Спасибо, уж лучше вы к нам!

Первые солнечные лучи, бледноватые, которые являются еще до того, как солнце покажет хотя бы свой краешек над горизонтом, неслышно проникли в спальню и медленно переползли с дальней стены на Тора, затем на пустующее этой ночью место Локи, а после – на кровать Стива и Тони, потревожив обычно чутко спящего гения. - Эй! Замри! – сердитым шепотом скомандовал Тони, приоткрыв один глаз. Стив так и замер на одной ноге, надевая на вторую носок. Казалось, миллиардер мог задать ему кучу вполне адекватных вопросов, но он выбрал самый дурацкий. – Зачем тебе носки, лето же? Или ты на пробежку? Стив удрученно вздохнул и опустил ногу. Он боялся, что кто-нибудь проснется. Да чего уж врать, он предпочел бы разбудить среди ночи всю деревню колокольным звоном, чем объяснять Старку, куда он идет, и, возможно, дождаться самого худшего. - Нет, не на пробежку. - А куда? – не отставал гений. Стив нахмурился. – Ну, сладенький мой, ты же знаешь, что у нас нет секретов друг от дру… - Старк! – яростно зашипел на него суперсолдат. - Да-да? - Еще один подобный намек… - Я обещаю молчать, если возьмешь меня с собой! – молитвенно сложил руки на груди Тони. Вот оно и случилось - худшее… Стив испытующе посмотрел в честное лицо гения. - Врешь? - Вру, - покорно согласился тот. - Ну, собирайся тогда, - пожал плечами суперсолдат. Тони беззвучно воскликнул «Ес!» и ломанулся завтракать. На свежем деревенском воздухе он розовел на глазах, появился аппетит, а спал вообще как младенец: каждый вечер ровно в десять брык – и спит! Во сне гений иногда даже клал сложенные ладошки под щечку, но при этом корчил такое лицо, что казалось, будто он мучится от зубной боли. Стив, Тор и возвращающийся последним Локи проходили к своим местам на цыпочках, избегая скрипучих половиц. Ну, трикстер особо не старался и даже иногда специально топал ногами, но под ним доски и так никогда не скрипели. Бабушка уже хозяйничала на кухне, шпионка выходила из ванной, потягиваясь и зевая. Клинт много раз уговаривал ее поспать подольше, но она неизменно заявляла, что выспалась. - Тонюшка, а чего ты в одних трусах по дому-то ходишь? – вежливо спросила баба Нюра. Наташа перевела. - А жарко в двух, бабушка! – радостно отозвался Тони. Внезапно возникший за его спиной Стив молча протянул гению штаны и сел за стол. Вскоре он принялся отчаянно краснеть: одевшийся Тони, пользуясь тем, что сидит к бабушке спиной, кидал на Кэпа страстные взгляды и жадно поедал блинчики с медом. Бедный, издерганный Стив и так видел в каждом его жесте похабный намек, а такая «лобовая атака» просто выводила его из себя. Наконец, за стол села Наташа, и Тони пришлось прекратить. - Так куда ты там собирался? – с самым невинным лицом поинтересовался Тони. - Я обещал накосить сена для Анны Иннокентьевны. Гений поперхнулся молоком и перевел ошарашенный взгляд на старушку. - Я не знал, что она питается сеном… - Старк, ты… Balbes! – Тони сделал вид, что не понял, кем его обозвали по-русски, хотя дядя Ваня его и не таким словам научил, когда в гараже попал молотком себе по пальцу. - Хорошо, я обещал накосить по ее просьбе сена для скота, так тебя устраивает? – начал раздражаться Капитан. - Ты только не нервничай, в твоем возрасте вредно… А нам еще вместе встречать смерть и растить внуков, судя по кое-каким… Старк и Наташа одновременно сообразили, что значит разозлить Капитана. Стив яростно сжал стакан, шпионка дернула заговорившегося гения за шиворот под стол («Вообще-то у меня есть моя Пеппер, но если ты в таком нетерпении…» - «Старк, заткнись!») и оба замерли в ожидании града осколков… Но ничего подобного не случилось. - Ты смотри, граненый, - довольным тоном заметил Старк, выглядывая из-под стола. – Такой не сломаешь! Молодец баба Нюра! Действительно, после того, как крайне смущенный Стив принес бабушке осколки трех чашек, она нашла гениальный выход: граненый стакан архитектора Мухиной! Он был незыблем и вечен, как статуя «Рабочий и колхозница", тоже, кстати, детище этого архитектора. Как и все вещи советского производства, стакан зарекомендовал себя в самом лучшем свете и занял прочную позицию в руке горячего (или, как его называл Тони, знойного) Кэпа. Впрочем, Старка это все равно не спасло: несокрушимый стакан полетел ему в голову. Гений увернулся, чудесное творение Мухиной улетело через раскрытую дверь в прихожую, а оттуда раздался сдавленный «Ох!» и… никакого звона осколков. Кто как, а Стив сначала возблагодарил Бога за целостность стакана (бабушка бы перенесла, а Кэп испытывал муки совести, боль которых росла в геометрической прогрессии с каждой разбитой чашкой), а уже потом заинтересовался личностью жертвы архитектурного чуда. Ею оказался не вовремя поднявшийся Тор. Тихо-тихо, почти ласково матерясь по-асгардски, бог держался за живот. Наташа и Стив кинулись его поднимать, раздался предсмертный хруст: это четвертая разбитая Мстителями тара попрощалась с жизнью, не выдержав тяжести внушительного седалища громовержца. Тора усадили, дали блинчик, налили молока, и мало-помалу он пришел в себя. Стив все ждал от него вопроса «За что?», но не дождался, окончил завтрак и, удрученный, вышел из дому, сопровождаемый вездесущим Тони. «Хм, похоже, у Старка, как и у Говарда, просто дар искать приключения на свою голову…» - вдруг решил Стив.

