Полюса

POV Джунмён Время неумолимо бежит вперёд, и мы, занятые репетициями и парами по будням, личными делами на выходных, буквально не замечаем, как стремительно приближается день проектов второго курса. До проекта ещё целых 4 месяца, но ажиотаж стоит неимоверный уже сейчас. Когда я ищу Джонина, чтобы сообщить, что завтра нас обоих ждут в деканате, я по привычке иду в танц. класс и неимоверно удивляюсь, когда нахожу там не только Джонина, но и Сэхуна. Кроме этого там ребята-второкурсники с других факультетов. Кого-то я знаю, кого-то – нет. Сначала мне достаточно сложно разобраться, что здесь происходит, но потом слух цепляется за недовольные возгласы Джонина, и я пытаюсь протиснуться вглубь. - Староста потока здесь. - слышится шепот, но при этом никто не расступается. - Это не честно! Вы и так уже занимаете малый актовый, ну так решите – танц. класс или актовый. Нам негде репетировать. – возмущается высокий темноволосый юноша. - А меня это не волнует! – отвечает Джонин. - Оставайтесь в своём малом актовом и отдайте нам танц. класс. – настаивает парень. - Выберите любой другой, но не этот. – парирует Джонин. - Все заняты. - А меня это не волнует. – повторяет Джонин. - Меня тоже. Если так, я пойду к декану, и он заставит тебя отдать зал, Кай. – самодовольно бросает юноша. Я наблюдаю, и чего-то совсем ничего не понимаю. - Зови кого хочешь, хоть и ректора. Этот танц. класс – мой, и не позволю кому попало тренироваться в нём. Я ясно выражаюсь? – шипит сквозь зубы Джонин, приблизившись. И если бы другой уже сдался, этот юноша напротив никак не реагирует на Джонина. - Ты – зазвездившийся подросток. Не думай, что если тебя всей Америкой уговаривают перейти в Бродвейскую школу – ты здесь и Царь, и Бог. – небрежно бросает парень. Вот теперь-то реакция Джонина предсказуемая и он, не сдерживая себя, пытается рвануться вперёд к юноше напротив, но Сэхун удерживает его за плечо. - Не горячись, хён. - Дайте, я пройду, пропустите. – я, наконец, начинаю действовать, пытаюсь пробраться к ребятам. – Что здесь происходит? – громко спрашиваю я, оказавшись в центре происшествия. - О, староста потока! – выдыхает парень. – Меня зовут Санчжон, и мне нужна ваша помощь! – говорит юноша. Я несколько раз моргаю – как прямолинейно. - Сэхун, расскажи, пожалуйста, что происходит! – прошу я младшего, так как он, по-моему, единственный адекватный здесь человек сейчас. - Санчжону-ши и его группе негде репетировать, и они хотят забрать танц. класс Джонина! – спокойно говорит макне. - Ага! – киваю я. – А раньше вы где были? – интересуюсь я у оппонентов. - Мы думали номер и теперь готовы репетировать! – отвечает Санчжон. - И вы решили взять этот танц. класс? - Да! Он свободен, и я не вижу причины отказать нам в этом! А то, что он якобы принадлежит Джонину – он купил его, приватизировал, что? – фыркает Санчжон. Я оборачиваюсь на Джонина и заглядываю ему в глаза с тем же вопросом. - Этот танц. класс мне подарил наш декан, и вручил копию ключей от него, и записал меня ответственным за него в документах. Ещё вопросы? – бросает Джонин, а оборачиваюсь на парней напротив. - Ну репетируйте тогда здесь, а малый актовый займём мы! – выкрикивают ребята из толпы. - Эээй, малый актовый мы заняли три месяца назад. – говорю я. – Поздно вы как-то его просите, ребятки. - И что, из-за того, что он возомнил себя звездой, мы должны от этого страдать. Дайте нам одно из помещений. Это не честно, что у вас их два, и одно не используется для целей проекта. - Умный? – Джонин снова порывается сделать шаг вперёд, но теперь на вторую руку его