The Devil's Walk

      Розали попыталась не позволить страху исказить её лицо, но это было трудновато, когда оружие направлено прямо между глаз, а мерзавец, держащий его, противно дышит в ухо, обдавая запахом сигарет и кофе. Второй грабитель держал Освальда за воротник пальто и выглядел гораздо мельче и уязвимее, если сравнивать. Не то, чтобы она была полностью убеждена, что страх поглотил Кобблпота, поэтому силилась отыскать на его лице хоть какой-то знак. Тем не менее, Розали знала, что нужно действовать быстро, чтобы изменить статус-кво в её пользу, и, стараясь не обращать внимание на дуло пистолета, начала говорить. — Вы получите все мои деньги, если отпустите нас. Мы должны уйти невредимыми. Она говорила медленно и внятно, постепенно опуская руки вниз. Грабитель сжал крючок на пистолете, оглядываясь на напарника, который держал Освальда. — Сначала ты отдаёшь бабки. Любое неверное движение, и мой дружок выбьет твоей ручной обезьянке все зубы. Как это нелепо – оказаться на пути у самого низшего класса Готэма. Настолько отчаявшегося, готового на убийство ради мелкой золотой монеты. Город был будто разделён на две половины, отделявшие богачей и бедняков, и Розали чувствовала себя неловко из-за своего высокого статуса. И, хотя фактически всё состояние Фальконе было сделано на крови, и это делало её такой же, как этот головорез, который держал её на прицеле. — Хорошо. Розали опустила руку в свой клатч, нашаривая бумажник (который стоил больше, чем все деньги в нём) и протянула его грабителю. Вор грубо вырвал бумажник из её руки и обернулся к подельнику: — Мелкого тоже обыщи. Розали сделала шаг вперёд, и перед лицом снова угрожающе замаячило дуло пистолета. На мгновение она была дезориентирована, и вдруг раздался ужасный вопль, разрезавший густую пелену ночного воздуха. Вопль напоминал ужасающее карканье воронья, и Розали подумала, что не хотела бы узнать, что именно вызвало этот звук. Головорез также был ошеломлен; его руки опустились, когда он повернулся назад, к своему дружку. Подельник лежал в грязи, хватаясь за ногу, где из окровавленной плоти торчала рукоятка складного ножа. Оказывается, Освальд носил нож всё это время, пока был с ней, и Розали похолодела. — Ты, маленький ублюдок! – Громила направил пушку на Освальда, который теперь был совершенно беспомощен. Розали почувствовала неожиданный прилив адреналина, и, прежде чем хорошенько подумать, она, как кошка, прыгнула на головореза, выбивая оружие из его руки. Она не была достаточно сильна, чтобы сбить его с ног, но всё-таки сумела лишить грабителя равновесия. Розали схватила пистолет прежде, чем он пришёл в себя, и, сжав оружие двумя руками, направила его в грудь громиле. — На землю! Живо! Грабитель криво улыбнулся: — Маленькая шлюшка знает, как надо управляться с этой штуковиной, да? Розали выстрелила ему в левую ногу. Громила заорал так же громко, как и его дружок, и кровь из его раны окрашивала асфальт в чёрный цвет. — Ползи к своему дружку. Он жалобно захныкал, волоча ногу и бормоча под нос отборные ругательства, проклинающие Розали до седьмого колена. Когда громила добрался до обочины, Освальд подошёл к нему, пнув носком ботинка другого вора, который посмел ударить его. — Верните даме бумажник, джентльмены. — Отвали, коротышка! Я не вижу здесь дамы, здесь есть только шлюха и пингвин. Громила снова закричал, теперь от того, что Освальд с силой надавил ботинком на его рану. Кобблпот тяжело дышал, но его худое лицо так и лучилось нездоровой радостью, когда он смерил раненого с ног до головы издевательским взглядом. Картина вызывала отвращение, но прежде чем Розали успела