало, но ничего они чудищу сделать не могли. Из куба стали вылетать меньшие кубики. Попав в человека, они прилеплялись и взрывались. Выживали только те, кому попало в руки-ноги, но они становились небоеспособными. Атаки импульсных пистолетов, гравитационных пушек, усиленных костюмов вообще никак на него не воздействовали. Матово-чёрный куб продолжал втягивать в себя людей, схватывая их чёрными полосам-отростками. Только эти отростки боялись ударов и выстрелов.       Вокруг медленно перемещающегося гудящего куба собрались уже около полусотни ганцеров. Слышалась самая разнообразная речь, люди постоянно двигались и стреляли. Эта прожорливая абстракция хватала новые жертвы.       - Ты заметил, он замирает, когда поглощает кого-то, - обратилась Надежда к Барку.       - И что? – сцепив зубы, он стрелял из подобранной у погибшего Василия грави-пушки. Сминавшие самых свирепых боссов гравитационные диски зависали над кубом, не оказывая никакого видимого воздействия и исчезали. – Вот дрянь – уже половину всадил и ничего.       - Ты же взял у Марго телепортатор?       Барк действительно похватал всё оружие у погибших. Он посмотрел на Надежду. Осознав, что она задумала, он быстро отцепил от ноги небольшой пистолет с тремя стволами.       - В него уже стреляли этими штуками, но он поглощал и нити, и стрелявшего своими отростками.       - Тогда следите за отростками! – Надежда, взяв пистолет-телепортатор у Барка, навела его на куб. Погано было ждать, пока он снова кого-то поглотит, но никаких других идей не возникало. Эта тварь и атомную бомбу сожрёт. Прямые атаки просто не действовали.       Ждать пришлось недолго. Надежда сжала зубы и сосредоточилась, когда отросток схватил совсем молодую черноволосую девушку за середину стройного туловища и стремительно потащил к себе, как паук липкой паутиной. Отчаянно пытаясь отрезать чёрный лоскут катаной, ганцерша вскоре исчезла в кубе. Надежда выстрелила. Именно сейчас чудовище замерло, будто задумалось над какой-то сложной задачей.       Светящаяся нить обмотала объёмный куб, колышки вонзились в асфальт. Надежда нажала на кнопку, запускающую переправку. Под восторженные радостные крики куб начал исчезать. Все лапки-лоскуты, угрожавшие ганцерам, резко втянулись. Только один в последнем рывке схватил Надежду и потащил к себе. Она неловко выронила оружие и попыталась отцепить от ноги меч.       Куб исчез уже наполовину, но успел втянуть в себя Надежду. Последнее, что она видела, – кричащая Кира, пытавшаяся угнаться за чёрной паутиной.

* * *

      Напуганный глухой мальчик пытался растормошить неожиданно осевшую у плиты мать. Она потеряла сознание и безвольно сползла на пол. Перед внутренним взором прототипа Надежды вспыхивали яркие разноцветные пятна, после чего всё сменилось угольной чернотой.

* * *

      - Террористическая атака на Третьяковскую галерею отбита! – вещал журналист, пролетая в вертолёте над развороченными горящими и дымящими зданиями. – Спецназ не только ликвидировал всех террористов, но и обезвредил опасное взрывное устройство! Однако ущерб…

