Изменить судьбу

Ксо. Три джонина так легко попались в примитивные сети, расставленные противником. Выждавшим максимально выгодный момента, когда команда оказалась раздроблена и не полностью боеспособна за счет временно вышедших из стоя техник Шикамару. И что это за ниндзюцу, позволявшие управлять растениями? Никогда ранее гению не доводилось слышать о подобных способностях. Постепенно рассеивавшийся в тяжелой голове туман открывал все новые участки памяти. Шершавый язык провел по пересохшим без влаги губам. Попытавшийся вырваться из глотки звук исказился, встретившись с огрубевшим горлом и превратившись в хриплый вдох. Холодная, отдававшая грязью вода тонкой струйкой начала втекать в рот. Немного смочив обветренные губы, она скользнула в горло, неприятно оцарапав заднюю стенку. Закашлявшись, шиноби перевернулся на бок, зарывшись в оказавшуюся под головой подушку. Смяв рукой тканевый край, постарался отдышаться после прервавшегося на миг дыхания. Мягкая ткань заерзала, попытавшись увернуться от оказываемого давления. Остановив приступ, Неджи оторвался от приятной к коже материи, с определенным усилием присев. Показавшаяся вначале подушкой опора оказалась неестественно изогнутыми коленями куноичи, отпрянувшей от острой боли. - Ксо… - она зажала рукой перебинтованное бедро. Грязная повязка окрасилась просочившейся сквозь одежду кровью. - Тен Тен… Зачем ты…? - Не хотела, чтобы ты лежал на земле. Извини, что не смогла напоить. Во фляге есть еще немного воды, если хочешь, - такой непривычный тихий голосок. Произнеся словно заготовленные слова, девушка, морщась, отползла в сторону. Невозможным казалось узнать в затаившейся в тени факела прежнюю, задорную куноичи. Чуть прикрытые глаза с опущенными ресницами, задумчиво смотревшие в землю, подтянутая к лицу здоровая нога, неестественно изогнутая вторая, скрещенные на колене руки. Вся фигура показывала попытку отгородиться от происходящего, спрятаться от чего-то страшного. И вновь то же выражение прекрасного лица, как тогда в пещере, перед тем как сбежать. Что-то мучило её, не желая отпускать. Что-то, что ей удавалось скрывать на протяжении всего путешествия за дружелюбной улыбкой. - Тен Тен… Я… ничего страшно… Спасибо. - Да. Конечно, - даже не осмеливается посмотреть. Осмотрев узкое подземелье, освещенное парой установленных под потолком факелов, он заметил тонкую темную дорожку. Капли запекшейся крови тянулись от искалеченной ноги до того места, где только что лежала его голова. Дожидаясь, пока он очнется, бедняжка терпела причиняемые порезами страдания. - Твоя нога. Повязка уже старая. Позволь, я осмотрю рану и сменю бинты. Вздрогнувшая девушка лишь ближе подтянула к себе кровоточащую конечность. По щеке пробежала одинокая слеза, быстро смахнутая тыльной стороной ладони. - Нет. Не стоит. - Я же вижу, что тебе больно. Накладывать самостоятельно повязки при таких повреждениях неудобно, и сделать её тугой не получилось. Кровь идет до сих пор. Если её не остановить, станет только хуже. Позволь помочь. Пару мгновений куноичи переводила рассеянный взгляд с выпрямившегося шиноби на густые капли, проступавшие между зажимавшими рану пальцами. Она не решалась вновь довериться мужчине, постоянно обманывавшему её казавшиеся непобедимыми надежды. Предел есть у любого человека, и, похоже, она достигла своего. События, случившиеся за последнее время, заставили девушку оставить представившиеся бесплотными попытки найти хоть одну светлую частичку в душе гения. Но не желавшая утихать боль сместила чашу весов в пользу Неджи, заставив успокоиться бьющееся испуганной птицей сердце. - Хорошо. Но бинтов больше нет. У меня был спрятан лишь небольшой кусок. - Не волнуйся, моего кимоно хватит на десяток ран. Оторвав от края одежды пару более менее ровных лоскутов, мужчина присел рядом с куноичи. Придвинувшись к ней почти вплотную, Неджи потянулся к обнаженной лодыжке. Заметившая эти движение девушка вздрогнула и попыталась отодвинуть поврежденную ногу. Чтобы не вскрикнуть от боли, пришлось закусить пухлые губы. На землю упало несколько новых темных капель. - Я хотел лишь удобней расположить ногу. Как ты сейчас сидишь, мне даже старую повязку снять не удастся, - рука опять постаралась дотянуться до лодыжки. На этот раз ему это удалось, хотя в шоколадных глазах девушки по-прежнему угадывался проснувшийся в