что-то сказать, её внимание отвлёк шум. Две полицейские машины ехали по переулку прямо к ним, ревя сиренами и сигналя красно-синими огнями. Видимо, какой-то прохожий слышал выстрел и счёл своим гражданским долгом вызвать полицию. Розали бросила пистолет на землю и побежала к Освальду, оттаскивая того от громилы. — Освальд, остановись. – Как можно мягче сказала Розали, ожидая, пока Кобблпот придёт в себя. – Полиции понадобятся доказательства, что мы жертвы, а не наоборот. Освальд кивнул, склонился к раненному им голооврезу и с силой дёрнул за рукоятку складной нож. — Надеюсь, ты сдохнешь от потери крови,— прошипел Кобблпот, и бедняга вновь завыл. Освальд аккуратно протер лезвие ножа, прежде чем снова спрятать его в потайной карман. Полицейские машины остановились в футе от них, из них вышло два полисмена. — Какие-то проблемы, господа? Мы получили звонок, что здесь кто-то стрелял. Полисмены приблизились, их тёмно-синяя униформа казалась чёрной в ночи. Розали почувствовала, как нервничает Освальд, и, сжав его запястье своей рукой, сделала шаг вперёд. — Да. Эти двое пытались нас ограбить, пока я не сумела выбить у одного пистолет. Они угрожали нам, и я была вынуждена выстрелить в целях самообороны. — Этот коротышка ударил меня ножом! – воскликнул грабитель пониже, всё ещё держащийся за ногу. Его лицо было искажено от боли. — Сэр, у вас есть скрытое оружие? – Глаза Освальда расширились, когда один из полицейских обратился к нему. Второй в это время вызывал «Скорую» для пострадавших воришек. — Не отвечай. – Обратилась Розали к Освальду и в упор взглянула на копа. — Вы понимаете, что мы должны забрать вас, чтобы вы написали заявление? – спросил их офицер, продолжая буравить Освальда взглядом. — Без проблем,— Розали приятно улыбнулась, не обращая никакого внимания на ошалевшего Кобблпота. – Мы готовы, офицер. — Розали? – вопросительно прошептал Освальд, сжав её руки, будто пытаясь привести в чувство. Она словно не замечала его беспокойства. — Просто молчи и позволь мне справиться с этим, — тихо ответила Розали. – Доверься мне. В полном молчании они сели в одну из полицейских машин, хотя Розали чувствовала дрожь его рук. Она тихонько сжала его пальцы, ожидая ответной реакции, и Кобблпот робко повторил этот жест. Когда они проезжали мимо фонарей, свет выхватил из темноты машины улыбку Освальда. *** Харви Буллок был хорошим другом. Розали было жаль, что после продолжительного молчания она вынуждена была попросить его об услуге. Конечно, он был более, чем рад помочь ей – к неудовольствию Освальда – и устранить все неприятности, которые создал этот незадачливый грабёж для них. Полицейский участок не был тем местом, где бы Розали желала находиться, тем более, в ночь на Хэллоуин, и она была рада, что Харви работал быстро, нарушая при этом несколько должностных инструкций. Всевозможные бандиты и фрики были заперты в камерах и либо кричали непристойности, либо безумно хохотали, и Розали пару раз вздрогнула от особо громкого залпа истеричного смеха. — Вот и всё, — сказал Харви, закончивший заполнение бумаг на столе, его шляпа была сдвинута на глаза, отчего невозможно было понять, о чём он думает. – Вы не пытались, как все нормальные готэмцы, просто просить конфет у соседей? — Не смешно, - сухо ответила Розали, отчего Харви усмехнулся. — Я так и не могу понять, что у тебя за костюм, Рози, -- парировал он, крутя ручку в пальцах. — Я – итальянская шлюха, разве нет? — Я бы ни за что не догадался. – Харви посмотрел через её плечо на Освальда, беседовавшего с другим офицером. – А что насчёт этого Натаниэля Хоторна? — Я удивлена, что ты знаешь, кто