ловлю я. Это его не слишком смущает. – Умный такой?! Ну покажи тогда, что умеешь! Танц. класс остаётся за победителем! - Включите музыку! – усмехается в ответ Санчжон. Все освобождают центр зала и становятся по краям, у стеночек, Сэхун отходит в сторону к Джонину и что-то пытается донести до него, активно жестикулирую. Но Джонин, судя по всему не слушает, пока надевает перчатку на правую руку. - Макне, что случилось? – спрашиваю я, когда Сэхун подходит ко мне, нахмуренный. - Сегодня утром я едва поднял его с кровати. – отвечает Сэхун и я даже зависаю на мгновенье. - Неужели…? - Да, хён, поясница. – кивает младший, вздыхая. Я уже хочу ринуться к Джонину и отвесить ему подзатыльник, но музыка уже звучит и поединок начинается. Мы с Сэхуном отворачиваемся к стене, вместо того, чтобы видеть стиснутые от боли зубы Джонина, и узнаём о происходящем только из окружающих криков и аплодисментов. Несколько раундов спустя нам надоедает стоять так, и мы всё-таки поворачиваемся. Ребята рядом говорят, что это уже финал. Джонин облизывает губы и самодовольно улыбается, выходя в центр зала, песня сменяет песню и он начинает двигаться. Чётко и отточено, словно репетировал этот танец много лет. Я слежу за плавным движением его руки, что так противоречит резким движением тела. А потом он делает резкий поворот, прогибается в спине, и на мгновенье его улыбка так и отпечатывается на лице, и мы с макне тут же понимаем, что происходит, а потом, не докрутив поворот, он просто падает. И та шайка, что болела за Санчжона, взрывается аплодисментами и воплями. Я поспешно выключаю музыку. - Все вон! – пытаюсь перекричать толпу, и получается, все тут же затыкаются. – То есть танц. класс и победа в этом импровизированном поединке – это приоритеты куда поважнее человеческого здоровья? – я киплю от злости. – Вы вообще люди, или как? Может быть, вы звери? - все молчат, а я глубоко дышу. – Вон все пошли! - Мы выиграли танц. класс! – говорит Санчжон. - Сейчас вы репетировать в нём не будете, так что все вон! Немедленно! Иначе получите нагоняи от своих деканов, ну! – я указываю тонким пальцем на дверь. Снова начинается галдёж, и вся толпа медленно выливается из танц. класса. Когда зал пустеет, я понимаю, что ни Джонина, ни Сэхуна тоже нет. Я выхожу в коридор, закрывая танц. класс на торчащий в замке ключ с брелком, судя по всему Джониновский, и оглядываюсь по сторонам. Уже за углом, на полу у широкого подоконника я нахожу целую толпу, и как понимаю позже – одногруппники Джонина. - О, хён! – и Сэхун тут. – Может, ты поговоришь с ним!? Сэхун за руку тянет меня в толпу, а ребята расходятся. На полу, прижав коленки к груди, сидит Джонин. Я не замечаю, как коридор пустеет, и мы остаёмся одни. Я присаживаюсь рядом на пол, пытаясь заглянуть ему в лицо, но он надёжно прячет его, уткнувшись носом в коленки. - Джонин… - зову негромко. - Джонин… - Не трогай. – шипит он. - Ну ты же знаешь, что сделал всё, что в твоих силах. – вздыхаю я. - Ты должен был быть на моей стороне, - говорит он тихо. - Я и был. – киваю. – Ну это всего лишь танц. класс, Джонин. Да и все же понимают, что поясница, и.. Я запинаюсь, потому что он поднимает на меня обиженный взгляд чёрных глаза, в которых стоят слёзы. И глядит так по-детски, осуждая и прося об опеке одновременно. - Эй. – мягко улыбаюсь я и притягиваю его к себе, обнимая. – Мы отвоюем твой танц. класс, я тебе обещаю. – говорю я. Жаль, что настоящий Джонин появился при таких обстоятельствах!... Джонин чувствует, как на глаза ещё больше наворачиваются слёзы, а староста только сильнее жмёт к себе