глубине страх. Оперевшись на локоть, она перевернулась на левый бок, позволяя осмотреть полученные раны. Неспешно размотав пропитавшуюся теплой кровью ленту, Неджи освободил пострадавшее бедро. Ткань и кожа в местах проникновения острых шипов была разодрана. Похоже, атаковавшие Тен Тен иглы имели множество зазубрин, предназначенных для разрывания внутренностей. Даже при минимальном проникновении они наносят предельный урон противнику. - Бьякуган! Все верно. Мышцы внутри бедра изодраны в клочья. Удивительно, как ей вообще удавалось настолько свободно двигать ногой. В любом случае, ходить она не в состоянии, пока все мышцы не срастутся. - Чтобы повязка легла плотнее, надо снять брюки. - Что? Нет, не стоит. Наложи так, - в голосе звучало бесспорное упорство. Она не пыталась анализировать ситуацию. Лишь старалась поскорей избавиться от нежеланного лекаря. - От такой повязки не будет толку, - неужели она так боялась подпускать мужчину к себе, что готова была отказать от необходимой помощи? - Не надо… - шепчет, даже не поднимая головы. - Тен Тен. Я хочу только перевязать твою рану. И не притронусь к тебе больше нужного. Обещаю. Приподнявшись, куноичи взглянула в уверенные лунные глаза. Сейчас они лишились прежнего отталкивающего холода и пытались выказать искреннюю заботу. - Да. Конечно. Вновь зажав нижнюю губку, девушка с определенным усилием избавилась от мешавшей перевязке вещи, оставшись лишь в нижнем белье и тонкой маечке. Подобрав с земли один из заготовленных лоскутов, Неджи начал оборачивать его вокруг ноги, настолько туго, насколько это представлялось возможным. При каждом очередном нажиме, Тен Тен вздрагивала, но старалась не шевелить искалеченным бедром. - Извини. Руки у меня холодные, неприятно наверно. - Гений постарался хоть самую малость разрядить напряженную обстановку, в надежде, что бедняжка расслабиться. Тогда, перестав постоянно напрягать мышцы она не будет доставлять себе лишнюю боль. Видеть её в таком состоянии было мучительно, но предпринять более решительные меры он не мог. Постоянно отталкивая её от себя, гений добился поставленной цели. Даже не смотря на то, что уже перестал этого желать. - Ничего страшного. Я потерплю… - Выдержав секундную паузу, она продолжила, - Неджи… Я ведь уже не смогу сражаться? - Пока эти раны не заживут – да. Не сможешь даже ходить. - Я так и думала. Значит я теперь обуза для вас с Шикамару. - Не волнуйся по этому поводу… - Неджи… Это была моя миссия. Я должна была выполнить её, понимаешь? - Мы - команда, так что в равной степени несем ответственность за выполнение поставленной задачи. - Все совсем не так, как ты себе представляешь. - Что ты имеешь в виду? - Уже не важно. Она опять замолчала, предоставив удрученному гению в тишине продолжать перевязку. Если бы только девушка могла себе представить, насколько он жалел о том, что начинавшая настолько уверенно миссия стремительно клониться к поражению. И о том, что ставшая дорогой его бесчувственному сердцу куноичи винила в случившимся только себя. Безусловно, командир прежде других нес ответственность за исход полученного задания. Но что она могла поделать, если отряд рассыпался не по её вине, а потому что самоуверенный мужчина перестал ценить окружавших людей, ни во что не ставя их жизни? Готов был наплевать на данное поручение ради реализации взявших верх животных желаний. Поэтому, даже если миссия действительно провалилась, ему хотелось хотя бы попытаться вернуть ей прежнюю веру. Доказать, что не все, сделанное ею за прошедшие дни было напрасным. И хоть немного успокоить. - Тен Тен… Почему… Кого ты увидела во мне, что так желала помочь? Готова была пожертвовать ради этого жизнью. Я видел… Тогда, в пещере… Ты не пыталась уклониться… - Если бы ты знал, чего мне это стоило. Смешно. Я, кажется, задавала похожий вопрос тебе, - немного ровнее звучал прежде подрагивающий голос. Похоже, боль начинала гаснуть, позволив бедняжке расслабиться. – Ты ведь на него так и не ответил. - Я не знал ответа в тот момент. - А сейчас? Конечные обороты бинта прошли в молчании. - Себя. Не дожидаясь, пока мужчина закрепит край повязки, куноичи перевернулась на спину и заглянула в сосредоточенные на выполняемой работе глаза. Она надеялась встретиться с ними взглядом и найти подтверждение услышанному. - Ты увидел… себя? - Да. Конечно более живого и жизнерадостного. Меня