Запердон

Черная кровь не помогла Канаде. Куда более привычный к сражениям на мечах Кику завалил его в буквальном смысле одной левой. Не выручила Уильямса и медвежья кровь, которая, хоть и была повсюду разлита, по усталости хозяина больше не могла превращаться в капканы. - Вернись, Канада, - тихим шепотом попросил Хонда, и Мэттью глянул с полу вверх ясными как прежде глазами. Но мгновение миновало, и глаза подернулись светящейся дымкой, как бывает у пьяных. Канадец растянул губы в ухмылке-оскале и начал подниматься с камней, не обращая внимания на впивающееся в плечо лезвие острой черной катаны. Японец резко толкнул свой клинок вниз, припечатав противника обратно к земле, и подпрыгнул, уберегая ноги от коварно свистнувшего по низам шерстнатого меча. - Цубаки, режим кусари-гама! – крикнул он напарнице, и та в мгновение ока преобразовалась в скованные цепью серпы. В тот же миг Япония обмотал громыхнувшими звеньями Уильямса и вогнал один из серпов глубоко в стену пещеры. Второй же клинок-полумесяц по самую рукоять был всажен в канадские ребра. - Ну и сиди так до посинения... – буркнул Кику, помогая подняться Германии и остальным, кто уже пришел в себя. Вместо Мэттью ответил Кумадзиро, и весьма непристойно, за что оба поплатились еще сильнее стянувшейся цепочкой. - Что с ним делать собираешься? – потирая ушибленную поясницу, поинтересовался немец. Хонда мрачно ответил, что продаст Канаду либо в зоопарк, либо в рабство, а если тот еще что-нибудь учинит, то России. Израненный и рассерженный народ восхитился и дружно поддержал эту идею, что неслабо напугало еще способного мыслить Уильямса. И Накацукасу, потому что испуганный пленник принялся тянуть и дергать цепь. - Смир-р-рно! – совсем по-германски рявкнул японец на Канаду, тот обмер, и процессия медленно, хромая и охая, двинулась догонять Беларусь. А в это время на планете Земля шла жестокая дискуссия. Или точнее спор с элементами скандала. - Ну уж нет! – в один голос возмущались Кид, Блэк Стар и Мака. – У вас, ведьмы, слишком наглые требованния! Вы сами предложили перемирие, поэтому ВЫ должны соглашаться на наши условия, а не наоборот! Профессор Штейн молчаливо попыхивал сигаретой, однако постепенно незаметно выходил из себя. Шум всегда его раздражал. Тем временем взревел проголодавшийся Голем и потыкал в бок Хрону: «Дай пожрать». Несчастную девушку унесло со скамьи, к счастью, она не слишком пострадала – отделалась несколькими помятыми ребрами. Хуже бывало, когда гигант вздумывал похлопать ее по плечу или спине. А уж погладить по голове... Бр-р! Напряжение нарастало. Наталья не обнаружила брата. Зато она нашла Америку. И Англию заодно. Безумие припомнило им давнюю вражду, и оба, враз обозлившись, теперь бились как тигры, то есть до кровавых клочьев и полного разрушения ландшафта. В принципе, клочья летели только от Артура, ведь бензопила – рвущее оружие, но и Альфреду повезло не больше – английская магия... В том, во что эта магия превратила Америку, Беларусь с трудом узнала Джонса, лишь по бензопиле, очкам, характерной прядке и голубым глазам. Или это уже не глаза?.. «А вдруг братик так же исказился и убежал, только чтобы меня не пугать?» - ахнула про себя Арловская, прячась за поворотом. Она не сомневалась, что рано или поздно ее обнаружат, и плевать кто, но не могла идти дальше – англоязычные братцы перекрывали единственный проход. Была еще одна причина задержаться: Наталье хотелось посмотреть, кто победит. «Плохо это кончится», - сказала Нага и не ошиблась, ибо сзади миг спустя донеслось: - Салют! Беларусь резко обернулась, одновременно выхватывая нож. Перед ней стоял Италия и улыбался во все...один, два, три, четыре...сорок восемь зубов. - Ты заблудилась? Проводить тебя к России? – почти ласково прощелкал зубами Варгас, но глянув в его наигранно ласковые и ненормально блестящие глаза, Наталья решила, что только больной на всю голову пойдет с этим парнем, а она лучше умрет, а с места не двинется. Так бы, наверно, все и закончилось, если бы в этот момент из-за поворота не высыпались запыхавшиеся приспешники Академии. Вот они увидели стоявших... - Италия! Беларусь! Феличиано остановил всех улыбкой. Народ поглядел на его клыки, переглотнул. - Куда вы ночью такой оравой идете? Время сиесты, - проклацал итальянец. На его лице появились усы. Точно такие, какими дразнил Людвига Романо, только светящиеся фиолетовым неоном. Выпустив из подошв сапог столбы огня, Венециано поднялся в воздух... Тезка Тлипока первым понял, что к чему. - Задевать усы нельзя! – закричал он, и все бросились врассыпную, спасаясь от летающего итальянца, норовившего ткнуться в них моськой со странными светящимися усами. На шум к беготне присоединились Артур с Альфредом. Суматохи прибавилось.