Принстон

      — Как ты только мог додуматься до такого?! Вывести больного из клиники?! — мисс Джонс была в ярости. Она рвала и метала, отчитывая парня о совершённом проступке. Такого неповиновения на её практике не было ещё ни разу. Блейн сидел, молча выслушивая претензии, и, когда Мерседес закончила свою тираду, просто ответил:       — Извините, такого больше не повторится.       — Нет уж, Блейн. У тебя была причина это сделать, так расскажи мне о ней, — мисс Джонс, наконец, выключила режим «ходить из стороны в сторону, ругаясь» и села напротив своего подчиненного.       — Ладно, да, она была. К мистеру Хаммелу не подходит ни одна терапия. Он не хочет открываться мне, несмотря на двенадцать проведённых тренингов за неделю! Двенадцать! Это невообразимо, а самое главное, не помогает. Мне нужно было хоть что-то предпринять, — Блейн изо всех сил пытался оправдаться перед заведующей психбольницей, но она смотрела на всю ситуацию скептически.       — А зачем ты написал в карте об электрошоковой терапии?       — А Вы бы разрешили его забрать, если бы я попросил сводить его в кафе? — девушка замолчала, вздыхая и прикладывая ладони ко лбу.       — Ещё один такой случай, и я отстраню тебя от этого дела. А сейчас иди.       Блейн покорно покинул кабинет и уже направлялся к своему, как вдруг дорогу ему перегородила Куинн, мило улыбаясь и сминая ткань больничной рубашки в складки.       — У Вас проблемы?       — Ох, что ты… Нет, — он лучезарно улыбнулся, но девушка ему не поверила.       — Я видела, как Вы с этим шатеном убегали из больницы. Вы хотели забрать его?       — Кью, мне надо было поговорить с Куртом наедине.       — Он Вам нравится? — девушка улыбнулась, игриво тыкая Блейна в грудь.       — Куинн, это не так. Мне нравишься только ты! Глупышка.       — Вы мне льстите! — смеясь, сказала блондинка, и он обнял её, поцеловал в висок, после чего заметил, что Курт вышел из палаты и смотрит прямо на них.       — Я сейчас вернусь. Нужно дать Курту лекарство, — Куинн отпустила врача, и он подошёл к Хаммелу.       — У тебя есть, что мне рассказать? — Курт задумался, подняв взгляд на потолок, и отрицательно замотал головой.       — Так зачем ты так смотрел на меня? Я думал, что тебе есть, что мне сказать, — Блейн начинал хмуриться и нервно поправлять очки на носу. Он не хотел совершить сегодня ещё что-то глупое. На сегодня вполне достаточно.       — А, ну, так могу рассказать о том, насколько я ревнивый убийца своих парней!       — Хаммел, я не Ваш парень! — это скорей прозвучало, как флирт, нежели замечание, и Блейн поспешил удалиться, так как буквально физически мог ощутить напряжение между ними и свои раскрасневшиеся щёки.

***

      Курт всё чаще посещал кабинет мистера Андерсона, и они снова и снова играли в игру под названием «вопрос-ответ». Блейн узнавал больше об убийстве, совершенном Куртом, а сам Хаммел расспрашивал его о карьере и взаимоотношениях с Лукасом. Всё это походило на разговоры двух влюблённых подростков, но никак не на лечение. Их обоих это мало волновало. То есть, Курта вообще не заботило, ведь скоротать время за беседой с живым человеком лучше, чем пялиться в потолок или на серые больничные стены, которые, как ему казалось, угнетали. Нет, Блейн, конечно же, узнавал нужную информацию, но она была настолько ничтожна, что он даже не начал лечить, только узнавал подробности… и самого Курта.       Один из таких разговоров однажды продлился чересчур долго. Курт, поджав ноги под себя и обняв их, разговаривал с Блейном, который уже разлёгся в кресле и выписывал что-то в свой блокнот, иногда задумываясь и поднося кончик ручки к губам. Включена была только настольная лампа, освещавшая, в основном, только стол.       — Я бы назвал наши отношения — неприемлемыми, а ты? — сказал шатен, укладывая подбородок на свои худые колени. Блейн хмыкнул и уселся ровней, прижав блокнот к себе.       — Ты их сделал таковыми, Курт. Когда ты обращался ко мне на «Вы», всё было в порядке.       — Не смеши меня. Это ты сделал - повёл своего пациента в кафе. Ты не подумал, что я могу сбежать? У меня как-никак есть семья, и я хотел бы проводить свою жизнь с ними, а не в компании психов в этих стенах.       — А почему же ты тогда не сбежал? — Блейн даже не думал о том, что Курт мог смыться в тот день, а когда шатен сказал ему о таком возможном повороте событий, то доктор почувствовал себя очень неловко: он всегда вёл себя так не профессионально, оставаясь наедине с ним.       — Мне было интересно узнать о Лукасе, — ответил Курт и, скинув ноги со стула, коварно улыбнулся.       — Ты говоришь правду? — Курт засмеялся, проводя рукой по своим волосам. Они были слегка слипшиеся из-за того, что посещать ванную комнату можно было не так часто, как бы хотелось Хаммелу. До заключения его волосы были всегда в идеальном состоянии и с укладкой, а сейчас складывалось ощущение, что по его голове прошёлся ураган, оставив за собой беспорядок.       — А ты ловил меня на лжи? Мне кажется, что я не врал…       — Правда? — с иронией сказал Блейн и положил свой блокнот на стол прямо перед Куртом, — Я записывал всё, что ты мне говорил. — Блейн нахмурился, стараясь понять свой собственный почерк. Найдя нужную строчку, он тыкнул пальцем в листик. — Сначала ты сказал, что у тебя проблемы с семьей, и ты не хочешь их видеть. Это было около пяти дней назад. А сегодня ты сказал, что хочешь к своей семье. Не состыковочка, да?       — Эй, я думал, что ты перестал меня анализировать, — попытался отмахнуться Курт, чувствуя, как волнение охватывает его. Блейн оказался немного умней, чем тот предполагал, и на данный момент ему на руку могло сыграть только одно: попытка отшутиться.       — Я твой врач, Курт, а даже если бы им не был, то в силу своей специальности, не перестал бы тебя анализировать. Ты мне очень интересен, — он понизил голос на полтона, и шатен нагнулся к психиатру поближе.       — Звучало, как признание в любви, — он шепнул это ему на ухо, посмотрел в его карие глаза, которые при таком свете казались рыжими с зелеными вкраплениями. Оба молчали, и Курт переводил свой взгляд с глаз на губы Блейна, после чего обхватил лицо Андерсона ладонями и поцеловал. Страстно, не давая тому и шанса вырваться из его рук, но брюнет и не старался вырываться, он обхватил покрепче парня за шею, углубляя поцелуй. Курт шумно выдохнул через нос и, оторвавшись от своего врача, уселся в кресло в исходное положение. Он протёр свои раскрасневшиеся губы, еле скрывая улыбку, а Блейн подпёр голову рукой и, изогнув бровь, широко улыбнулся.       — И что нам теперь с этим делать?       — Ты доктор, тебе и решать!