нельзя было назвать заводилой, и постоянно улыбаться я не умел. Но то, насколько яростно ты старалась защитить свои идеалы… насколько беспрекословно ты верила в людей и необходимость поддерживать с ними связь… Всему этому когда-то учил меня отец… Только его слова давно потеряли смысл и вес. Именно по этому я хотел… убить тебя… Такая искренность… Желание уберечь от нависшего рока незнакомца… Несмотря на мои попытки унизить и оскорбить. Я сам не смог сохранить её, и желал раздавить и тебя. - Я… даже подумать не могла. - Полученный ответ оказался слишком неожиданным. - Ты же сама говорила, что можешь понять меня. - Твою боль. Она не дает представления о душе человека. - Но ты не ошиблась, ни в чем. Ни в едином слове. - Прости. Я не хотела… - Не извиняйся. Ты все сделала правильно. Я не заслуживал этого. Так кого же ты все-таки увидела во мне? Кого пыталась защитить? – дождавшись подходящего момента, мужчина повторил уже раз заданный вопрос. - Не совсем правильные вопросы. Защитить я хотела тебя. А увидела… увидела своего мужа. - Мужа? Невероятно. Неужели у неё действительно есть муж? Или… был муж? Слишком уж изменилось её лицо после сказанной фразы. Немыслимая скорбь о чем-то, оставшемся в прошлом. Тяжело обходилось ей признание. Странное ощущение охватывало сердце мужчины. Насколько же мало он знал о сидевшей совсем рядом девушке. К которой так сильно желал прикоснуться, но, связанный собственным обещанием, не позволял себе даже двинутся в её сторону. Насколько же безрассудным было верить, что простых извинений за содеянное достаточно, чтобы что-то изменить и вернуть её. Да и было ли, куда возвращать… - Похоже, мне тоже удалось удивить тебя, да, Неджи? Ответить было нечего. Лишь дышать стало чуть сложнее. - Я, действительно, успела побывать замужем. Многие говорили мне, что за свои двадцать лет я вообще успела пережить слишком много. Знаешь, мы с тобой немного похожи. Мне тоже пришлось расти без родителей. Без семьи. У меня не было никого. Все мои близкие погибли в одну ночь. Единственное, что я помню, это лицо моей матери. Тогда, поздним вечером, укачивая меня, она улыбалась. А я будто понимала, что вижу её в последний раз, и плакала не переставая. Двухлетний ребенок не может осознать подобных смерти вещей. Но может их почувствовать. И я чувствовала. Чувствовала её приближение. Мама попыталась защитить меня от этой боли. Провела рукой перед заплаканным лицом, словно смахнув с него пелену. - Так же, как ты это сделала с Даири… - Да. И это помогло. Страх действительно отступил, уступив место сну. Только дети могут так сладко и крепко спать. Жаль, что потом, когда я достаточно выросла и поняла, что никого из родных не осталось в живых, некому было вновь повторить этот спасительный жест. Я была абсолютно никому не нужна. Как же от этого становилось больно. Хотелось разорвать и разбить все, что попадалось под руку. Поначалу, много ночей подряд я просто плакала в подушку, частенько раздирая её на утро на мелкие кусочки. Но легче не становилось. К тому же, необходимость расти самостоятельно, накладывала определенный отпечаток. Я росла настоящим сорванцом, ни в чем не уступавшим мальчишкам. Так же дралась и дурачилась. Единственное, в чем я им не подражала, была учеба. Овладение техниками становилось все совершенней. Мне казалось, что мама будет гордиться именно такой дочкой. Самостоятельной, бойкой, талантливой. Благодаря этому, мне удалось окончить Академию на год раньше положенного. В тот день, когда я своим трудом заработала звание генина, Третий Хокаге отдал мне этот кулон. - На её ладони блеснул маленький серебряный листик. - Так этот кулон, единственное, что осталось тебе от матери? – А он так мерзко поступил с ним, не возвращая показавшуюся безделушкой вещь. Желая помучить глупую девчонку. - Такой маленький подарок на память о ней. Чтобы я никогда не забыла своей семьи. - Но как связан с этим твой… муж? Девушка приподняла уголки губ в попытке улыбнуться. Затронутые воспоминания представлялись слишком горестными. - И вот, такая пацанка, моментально заслужившая признание со стороны напарников и белую зависть со стороны других куноичи, в определенный момент умудрилась влюбиться. Это не было неожиданным. И до этого было достаточно друзей, к которым я привязалась, и которыми старалась заменить себе потерянную семью. Но то, во