В объятиях

Что ж, вот и последняя глава. Поздравьте меня с завершением =) А еще, у автора сегодня День Рождения :Ъ Открою всем страшный секрет: ко мне можно панибратски на ты и по имени – Люк ^^ Энджой~ ___________________________ Сегодня опять выходной, все, как один, считают, что заслуженный, хоть выбивать его пришлось чуть ли не угрозами. Я проснулся, уже по обыкновению, в теплых объятиях родного мне человека. Он лежит совсем-совсем рядом, и одним глазом явно не спит. Приподнимаюсь, сдувая челку с его глаз, и нежно целую, просто так, без намеков на что-то большее. Окно открыто. Утренняя прохлада забирается в спальню, обдает ленивым ветерком разгоряченные ото сна тела. Таби притягивает меня на себя и продолжает поцелуй короткими влажными касаниями. Время тянется как нуга, и расслабленные движения рук медленно укачивают меня обратно в сонное забытье. Моя утопия. Пожалуй, все, что только можно, уже было мной передумано. - Джи, я мечтаю об отпуске, - выдыхает Сынхён. – Хочу к морю. Да, это было бы совсем неплохо. - Группе не помешало бы отдохнуть, - соглашаюсь я. Директор, конечно, будет протестовать до последнего, но скорее для вида. Уломать его будет делом несложным. – Но только через две недели, пока – работа, ты же знаешь. - Это не мешает мне представлять тебя на песчаном берегу, лежащим под волнами накатывающей пеной. - Будильник, да ты романтик! – я смеюсь, почему бы и нет? - Эй, так вот кто я для тебя? – притворно возмущается Таби, надувая губы и отворачивая лицо к стене. Я затеваю шуточную возню пополам с извинениями, которые, в общем-то, и не нужны. Переваливает за полдень. С кухни веет ароматом выпечки Дэсона. Только сейчас понял, насколько проголодался, мой аппетит – зверь! В коридорах светло, редкие пылинки кружат в солнечных лучах, создавая впечатление сказочности. Ну, или непрозрачно намекая, что пора бы уже и прибраться. На кухне шумно и весело, все пьют чай, заедая сладкими плюшками, но вскоре разбредаются кто куда. Дэсон утаскивает Топа в супермаркет за продуктами, Сынри по-английски убегает по своим делам, оставляя входную дверь нараспашку, Тэян пропадает где-то в доме. Я остаюсь сидеть за столом. Спину припекает все еще жаркое солнышко, в руках тетрадь и ручка. Слова ровно ложатся на бумагу, никаких помарок, текст будто льется изнутри. Занятый новой песней, пропускаю момент, когда возвращаются донсены. Дэсон крутится то у холодильника, то у плиты. Таби помогает ему, передавая продукты из тяжелых пакетов, и, пока тот расставляет их по полкам, хён успевает пересечься со мной взглядом. В его глазах беспокойство и ожидание. - Все в порядке, - подтверждаю я. Волнение сменяется недоверием, но, стоит улыбнуться, как оно проходит без следа. Забираю свои вещи с кухни, перетаскиваю в спальню – не хочу, чтобы кто-то увидел. Эта песня не для исполнения. Не сложно догадаться, что скрыто за строками. Ведь он такой же прекрасный как сто закатов, такой же волнующий, как тысяча рассветов, такой же желанный, как каждый последующий вздох… - Ч-черт! Какая сволочь обгадила все мои вещи?! Почему, ну почему я?! Они же все мокрые, их теперь разве что на помойку, - воет макнэ из своей комнаты, его тон колеблется от злобного к вопрошающе-жалобному, заканчивая пасторальной обреченностью. А мне смешно. Выхожу в коридор, Сынхён стоит совсем рядом – сдерживается, и от его округлившихся глаз мне еще сильнее хочется рассмеяться. Смех звучит у меня в голове – там я ржу чуть ли не с самого начала. Момент, когда он выходит наружу, пропущен, но смех многоголосный. Взгляд натыкается на таких же красных Таби и Дэсона. Тэян радостно улыбается, предвкушающе поглядывая на макнэ, а Сырник смотрит обиженно и вместе с этим непонимающе. - Ну, вам, коням, лишь бы поржать, - его слова, кажется, вызывают еще большую реакцию, увеличивая амплитуду. И по нарастающей… …и я смеюсь со всеми, радостно и легко, как никогда. Рядом стоит Таби и обнимает меня сильной рукой. И я понимаю, что отныне это будет неизменным. Это уже навсегда.