Запердон

Коридор вновь разветвлялся. Казалось, что повороты будут бесконечно повторяться, такие разные и одновременно одинаковые. От каменных стен тянуло холодом, где-то раздавался глухой рокот непонятного происхождения. Все прочие звуки тоннель хоронил, поэтому команды противников слышно не было. — М-м-мы в-ведь не собираемся еще и с ними драться?!.. – стуча зубами, поинтересовалась дрожащая Лиз у Германии. Людвиг пожал плечами. Вместо него девушке ответила Наталья: — Только если они первыми полезут. – однако прятать лезвие в ножны Беларусь и не собиралась. Внезапно в динамиках смущенно и удивленно крякнул Бог Смерти. — Что такое? – встревожился Спирит. Народ остановился. — Я не вижу вас на экране. Изображение пропало, в лабиринте один только Кишин! — Черт. – Брагинский протер лоб и поправил динамик в ухе. – Вы запомнили наше местоположение? — Приблизительно да. А! – дошло до Шинигами, — Я понял, к чему ты клонишь! Сейчас вы окажетесь на развилке и повернете... – голос затих, видимо, говорящий определял, где там бегает Кишин, — направо. Тогда вновь свяжитесь со мной. – велел он и отключился. Страны и их оружие дошли до перекрестка. Большие каменные скелеты подпирали своими худыми костлявыми плечами мраморно-свинцовый свод, защищавший находившуюся на поверхности Академию от излучения. — Как симметрично... – Германия, вдохновленно. — Людвиг-сан... – Япония, осуждающе. — Цыц! – шикнул Спирит, прервав их диалог. Где-то поблизости глухо звякнуло железо о камень. Остановившиеся повелители напряженно прислушивались. Внезапно из-за левого отворота бесшумно появился мужчина. — Оружие Америки... – только и успел выдохнуть кто-то, кажется, прусс, как Гирико бросился в атаку. Не заморачиваясь в выборе цели, он напал на первого попавшегося, коим оказался Китай. Ван Яо не сплоховал и вовремя отскочил из-под опускающихся цепей. Раздробленный камень брызнул во все стороны. Оказавшись в безопасной дали от взъяренной бензопилы, китаец активировал свое оружие, и вот, на Гирико набросились два одинаковых, как зеркальные отражения, Китая. Да, Тлипока знал свое дело, ибо Крауц, подобравшийся было для отпора врагу, расплылся счастливой лыбой в приступе безудержного кавая, глядя на синхронно-симметричные выпады двух Яо. Пока немец под горестную ругань сестер Томпсон ронял слюни, в битву вступил Япония. Он бы, наверно, еще 30 раз подумал, прежде чем идти в бой, но стыдно стало перед Цубаки. Пусть девушка гордится своей Родиной (ах да, она же не знает, что Кику — ее Родина. Но гордится-то она все равно будет). Гилберт и Соул активно делали ставки, пока Беларусь не кинула на них грозный взгляд. Вырвавшись из кольца окружавших его азиатов, Гирико мощным прыжком взлетел в воздух и: — Нога-пила, третья скорость!!! – приземлился на голову России. То есть, почти приземлился, так как доведенная до белого каления Наташенька не смогла спокойно вынести покушения на братика. Выхватил нож, девушка молча прыгнула и сшиблась с Гирико в воздухе, да так, что Россия прикрыл голову руками от взрывной волны. Отлетев в сторону, демоническая бензопила вскочил и скрылся за ближайшим поворотом, в глубине души жалея, что не сможет похвастаться перед Франциском выполненной миссией – обезвреживанием русского... Как оказалось, нападавший весьма вовремя смылся из этой части пещеры. Растревоженные взрывом каменные глыбы на потолке посыпались на головы повелителей и оружия Академии. И как-то так получилось, что все сгруздились около Брагинского (подсознательное желание спрятаться под что-либо большое и сильное, как под крышу). Иван времени даром не потерял: стукнув черенком косы об пол (Спирит ойкнул), аки Дед Мороз, он