что я ввязалась, уходило совершенно на другой уровень. Он был старше и гораздо опытней. Спас меня на одной из миссий, уведя из-под смертельного удара. Такой сильный, мудрый и немного отрешенный от этого мира. Не знаю как, но мне удалось привлечь его внимание, хотя я поначалу и не пыталась. Он нравился многим, но достался именно девчонке, в возможность которой влюбиться не верили даже близкие подруги. Настолько незнакомое чувство, моментально поглотившее меня и не желавшее отпускать. Рядом с ним было настолько спокойно. Хотелось стать мягче и женственней… И я стала… Его мужество и бесстрашие подбадривали и успокаивали. Схожее чувство, наверно, испытывают, когда растут рядом с отцами. Меня его лишили, и теперь так хотелось вернуть украденные моменты. - Когда отец был жив, мне казалось, что я защищен каменной стеной. Не важно, что происходило, эта защита всегда незримо присутствовала, оберегая меня от любых невзгод… -Именно так я себя чувствовала. Это было именно то, о чем я просила богов всю жизнь. Поэтому, как только он сделал мне предложение, я тотчас же согласилась. Не могла не согласиться. Как же счастлива я была в день нашей свадьбы. Мы сыграли её весной, когда сады начинали зацветать и запах распускавшейся вишни блуждал в воздухе. Он тогда сказал мне, что я самая прекрасная невеста. Это было приятно и неожиданно услышать одновременно. Сложным занятием раньше представлялось добиться от него хоть пару ласковых слов. Мой муж тогда был человеком дела, не тратившим время на пустые разговоры. И достаточно долго я благополучно уверяла себя, что это гораздо лучше бесполезного трепа, которого мне пришлось наслушаться за свою короткую жизнь. Если бы я знала, чем для меня обернутся подобные убеждения. Если бы я смогла сразу рассмотреть жившую внутри тьму. Такую же, какую я увидела в твоих лунных глаза… Если бы ты знал, как страшно было увидеть собственного мужа в другом, незнакомом человеке… По мере плавно нашептываемого рассказа, лицо поразительной девушки становилось все более беззащитным. Пробуждаемые в памяти воспоминания не приносили с собой радости, только лишний раз напоминали о пережитом так давно, и настолько недавно. Отвечая на опрометчиво заданный вопрос мужчины, она вновь испытывала однажды побежденные чувства. - Тен Тен, не надо. Не продолжай… - Но, ты же сам хотел получить ответ? - Достаточно мучений ты пережила на протяжении последних дней по моей вине. И если я позволю продолжить, это станет лишь очередным издевательством. Я этого не хочу. - Вот как… Неужели твое отношение к другим настолько изменилось? - Я не могу даже передать, насколько… И за это я должен благодарить лишь тебя… - И чего же ты теперь хочешь? - Чего хочу… Хочу увидеть твои глаза, наполненные прежним теплом. Какими я увидел их в день нашего знакомства, приняв это за слабость. И какими ты смотрела в утро нашего ухода из деревни. Теплом, которое я с таким упорством пытался изгнать из тебя, и по которому я теперь так скучаю. Новые слова показались девушке излишними. Использовав в качестве опоры здоровое колено, она положила окрасившееся нежной улыбкой лицо на сплетенные пальцы. Прикрытые до этого глаза широко распахнулись, обращая шоколадный взгляд на расправившего плечи мужчину. Такие манящие и такие прекрасные. Сидя практически вплотную к переменившейся от внезапного искреннего признания девушке, он почти физически ощущал ласкавшие его теплые волны. Никогда ранее ему прежде не приходилось переживать такого душевного волнения. Сумасшедшее желание нарушить данное чуть раньше обещание заставляло перепачканные кровью пальцы подрагивать от возбуждения. Все внутри молило лишь об одной попытке, позволившей еще хоть на мгновение испытать чувство близости этой девушки. Приходилось признать, что она невольно смогла подчинить и душу, и тело молодого гения. Только в этот раз он был согласен на подобное повиновение… Вновь взглянув в лучащиеся глаза, он задал мучивший его, безмолвный вопрос. Скорей даже попросил дозволение на то, что самоуверенно совершил уже однажды. Зрелище, как она сбегала в ту ночь, до сих пор сохранилось в сознании во всех подробностях. Вновь вызвать охвативший в предыдущий раз девушку трепет, он не хотел. И мужчине действительно удалось уловить что-то в глубине огромных темных озер. Приподняв расслабленно вытянутую ногу девушки, он поднес