это. – Настал черёд Розали усмехаться. Харви скривился, будто от боли. – Так что насчёт него? — Он коротышка. Чертовски надеюсь, что он не тот, кого Фиш приставила к тебе для защиты, девочка. — Он работал на неё, это да. И, знаешь, до сего момента он отлично меня охранял. — Да уж. — В голосе Харви послышался сарказм. Он обмахнулся бумагами, прежде чем вновь заговорил: — Я его раньше не видел. — Возможно потому, что ты тоже раньше кое-где отсутствовал? Удивляешь ты меня. Харви вспыхнул. — Эй, да брось! У меня, между прочим, есть дела и поинтересней, да и бабы, кроме неё, тоже есть. Что-то общее было между ним и Домиником; только Харви был другом и не человеком, с которым она помолвлена. — Ну да. У неё тоже есть мужики, помимо тебя, Харви. — Готэм – гигантский адский котёл, и Фиш – одна из крупных игроков. Я точно не ждал от неё кольца, детишек и белого забора. Последняя реплика должна была означать конец этого разговора, и Розали выдохнула: ей совсем не нравился тон беседы и черт знает, что могло бы случиться, продолжи они в том же духе. – Что будет с этими двумя? — Ну, после того, как их подлатают в Готэм Дженерал, мы ждём их сюда. Посидят, подумают о своей судьбе, а потом обратно, на улицу. У нас нет столько клеток, чтобы держать здесь всех. Таких на любой улице Готэма пучок за пятачок поймать можно. – Харви покачал головой, обдумывая что-то своё. – Хотя решетка для них самое лучшее место в городе. После того, как твой дядя узнает… Он оставил мысль незаконченной, но Розали с легкостью могла бы завершить предложение. — Я знаю, Харв. — Бедные ублюдки не знают, кого они ограбили, -- он грубо расхохотался, и другие копы подхватили его смех и Розали поморщилась. Работа в GCPD казалось безнадежной, и поэтому любой коп вел себя так же, как Харви Буллок. Розали и не чаяла увидеть здесь изменения в лучшую сторону. — Ты и пингвин можете идти. — На называй его так! – неожиданно вспылила Розали, напугав и себя, и Харви. — Неужто задумала перепихнуться с новым охранником, а, Ро? – рот Буллока растянулся в широкой улыбке. — Мы просто друзья, — её слова прозвучали, как оправдание, и Розали почувствовала, что краснеет. Она поднялась с жесткого сидения. – Можно мне идти? — Конечно, но лучше бы вам тормознуть у аптеки, если хотите продолжить увеселения. Оранжевые и чёрные кондомы очень популярны в это время года. Она бросила на него уничижительный взгляд, чтобы только Харви прекратил свои тупые подколы, но заметила, как к ним подошёл Освальд. Он, казалось, почувствовал, что они что-то бурно обсуждали, только не знал, что именно он и был главной темой разговора. — Вы закончили, детектив Буллок? – спросил Освальд, прочитав имя Харви на именной табличке — А то, дело закрыто. Буллок оглядел их с ног до головы, а потом, в характерной ему манере саркастически хохотнул: — Держи её воротца смазанными, и ни шагу назад, понял? — Разумеется, сэр. – Освальд предложил Розали руку, и она с радостью взялась за неё, наконец-то покидая негостеприимный участок. — Куда бы вы хотели пойти, Розали? – тихо спросил он, словно боясь, что Харви мог бы их услышать. — Просто отвези меня домой. Ты мог бы остаться, и мы бы посмотрели «Мой кузен Винни». Если хочешь, конечно. — Возможно, это лучшее решение.. — неуверенно ответил Кобблпот, и Розали подумала, что он всё ещё может быть расстроен из-за их недавней ссоры. Она должна поговорить с ним, как только они останутся наедине. — До свидания, Харви, и спасибо, — попрощалась Розали прежде, чем покинуть полицейский участок. — Я весь твой, Ро, в любое время. Передавай от меня привет Фиш. — Розали красноречиво посмотрела на