Сирена воет

…Всю жизнь сирена была сигналом к отбою или подъёму; другой трактовки не существовало. Сила условного рефлекса застряла в мозгу намертво, не желая признавать других значений или смыслов. Вряд ли что-то поменялось даже теперь. Особенно теперь, когда столько всего было позади. Выло всегда где-то наверху. Звук разносился протяжно и очень нудно, будто вовсе не предупреждал об опасности. Оперативник тяжело продрал глаза, начал подниматься на ноги с холодного пола. В этот раз удалось проспать гораздо дольше и крепче, но едва ли это помогло: мозг работал ужасно вяло, во рту пересохло. Тело болело от бетона, поэтому двигаться куда-либо не хотелось. Разрушенная в хлам комната встретила его привычным молчанием, какое бывает только под землёй. Сквозь высокие квадраты окон лился сплошной тусклый свет; изредка в разбитые стёкла залетал пепел. Помещение опасно дрогнуло, словно хотело сжаться. Начинался переход на другой слой. До полной темноты он успел добыть из-под крана мутной и кислой воды и кое-как напиться. Пространство стремительно гасло в черноте, так что пришлось положить фонарик на край грязной раковины и брызнуть каплями на глаза, чтобы заставить себя проснуться. Вокруг привычно шуршало. Двери, стены и пол клочьями сбрасывали оболочку, являя свою вторую сущность. Приведя себя в относительный порядок, Оперативник взял источник света в руки и безразлично стал наблюдать, как руины жестоко менялись, становясь тем самым проклятым местом, откуда возвращались очень редко. До одури запахло ржавым железом и немного — гарью. Где-то далеко хрипло взвыли потусторонние твари, выйдя на охоту. Пора было двигаться вперёд. * * * Поначалу это была самая обыкновенная миссия из разряда «найти и обезвредить». Обыкновенная для Ф.Е.А.Р., потому что другие такими вещами не занимались. На счету бравого подразделения уже скопилось немало громких дел, которые Оперативник с радостью предпочёл бы забыть. Он был абсолютно вымотан, физически и духовно, поэтому весть о повышении в звании вызвала только раздражение. Свалившийся на голову отряд новичков и новое задание — тот ещё подарок, когда ты готов вот-вот собрать вещички и свалить куда подальше на заслуженный отдых. Однако выхода не было — его попросили остаться. Именно попросили, а не приказали, и причины для этого были вескими. Известный на весь свой штаб, солдат Вейд обладал тем, что было ценнее всего в его работе — громадным опытом общения с паранормальными силами. Тогда ещё Оперативник криво усмехнулся. Совсем не следовало им знать, за счёт чего этот опыт достался. Впрочем, позорное дезертирство было неприемлемо для его деятельной природы. Так что пришлось бросить все планы и переться к чёрту на рога, в маленький городок с романтичным названием «Сайлент Хилл». Обычно как раз в таких и творится всякая загробная херня, которая является лишь верхушкой айсберга. Ступив на ту дорогу первый раз и глубоко вдохнув пепла, Оперативник понял, что не ошибся в своём мнении. Естественно, он ждал, что в первый же день всё пойдёт не так. И оно пошло. * * * Непрочный мост через пропасть трясся от каждого шага. Сквозь железную сетку было видно, как глубоко внизу полыхает жидкое вязкое нечто, обдавая жаром и вонью. Оперативник не хотел смотреть вверх, но всё же задрал голову; весь круг адской воронки был рассечён поперёк такими мостами. Вместо неба оттуда мягко и ненавязчиво синело потусторонней неизвестностью. Значит, до поверхности ещё далеко. На другой стороне всё будет знакомо: такой же лабиринт из коридоров и комнат, набитых железом. Оперативник ни разу в жизни не видел столько металла за один раз. Рыжий искореженный и непригодный, он тянулся вдоль стен сплетениями труб, торчал кривыми мелкими решётками вместо дверей, отравлял воздух своим мерзким едким запахом. Попадались и более нормальные помещения, с каменными грязными стенами, где сохранилась даже ветхая мебель вроде больничных коек и остатки сантехники. Всё это тускло освещалось лампами, торчащими в самых неожиданных местах. Спустя два дня бдений по запутанным проходам Оперативник решил про себя, что это больше всего похоже на разрушенную тюрьму, вроде той, куда он имел счастье однажды попасть. Только теперь он понял, насколько же там было спокойнее. Потому что тишины здесь не существовало. В основном, это и сводило с ума. Оперативник спустился с шаткой сетчатой переправы, к очередной ржавой калитке, ведущей в ещё один чёртов тёмный коридор. Проклятье. Всё свою долбанную жизнь он ходит по коридорам. В голову будто накачали свинца; в душе поселилось одно лишь желание лечь и сдохнуть. Хотелось есть, но еда не попадалась, даром что достать тухлой воды — уже удача. До слуха доносились самые разные звуки: шум вращения гигантских винтов, гудение странных машин, назначение которых он не знал. Изредка шипел пар, мощно вырываясь из-под своих древних труб. И где-то далеко с тяжёлым лязгом стучал пресс. По чёрт его знает чему. По его плавящимся мозгам, твою мать. Обнаружив себя перед развилкой, Оперативник инфернально прислонился к стенке, впёрся в неё стеклянными глазами. Это место делало с ним что-то запредельное. Неправильное. Он чувствовал только одно — как медленно из него сосут жизнь. Он уже почти забыл о том, что пришёл сюда не один. Рация молчала, хоть он и пробовал связаться с разделившимся отрядом, ушедшим в бесконечное путешествие. Возможно, кто-то мёртв, а кто-то сошёл с ума. А может быть, просто связь плохая? Оперативник вымученно вздохнул. Не нужно строить иллюзий, когда факты налицо: все, кто находятся рядом с ним, всегда умирают. Чудовищной смертью. Всегда. Тошнотворный зеленоватый свет чуть заметно мигал, будто в скрытой истерике. Оторвавшись от вертикали, мужчина пошёл направо. В конце пути должна быть лестница на верхние уровни.