Sad lullaby

Когда Юнги слишком плохо, Намджун чувствует себя беспомощным. Он даже не может подойти и хоть как-то помочь, поэтому хочется выть и ругаться. Юнги ломает не то, чтобы физически, но и не без этого. Кажется, будто старшего выламывает настолько, что он начнет задыхаться, беспомощно смотреть в глаза, но даже помощи не попросит. У Юнги все плохо и Намджун здесь не помощник. Киму страшно, что его драгоценный хен может сорваться, уплыть в свое море и потонуть в нем, пойти на дно, как небрежно брошенный с берега камушек. Хотелось бы, чтобы море замерзло навсегла, чтобы Мин уплыть никуда не мог, чтобы не потонул, чтобы выжил и легче ему стало. Но что значит одно его это хотение. Оно ровным счетом ничего не изменит. Юнги сидит в этой долбаной темноте, весь такой одинокий и сломленный, просто сам себе на уме, выглядит ужасно подавленным и немного неживым, а на щеках невысохшие дорожки слез. Намджун никогда не видел, чтобы Юнги плакал, поэтому страшно становится вдвойне. Где-то там на задворках сознания он вспоминает своего Юнги, который улыбался, был до одури теплым, а потом Мин потерял свою музыку. Младший хочет спасти, вытащить хена из дыры этой черной, но бессилие обламывает ему пальцы, которыми так хочется прикоснуться к чужому плечу. Намджун правда пытается обнять как можно ласковее, чтобы не задеть ненароком больное, чтобы максимально близко, но легко и тепло. Он готов вечность вот так, только бы легче было, только бы Мин думал меньше. - Хен, пожалуйста, ты только держись, хен, - шепчет Намджун, ему сейчас так страшно, будто Юнги тает на глазах. - Хен, я стану твоей музыкой, я постараюсь, только ты держись на плаву, - дрожащие пальцы цепляются за футболку, лбом ко лбу, глаза в глаза. Юнги тяжело слишком, ему и правда будто все ниточки, ведущие к жизни обрубили, как дышит еще. - Хен, не сдавайся, пожалуйста, я люблю тебя, - Намджун как в бреду повторяется, бормочет, держит крепко и от него бы бежать по хорошему, но старший все еще слаб и пальцы не разжимает, прижимаясь к груди младшего. Намджун действует исцеляюще как-то, дышать проще, хотя он еще не выбрался с дна, но Намджун будто разом заменяет все те нити к жизни, даже крепче держит и к свету тянет. И, наверное, стоит попытаться, раз его так просят, раз не отпускают.