него, и Харви сделал непристойный жест, изображая её и Освальда. Она закатила глаза; звуки смеха Буллока сопровождали их до самой двери GCPD. — Нам нужно поймать такси, — сказала Розали Освальду, когда они вышли на улицу и остановились, вдыхая свежий воздух. – Я живу на Истсайде. Не слишком далеко для тебя? — Вовсе нет. Я хорошо знаю город, хотя и не был в Истсайде достаточно долго, — признался он и неловко засмеялся, чтобы скрыть свою застенчивость. — Ну же. Ночь ещё не закончилась! – Розали схватила его за руки и потащила за собой, отчаянно сигналя ближайшей машине такси. Она чуть не попала под колёса, отчего такси спешно притормозило, и, по-прежнему таща за собой Освальда, как плюшевую игрушку, Розали запрыгнула в машину. Она сказала свой адрес грузному таксисту, прежде чем расслабленно откинуться на жесткое и шершавое сидение. Автомобиль старый и весь пропах бензином и химическим ароматом освежителя воздуха. Розали не могла не заметить, что Освальд был слишком напряжен. Когда Филипп возил их по городу, они сидели друг напротив друга, и это не создавало неловких ситуаций, но теперь она была непосредственно рядом с ним, и Освальд, казалось, прилип к автомобильной ручке двери, весь словно каменный, стараясь ненароком не задеть Розали. Она глубоко вздохнула, прежде чем дотронуться до его руки. Кобблпот отдернулся от неожиданного контакта. — Освальд, я больше не сержусь. Он перевёл взгляд на Розали, но на его лице все ещё была печать недоверия. — Моё поведение было ужасно. — Я не хочу, чтобы ты винил себя, — сказала она ему строго. – Это я всё испортила. Не стоило мне говорить… — Нет, это не так, — вдруг сказал Освальд, крепко сжав её руку и наклонился ближе. Этот жест поразил Розали настолько, что на мгновение у неё перехватило дыхание, чего раньше, она точно помнила, никогда не случалось. Это была не просто дружба, Освальд чувствовал это; это было гораздо глубже, опаснее и слаще. Его руки всё ещё дрожали от напряжения, однако он медленно притягивал Розали к себе, пока её кулачок не упёрся ему в грудь. Сердце его билось часто и непрерывно, и она вдруг спросила себя, а не была ли его скромность и застенчивость маской? Дыхание Розали участилось, и вообще, было такое ощущение, что она проглотила что-то большое и твёрдое, и это что-то застряло в горле. — Освальд. – Он пристально на неё глядел, впитывая каждое её слово. – Можешь отпустить мои руки? Его голубые глаза вспыхнули привычным светом, и он почти сразу отпустил её, однако позволив своим пальцам подарить последнюю ласку. — Разумеется. Прошу прощения, если обидел вас. — Ничего страшного, — заверила Розали. Почему её сердце до сих пор стучит, как бешеное? Вся оставшаяся поездка прошла в тишине. Их тёплое дыхание заставило запотеть окна, и снаружи начал накрапывать мелкий дождь. Розали знала, что впереди её ждёт ещё одна одинокая ночь. Если, конечно, Освальд не решит остаться с ней. Такси остановилось возле её дома, и Розали заплатила за проезд, несмотря на протесты Освальда, желавшего разделить плату. На самом деле она чувствовала вину за то, что они попали в эту дурацкую переделку с грабителями, и это был единственный способ загладить вину. — Прекрасная архитектура, — заметил Освальд, придерживая для неё дверь. Он выглядел одиноким без своего зонта, и Розали заметила, что он с ненавистью смотрит на накрапывающий дождь. — Да, здание невероятное. Но мне всегда очень одиноко, когда я приезжаю сюда. Освальд сократил расстояние между ними, пытаясь вновь взять её за руку, но Розали уклонилась. Не здесь. И пусть единственный, кто может их видеть вместе, старый швейцар, который вряд ли