Спасибо, уж лучше вы к нам!

Локи хмыкнул. Он чуть не подавился мыслями, прикинув, как Ира отнесется к существованию Хель, Ёрмунганда и Фенрира. Зато вдоволь развеселился, представляя, как непоседливая Настенька тискает волка и завязывает змея в узел, а потом пробирается в спальню Хель, пользуется ее косметикой и чудом избегает смерти… Локи встряхнул головой. - Семья? Да нет, не сложилось… Была одна… Кхм… - Вы расстались? - Да, - твердо ответил Локи. Ничего общего с Ангбордой он больше не имел, и Один упаси иметь в дальнейшем! Как раз после нее он прекратил пить, и сорвался только тогда, в бане. Они гуляли по улицам долго, до сумерек, и когда Ира с сожалением заметила, что ей пора. - Заходите завтра в любое время после обеда, если хотите, - пригласила она, заходя в сад. Локи чинно поблагодарил, но, когда калитка закрылась, он заликовал и прыгал, как мальчишка, пока не услышал чьи-то шаркающие шаги, и на улицу не свернули две почтенные пенсионерки. Трикстер тут же принял серьезный вид и направился домой, чувствуя любопытные чужие взгляды на спине. К вечеру весть о том, что около дома Иры Орловой видели импозантного американца, распространилась по всей деревне. Вскоре бабушка Нюра нашла себе среди соседей единомышленников, и уже с ними принялась обсуждать число гостей, порядок мероприятия и музыку.

чЧч

Мстители тем временем готовились к отправке Тора: он, прельстившись впечатлениями, которые дарит русская баня, решил на пару часов стать обычным человеком и сполна ощутить всю прелесть и живительную силу пара, тепла и воды. К тому же, видя, как Локи исправляется, громовержец решил, что за денечек без присмотра он не натворит ничего страшного. Однако для того, чтобы поговорить с Одином, требовалось вернуться в Асгард. - Локи, - обратился он к брату за завтраком, - а где у нас ближайшее место открытия Моста в Мидгарде. Наташа ткнула задумавшегося трикстера локтем под ребра, он очнулся, и, что-то быстро прикинув, ответил: - Лысая гора под Киевом. Наташа поперхнулась молоком. - Это про которую Гоголь писал?! - Не знаю, про что он там писал, - кисло повторил Локи, - но до Моста ближе всего туда. Полтора часа на самолете от Москвы. - Значит, отсюда на молоте тоже примерно так долечу, - довольно решил Тор. Локи шумно вздохнул с видом «за-какие-же-грехи-у-меня-такие-родственники?». – Что? - А ты подумал, как возвращаться будешь? Молот тебе не подчинится, когда ты будешь смертен. - А мы с Клинтом летим. Он билеты закажет, я вернусь, и мы самолетом к вам. - А двенадцать часов на поезде? – скептично возразил Локи. - Это если от Москвы. Тут ведь поближе аэропорты есть… Утром вернемся. И вот теперь Мстители и Локи высыпали в поле за огородом, чтобы попрощаться с товарищами. Тор и Клинт, взяв с собой по небольшой спортивной сумке вещей, проверяли, ничего ли не забыли. Тор хлопнул себя по лбу (звук получился раскатистый, как звон церковного чугунного колокола), сбегал за Мьёлльниром, и все приготовления были завершены. Оба встали на длинную деревянную доску, примотали ноги к ней веревками, перевязали друг друга ремнями и взяли старт. Черная точка быстро скрылась в темнеющем небе. Все разошлись, а Локи присел на свою любимую поленницу, снова размышляя. Он ликовал. Тор обезврежен почти на сутки, теперь магия есть только у него! Но… Локи бросил взгляд на стену сарая. Там деревянным ножичком были нанесены тридцать зарубок – число дней отпуска. Он бросил его вести после похода в лес: последняя неделя не была зачеркнута. И дети, и спокойствие, и даже активное создание имиджа влюбленного – это все было подчинено одной цели: усыпить бдительность. Не то чтобы Локи собирался сбежать, но все же неприятно, когда тебя все время в чем-то подозревают… Хм, странно, а раньше было приятно. Трикстеру жутко нравилось смотреть в лица окружающих и видеть страх перед неизвестностью. А теперь? Он уже и запутался, где он притворялся, проводя время с детьми или работая в огороде, а где действительно испытывал почти человеческие, простые чувства. Можно сказать, это было совмещение приятного с полезным: и самому весело, и Мстители не дергаются… Локи досадливо зарычал. Хватит обманывать, на этот раз самого себя! «Совмещать приятное с полезным?! Да ты просто по уши втюрился в какую-то смертную… Стоп! Мне кажется, или я уже это говорил?!». Трикстер закрыл лицо руками, не уставая поражаться, как сложны и многообразны глупые ситуации, в которые можно попасть в жизни… - Слушай, почему бы тебе просто не радоваться жизни? – сказал Локи сам себе. – Может, хватит уже вести себя, как опереточный злодей: нет-нет, да и выкинет какую-нибудь пакость и глупую реплику к ней впридачу! - Вот и я говорю, - раздался сзади голос. Локи как ошпаренный соскочил с поленницы. - Ты что тут делаешь? – спросил трикстер у Брюса. – Подслушиваешь? - Нет, - честно покачал головой тот. – Просто ты бьешься затылком о стену, а я пытаюсь уснуть. Локи запоздало вспомнил, что поленница была сложена за «домушкой», в которой ночевал Брюс. Трикстер сложил руки на груди и выжидающе смотрел на ученого. Он прекрасно помнил, как легко с ним разделался Халк, и боялся неприметного Беннера до дрожи, но никогда бы не признался в этом вслух. - Ну, что, - с вызовом произнес Локи. – Давай, начинай читать мне морали, душеспасительные проповеди? В ответ Брюс все с таким же непонятным смирением усмехнулся, глядя вдаль. - Ты знаешь, что-то мне спа-а… - он подавил чудовищный зевок, - Спать охота. Поэтому сегодняшнюю проповедь я сокращу до одной фразы. Локи, - серьезно посмотрел он в глаза трикстеру, - я уверен, что ты справишься с собой сам. Ты можешь. Поверь мне, я знаю толк в борьбе с самим собой… Локи с минуту мучительно долго переваривал эти слова. - Ну спасибо, - ядовито поблагодарил он спину ученого. Тот хмыкнул, и через пару секунд до Локи донесся только слабый скрип пружин старой советской кровати под ученым. – Отлично, - пробормотал трикстер и отправился спать. День удался…