* * *

      Кира смотрела на собственный карикатурный портрет на поверхности чёрного шара. Длинные волосы прикрывали практически всё лицо. Кира опустилась на колени и постучала по поверхности неисправной сферы.       100-очковое меню не работало.       - Ганц, восстанови Надежду Сухову! – в который раз кричала Кира.       Но экран с единственной разборчивой надписью «finish» погас.       - Куда она пропала?!       - Кира, я не знаю, - Сафар беспомощно отступил.       - Куда?!       - Клянусь, не представляю! Да никто не знает!       - Это правда, - вмешалась Татьяна, потратившая свою сотню, чтобы восстановить Сафара. – В системе хаос. Даже специалисты не могут понять, что происходит.       Кира опять бессильно опустилась на колени. Ганцеры покидали комнату, с сожалением смотря на поникшую девушку. Они потратили очки на восстановление команды. Все думали, что уж Кире хватит очков для Надежды, но Ганц будто оглох и окончательно сломался на последнем участнике.       Кира не помнила, сколько сидела, глядя в пол. Судя по закатывающемуся рядом с Останкинской телебашней солнцу за окном, около часа. Очнулась она, только когда впереди послушался шум и невнятное кряхтение. Подняв голову, Кира с удивлением оглядывала совершенно голого мужчину с полным отсутствием волос на теле. Сонно моргая, он нахмурился, глядя на Киру, как будто что-то вспоминая.       - Ты же Малярша? Ты двести очков набрала. Погоди-ка, - он наклонился и стал что-то настраивать внутри опустевшей сферы. После нескольких щелчков на вскочившей Кире стали появляться громадные доспехи с множеством капсул. – Вот, держи.       - Почему ты не восстановил Надежду?! – злой голос из появившегося чёрного шлема звучал немного приглушённо. Кира захотела избавиться от костюма. Повинуясь её ментальной команде, громоздкие руки и шлем отсоединились и упали на пол.       - Но она же не умерла, - человек из сферы выпрямился и почесал указательным пальцем лысый череп.       - Её поглотил чёрный куб!       - Ну ладно, я сделаю ещё одну копию…       - Стой! Подожди! Ты думаешь, она выжила?       Голый оператор невозмутимо кивнул.       - В нашем мире её нет, но она должна была выжить при переправке. Так делать копию? – поинтересовался оператор.       - Нет, - отрицательно качнула головой девушка.       - Ну ладно, - оператор, как и был в чём мать родила, отправился к выходу.       Послушав свою интуицию, Кира поверила, что Надежда выжила. Наверное, она не вернётся, но создавать ещё одну копию для себя Кира не хотела. Она надела укреплённый костюм и включила невидимость.       Эпилог. После катастрофы       Вторжение инопланетян поставило людей на грань выживания. Небо окрасилось красным, с небес опустились разрушительные машины, и ступили гиганты. Рисунки Киры с огромными людьми, одетыми в броню, напоминающую ганцерскую, оказались пророческими. Пришельцы уничтожали инфраструктуру крупнейших городов и устроили геноцид невиданных масштабов. Сильнейшие державы были уничтожены за один день. Армии оказались бессильны перед многократно превосходящим противником. Единственными, кто дал отпор врагу, стали ганцеры. Олигархия сначала использовала рабов чёрного шара, как цепных псов, однако хакеры взломали базы, освободились от рабства. Телепортировавшиеся на корабль пришельцев бойцы подорвали силы агрессоров и смогли изгнать их.       Катастрофа коснулась всех. Крупные города практически все были уничтожены. В меньших, не тронутых инопланетянами, начались беспорядки и разруха.       По развалинам московских окраин шла небольшая группа людей во главе с женщиной в броне с огромными ручищами длиной до земли. Рядом шла молодая мать с маленьким сыном, держа его за руку.       Вокруг стояли дома с выбитыми стёклами, брошенные раздавленные машины, множество высоких зданий были разрушены полностью. Кое-где дымило и разгорались пожары, которые никто не тушил. Недалеко послышался взрыв и грохот. Падение вертолёта прошло уже какой-то маловажной деталью на фоне остальных разрушений.       Кира нашла прототип Надежды среди беженцев, спрятавшихся в подземке рядом с домом, где та жила. Там их чуть не убили монстры-гончие, пущенные инопланетянами для зачистки, но ганцерша успела вовремя и перебила врагов.       Теперь ей приходилось защищать небольшую группу выживших в разрушенном городе. Взяв на себя эту ответственность, она всё же беспокоилась в первую очередь за хрупкую похрамывающую женщину, держащую за руку испуганного глухого мальчика. Когда вторжение удалось остановить, Кира смогла рассказать ей о своей Наде, которая так просила защищать эту Надежду.       - То, что ты рассказала, плохо укладывается в голове. Но про сопереживание я верю. Мне снились сны о битвах. Говорят, близкие люди друг друга чувствуют, но у меня не было близких людей, - Надежда с трудом приняла, что уже много месяцев жила её копия, созданная, чтобы сражаться с инопланетянами. Но взгляд Киры, снявшей шлем после спасения в подземке, показался знакомым и близким. - Расскажи мне о ней. Второй Надежде, - глаза девушки заслезились. Она плохо понимала свои чувства, но полностью доверяла Кире. Она постеснялась сказать, что она видела и сны о спасшей её девушке. Они были слишком интимными.       Кира рассказывала о Надежде много. О её великодушии, терпении, нежности. Две Надежды были разными людьми, но между ними образовалась странная связь. Кира не могла не отмечать различия и в то же время глубинное сходство. Привычные жесты, улыбку, взгляд. У её возлюбленной он был часто безумным, потерянным, а эта Надя имела цели в жизни. Она слушала о сражениях внимательно, иногда в её каре-голубых глазах вспыхивало узнавание.       - Эти сны начались после аварии, в которой я получила серьёзные травмы. Боли не проходили, двигаться приходиться осторожно. Мне казалось, в снах воплощается желание освободиться от этой ограниченности. В больнице рассказали, что я стала свидетельницей драки, а воображение исказило память после шока. Я и сама хотела в это верить...       - Эти сны – её жизнь, той Надежды. Ганц копировал умирающих людей, создавая бойцов. Но иногда умирающие выживали. Мы до недавнего времени были невидимы для людей. Следы затирало правительство, которое знало о Ганце и не допускало утечек. Поэтому и создали легенду о драке в парке.       Глухой мальчик подёргал мать за руку и жестом указал в сторону. К ним ехала маршрутка со спешно нарисованным ярким красным крестом. Потихоньку люди организовывались, чтобы всё отстроить заново.       Кира обещала присматривать за Надеждой, а сама направилась домой. Ей повезло – в её доме только все окна выбило. Ступая по хрустящему стеклу, Кира подошла к картине: девушка, стреляющаяся в угрожающий чёрный куб, занимающий практически всё пространство, разрушающий и убивающий всех, кто ему противостоит. Стряхнув осколки с табурета, художница присела напротив неоконченной картины и взялась за кисть.