отчетливо произнес (нет, не «ёлочка гори», а): — Телоохранитель (слово написано правильно). – и в пространстве вокруг русского, захватывая внутрь себя остальных потерпевших, вырос огромный белого света снеговик, который и принял на себя большую часть камнепада. Как только грохот стих, а с потолка перестал сыпаться щебень, снеговик пропал. А команда разом повернулась к большому завалу. Один из ходов был перекрыт полностью. — Эм-м... А никто не знает, откуда мы пришли, ару? – поинтересовался Яо, заматывая раненную руку. Только тут все припомнили, что в разгаре битвы сильно сместились от симметричных статуй – но вот в какую сторону? Лабиринт петлял в лучших традициях – бессмысленно и беспощадно. — Алё, алё! Вы там живы?! – встревоженно взывал передатчик Ивана. — Да, господин Шинигами. Вы все еще нас не видите? — Неа. — У нас тоже проблема – мы отклонились от курса... но будем продолжать двигаться. – и Россия выключил связь. А в это время на планете Земля переговоры псевдостран начались. — Давайте прекратим войну. Нет, остальные, конечно, пусть воюют, если им хочется, — плела словесные кудри Медуза, но блеск ее глаз ясно говорил — у ведьмы свои планы и весьма хитрые, — я предлагаю подписать мирный договор от лица девяти стран... — Мама, а я? – вякнула Хрона откуда-то из-под Голема. — Десяти. – поправилась ведьма. Нервно стрельнув глазами на прожигающих друг друга взглядами Штейна и Голема, Горгон продолжила, — А потом можно составить закон о разоружении, или как там это называется? Не суть, в общем, всем вместе избавиться от ядерного и другого опасного оружия. Доктор Франкен хмыкнул. Голем возмущенно замычал и грохнул кулачищем по столу. Стол, естественно, в щепки. Поругавшись, возмутившиеся страны расселись по углам комнаты, игнорируя залежи дров в ее центре. Теперь Россия и Америка взглядами гипнотизировали не только друг друга, но и находящийся неподалеку пульт с большой красной кнопкой. — Эт чё за клавиша, для чего? – любопытный Рагнарёк потянул хозяйку за ухо. — Ай, больно-больно, пусти! – заныла Хрона, словно маленький включенный магнитофон. – Это вроде бы для активации всех ракет, я не знаю... — Давайте продолжим, а то скоро придет время пить чай... — Эй, Арти! – шепотом. Испуганным. – А это че за красная херня впереди? — Срань господня, да это же... – севший английский голос. И дружный мужской хор: — АААААААААА!!! — Что за?! — Это Безумие! Прячемся! – страны, похватав свое оружие, вскочили с пола, на который присели передохнуть, и заметались в поисках укрытия от наступающего бордового света. Тот быстро двигался сплошной стеной по коридору, и спастись от него можно было только в маленькой каменной нише. Именно туда страны и набились, как смогли, в общем во всех позах камасутры и тетриса. Если б Швеция увидел, он бы подавился слюной, захлебнулся носовым кровотечением и умер от передоза кавая. Набились ребята, как селедки в бочку, забыв, что снаружи остался... — Россия!!! – но у Ивана весьма не вовремя разыгрался приступ водочной эпилепсии, и он стоял пнем, тупо глядя на приближающуюся опасность. Безумие наполнило коридор вибрирующим гулом, и Коса Смерти, все так же оставаясь в руках русского, всё не мог до него докричаться. И бросить не мог, потому что во-первых – какой же из него тогда мужчина, а во-вторых – ниша занята, прятаться всё равно не где. Поэтому Спирит зажмурился и попробовал достучаться до души Ивана, чтобы вызвать телоохранителя. Алый свет накрыл их. — БРА-А-А-АТ! – дико закричала Беларусь, порываясь выскочить из цепко держащих ее рук прямиком в щупалец лиловой ауры Кишина. Всплеск Безумия рассеялся, явив взгляду перепуганных стран...пустой коридор.