и мягко перебирает волосы. Младший прикрывает глаза и решает, что настоящий Джонин одобряет старосту, и поскольку сейчас активен именно он, колючку Кая можно пока оставить вне плана мести. - Эй, народ, что случилось? – обеспокоенный голос Бэкхёна. – Чего вы тут сидите? - Мы тоскуем по танц. классу. – выдыхаю я. - Вы тоскуете по танц. классу? – Бэкхён глядит на меня с таким умилением, что я не могу скрыть улыбки в ответ. - А меня декан послал узнать, передал ли ты, староста потока, информацию. - Какую? – Джонин отрывает голову от моей груди и вытирает нос рукавом. – Какую информацию? - Завтра в полдень собрание в малом конференц зале, ты тоже идёшь. – говорю я. - Я? – он удивлённо хлопает ресницами и ещё раз шмыгает носом. – Зачем? – и, кажется, действительно, ничего не понимает. - Завтра узнаем. – кивает Бэкхён и помогает мне встать. – Пойдёмте, попьём чаю. - А как же танц. класс? – Джонин остаётся сидеть и выглядывает в коридор на закрытую дверь. Я снова приседаю к нему и раскрываю ладонь, где лежат его ключи с брелком от того самого танц. класса. Его глаза на мгновенье по-детски загораются, на губах цветёт улыбка, и он осторожно забирает медный ключик. - Спасибо, староста. – произносит совсем мягко, на мгновенье склоняя голову к моей груди. - Ну идёмте-идёмте! – улыбается Бэкхён, на этот раз помогая подняться уже нам обоим. Остаток дня, пока у меня есть возможность наблюдать за Джонином, я отмечаю, что его настроение так и остаётся в мёртвой точке, и хотя он и хохочет с Сэхуном, это тут же прекращается, и он снова упирается расстроенным взглядом в окно. Я вижу, что ему больно ходить и сидеть, и стоять, но он сцепляет зубы и только улыбается и отмахивается, когда макне предлагает ему пойти, полежать. У всех возникают какие-то дела, и мы расходимся, договорившись о завтрашней встрече в деканате, в полдень. Не знаю зачем, но нас вызвали туда всех, плюс ещё нескольких одноклассников. Я уставший, ближе к вечеру, если не к ночи, возвращаюсь в общежитие, лениво волоча ногами по ступенькам, когда зрение цепляется за человека впереди – Джонин. Он несколькими ступеньками выше, пешком, пошатываясь и держась за поручни, поднимается в свой блок. Я ускоряю шаг, и вовремя – он резко останавливается, слегка прогибается и уже почти теряет равновесие, как я ныряю под его руку, перекидывая её через свою шею. - Привет, садомазохист. – улыбаюсь я ему. - Староста, чего ты хочешь, а? – шипит он. - А, колючка Кай снова на связи. – выдыхаю я, но всё же помогаю ему дойти до верхней ступеньки. - Ну не всегда же тебе наслаждаться настоящим Джонином. – устало улыбается он. Я отпускаю его только под дверью комнаты, а с другой стороны его ловит Сэхун. - Спокойной ночи! Завтра в деканат, не забудьте. – я прикрываю за собой дверь Свет в коридорах общежития приглушён, а это значит, что чисто теоретически уже отбой. Пока иду в свою комнату, устало потягиваюсь, резко останавливаюсь только тогда, когда слышу знакомые голоса. Кручусь в поисках источника звука и нахожу Чанёля с Бэкхёном на балконе, мимо которого я только что прошмыгнул. Чанёль глядит на Бэкхёна сверху вниз и что-то пытается объяснить, а Бэкхён, судя по всему, обиженно или расстроено глядит в пол, ковыряя его ногой и не поднимает даже глаз на младшего. А потом Чанёль делает шаг вперёд и просто обнимает Бэкхёна, умостив голову у него на плече, и уткнувшись носом ему в шею, а Бэкхён становится на носочки, обнимая в ответ. Я спокойно улыбаюсь и продолжаю путь домой. А в комнате, едва успев принять душ, я падаю на подушку и отрубаюсь в мгновенье ока.