что-то вообще заметит. В последнее время он носил на правом глазу повязку. — Доброго вам вечера, госпожа Скангарело. — И тебе, Рэльфи, — поприветствовала она в ответ. – Я сегодня с другом. Рэльфи, казалось,вот-вот выскочит из мундира от любопытства, разглядывая Освальда, и тот низко опустил голову, закрыв за собой дверь. — Очень хорошо, мэ’эм. Розали пожала плечами и сконфуженно взглянула на Освальда. Её спутник выглядел совершенно потерянным. — Бедняга потерял свой глаз совсем недавно. Мне кажется, у него проблемы с азартными играми, — объяснила Розали, входя в лифт, который должен был доставить их наверх, в её апартаменты. — Это печально, — холодно ответил Освальд. Розали попыталась отвлечься от смутных мыслей, и ехали они, держась на расстоянии. Она делила этаж с одной парой, которая сейчас как раз отдыхала на Карибах. Розали избегала соседей, и это было разумно, особенно, когда ты живёшь в таком городе, как Готэм. Хотя, с другой стороны, ей было бы не так одиноко, подружись она с соседями. Они подошли к её входной двери, и Розали полезла в карман за ключом. Освальд, вероятно, был очарован незатейливой красотой её жилища. Розали повесила пальто на крючок, с облегчением выскользнула из тесных туфель. Освальд последовал её примеру. Розали решила зажечь лампу на столике, озаривший гостиную мягким тёплым светом. Она удивлено взвизгнула, обнаружив, что Освальд стоял прямо позади неё. Он схватил её за плечи, нервно рассмеявшись. — Я не хотел вас напугать, хотя я должен был сказать, что я прямо за вами. — Всё хорошо, — сердце пропустило несколько ударов. – Думаю, ты мог бы называть меня Рози. Освальд выглядел виноватым. — Это получилось случайно. Она снова сократила расстояние между ними, восхищаясь разницей их роста. — Всё в порядке, мне даже понравилось. Розали повернулась к нему спиной, снимая парик, позволяя волосам свободно рассыпаться по плечам. — Не мог бы ты расстегнуть?.. Прошло несколько секунд, прежде чем она почувствовала прикосновение Освальда к молнии её платья. Он бережно расстегнул замок, невзначай прикасаясь холодными костяшками пальцев и открывая спину сантиметр за сантиметром. Молния закончилась возле её талии, и Розали вздрогнула, ощутив невесомое прикосновение, задержавшееся на какую-то долю секунды. — Сделано. — Спасибо, Освальд. – Она вежливо улыбнулась. – Если хочешь, можешь использовать мою ванную, чтобы освежиться. Я собираюсь переодеться. — Я действительно выгляжу ужасно, поэтому с удовольствием приму ваше предложение. — Тогда сюда. Розали направилась в спальню, ведя Освальда за собой. Кобблпот изучал комнату, запоминая мельчайшие детали, останавливаясь взглядом на величественной кровати, больше похожей на гигантский корабль. Розали усмехнулась про себя и подошла к туалетному столику, кладя на него осточертевший парик и снимая серьги. — Ванная там, Освальд, — указала она на дверь неподвижно застывшему Кобблпоту. Он очнулся от раздумий и быстро кивнул, потом также быстро пересёк спальню и скрылся за дверью ванной комнаты. Розали улыбнулась и аккуратно открыла ящик с нижним бельём. В поисках она отложила в сторону те вещи, которые подходили для столь невинного визита. Её взгляд выудил из аккуратной стопки вещей что-то шелковое и чёрное, и она радостно улыбнулась, сжимая шелк в руках. Дверь в ванную была всё ещё закрыта, и она быстро вскочила, отгоняя от себя все мысли, чтобы не было возможности передумать. Кому нужна эта рациональность, тем более, в ночь Хэллоуина?.. Многое можно поменять, добавив немного чёрного шелка, и Розали решила доказать самой себе правдивость этой фразы, выскользнув из своего платья.