губы к обнаженной коже. Ксо! Каким же наслаждением показалось ему это упоительное прикосновение. Пробужденное девушкой сердце забилось под ребрами в безумном ритме, пытаясь вырваться, а по телу словно пронесся разряд тока. По замерзавшей голени куноичи от горячего поцелуя пробежали мурашки, а мышцы невольно сократились, отнимая её от опалявших губ. Мысль о возможной допущенной ошибке заставила мужчину попытаться остановить начатое. Но скользнувшая по скуле ласковая ладонь не позволила это сделать. Прошедшая от скрытой ранее под повязкой метки до благородного подбородка. Притянувшая его назад и затерявшаяся после в густых черных волосах. - Не останавливайся… - нежный шепот, заставивший забыть все мучавшие сомнения. Ровное прежде дыхание девушки участилось от повторного горячего поцелуя, незаметно подкравшегося к колену. Всякое дальнейшее невесомое касание его губ заставляло все сильнее отдаваться восхитительному блаженству. Стоило подобраться к границе наложенных бинтов, как легкий стон напомнил с трудом сдерживающемуся мужчине о разодранном бедре. Крепче затянув край ослабевшей повязки, он поднялся выше. Правая рука продолжала блуждать по здоровой ноге, то поднимаясь к ягодице и заставляя хрупкую фигурку девушки дрожать от невероятного удовольствия, то спускаясь ближе к лодыжке, давая трепетавшей в объятиях птичке секундный перерыв. Опустившись на землю, она полностью вверилась молодому шиноби, разжигавшему внутри потрясающий огонь желания. Чуть закинув голову назад, девушка прикрыла подрагивающие от возбуждения веки. Его губы начали ласкать часто вздымавшийся от хриплого дыхания животик. Постепенно отодвигая края измазанной футболки, обнажая все больше теплой поверхности. Сейчас для него не существовало ничего, кроме лишавшего покоя пленительного тела. Она была так близко, извиваясь под ласковыми прикосновениями его пальцев, жадно ловя и впитывая знойную нежность его рук. Вновь мужчина ощущал покрывавший атласную кожу пушок, но не спешил в этот раз ускорить сладостный момент. Чувственные, переполненные жаром губы обнаружили несколько не замеченных ранее шрамов, украшавших животик девушки. Не задумываясь о причинах, их породивших, Неджи скользнул по белым отметинам языком, словно стараясь залечить давно затянувшиеся раны. Сорвавшийся с пухлых губ сладостный стон послужил лучшей наградой за совершаемые ласки. Все её тело содрогалось от невообразимого возбуждения, даримого его губами. Запутавшиеся в темных волосах пальцы прижимали ближе к столь желанной фигурке хозяйки. Всхлипы становились все более частыми и прерывистыми. Терявшейся от заволакивающего разум удовольствия девушке не хватало воздуха. Перехватив её одной рукой под изогнувшуюся спину, мужчина приблизился к прекрасному лицу. Прикрытые шоколадные глаза распахнулись, когда она почувствовала его рядом. Невероятная буря чувств читалась в них, полностью отражая происходящее смятение в лунном взгляде. Насладившись их теплом, он практически дотронулся своими губами мягких губ девушки. Практически ощутил их чуть терпкий вкус, неотступно преследовавший мужчину, словно безумное наваждение. Замешкавшись лишь на секунду, желая, чтобы срывавшиеся слова не затерялись в опалявшем лицо дыхании постанывавшей птички. - Неджи… - Тен Тен… Я… люблю тебя… Дальнейшее почти не помнилось. Только яркие вспышки последующих событий врывались в окутанное пеленой удовольствия сознание. Он помнил лишь жар чувственного тела девушки, подарившей высшее наслаждение, позволив полностью овладеть собой; острые ногти, оставлявшие глубокие следы вдоль позвоночника, заставившие кровь вскипеть; и неистово разорвавшуюся внутри него, туго сжатую пружину, разлившуюся экстазом по каждой клеточке возбужденного тела. Она помнила только нежные руки мужчины, ласкавшего каждый изгиб тела, будто целую вечность; его ненасытные губы, отпускавшие её только ради жадного вдоха, придававшего новых сил; и произошедший внутри взрыв, заставший выгнуться дугой и отдавшийся с трудом выносимой болью в бедре. И оба они помнили невероятный, безумный танец их тел, в который вступили по собственному желанию, и с бешеным вихрем которого не готовы были справиться. ________________ - Не останавливайся… http://i94.beon.ru/25/70/1977025/71/88898271/x_14947c75.jpeg - Тен Тен… Я… http://i94.beon.ru/25/70/1977025/96/88901496/2cbf128d481c.jpeg