чЧч

В сарае они захватили с собой косу (Старк просил взять вторую, но Стив заявил, что нет смысла таскать ее туда-сюда, особенно если она все равно будет лежать без дела), и отправились в поле. Старк обиделся на намек о своей нетрудоспособности, но поостерегся в очередной раз называть Стива «зайчиком», несмотря на то, что рядом не было стаканов. Стив, выйдя за калитку, подвернул штаны до колен, разулся, связал кроссовки шнурками и повесил на шею. Некоторое время мужчины шагали рядом, но потом Старк заметил, что не успевает за широкими шагами спутника. Кэп шел по влажной от росы траве, едва не жмурясь от удовольствия, коса мирно позвякивала на плече, суперсолдат глубоко вдыхал утренний воздух и любовался рассветом впереди. Тони некоторое время завистливо сопел, а затем и сам решил разуться, слушая, как счастливо насвистывает его товарищ. В следующие десять минут он проклинал свое решение. Текст проклятия был сумбурный и не подвергался особой цензуре. Трава нещадно колола ступни, несколько раз он слышал, как раздавливает какое-то довольно крупное насекомое, мокрые от росы ноги также собрали всю пыль с травы и почернели. Миллиардер был счастлив, когда они пришли на участок, который числился за бабой Нюрой. Стив, не откладывая дела, принялся косить. Сначала с непривычки получалось не очень, но потом дело пошло на лад. Еще бы, ведь вчера он практически взял несколько частных уроков у местных. Деревенские жители полюбили уже улыбчивых и радостных (в большинстве своем) американцев, и не упускали случая поболтать с ними на ломаном русско-английском. «Хоть бы Тони не узнал, что меня учил его дядя Ваня,» - подумал Стив. Мерные движения, шелест и запах свежескошенной травы формировали такую благодатную атмосферу, что Кэп вскоре прекратил о чем-либо думать, бормоча русскую скороговорку, которой его научила Наташа. - Коси коса, пока роса, роса долой – и мы домой, - припевал Стив. – Коси коса… - Он оглянулся на Тони. Тот после некоторых колебаний все же присел на траву, предварительно постелив свою рубашку и облокотившись спиной на остатки забора, который когда-то огораживал соседний участок. Утренняя бодрость, которая бывает от раннего пробуждения, уже прошла, и гений стал клевать носом, а затем и заснул. Кэп покачал головой и продолжил косить: у него было много работы…