История призрачной надежды

      Свадебный пир, как и само бракосочетание, по роскоши превосходил все, что когда-либо видела Санса. Столы были расставлены под шелковыми навесами в самом центре королевского сада и ломились от выставленных на них яств: жареная оленина и кабанятина, тушеные кролики с овощами, запечённая на углях дичь, тушеная баранина и свинина, пирог с голубятиной, суп с чечевицей и горохом, форель в собственном соку, вареная репа и свекла, капустные листья с пряными травами, огромные круги сыра и свежеиспеченного хлеба, лимонные пирожные, фрукты и мед в неограниченном количестве. Целые реки крепкого дорнийского и кислого летнего вина лились в бездонные серебряные кубки. Трудно было поверить, что разоренное гражданской войной королевство могло позволить себе подобные излишества.       Пир продолжался уже несколько часов, но новая королева так и не нашла в себе сил проглотить хотя бы кусочек с праздничного стола. Молча девочка склонилась над тарелкой остывшего супа, изредка помешивая его ложкой. Когда к столу подходил очередной гость со свадебными дарами, она с улыбкой поднимала прелестную головку от стола и бормотала какую-то учтивую чепуху, как когда-то научила ее септа.       Музыканты устроились на специально сколоченной платформе, украшенной белым шелком и цветами, и играли излюбленные мелодии местной знати. Когда пришло время свадебного танца, вокруг в очередной раз воцарилась тишина. Джоффри взял Сансу под руку и медленно вывел в центр импровизированного зала. Серсея не могла налюбоваться на сына, сверкавшего своей ослепительной улыбкой и волосами, затмевавшими солнце. Истинный король и истинный Ланнистер. В этот момент рассеялись все ее сомнения и тревоги и она сказала себе: - "Только Джофф достоин занять Железный трон, только его рёв услышат все Семь королевств." И в этот миг вера матери была непоколебима.       Заиграла музыка и на какое-то время все вокруг забыли о политике, войне, турнире и вине. Все взгляды были обращены к танцующей паре, чьи грациозные движения завораживали, как искрящийся костер темной ночью. Словно языки пламени молодые переплетали руки и тела под прекрасную мелодию. Каждый шаг, каждый взмах и каждый вздох были наполнены природной легкостью, словно в каждом движении была целая жизнь. Невозможно было представить, что такой гармоничный дуэт может быть образован мужчиной и женщиной, которых разделяет бездонная пропасть унижения, взаимной ненависти и смерти.       Музыка изменилась на более ритмичную, что было знаком к тому, что и другие пары могут сойтись в праздничной пляске. Санса, словно марионетка в руках опытного кукловода без устали кружилась в танце, переходя от партнера к партнеру. Она не замечала лиц, не слышала льстивых восхвалений ее красоты, не чувствовала жара, исходившего от потных тел. Всё вокруг слилось для нее в единый поток, уносящий ее в глубину преисподней. Девочка оказалась в центре змеиного логова, и каждое ее движение отнимало последние силы, которые она хотела сберечь для борьбы. Огромный сад Красного замка превратился для нее в клетку, которая сужалась с каждой минутой и вот-вот могла ее раздавить. Хотелось бежать, но не хватало решимости, хотелось кричать, но ком подступил к горлу и она не могла проронить ни слова, а вокруг все кружилось, земля уходила из под ног и она падала...падала все глубже, но никому не было до этого дела.       А пир продолжался: менялись блюда на столе, певцы сменяли один другого, а солнце все больше склонялось на запад, забирая с собой последние надежды молодой королевы. - Не пора ли проводить молодых на брачное ложе?! - выкрикнул один из гостей, поднимая кубок над головой. - И то верно! Меч нужно вложить в ножны - поддержал его другой, осушив кубок до дна. Со всех сторон послышались веселые крики: - В постель! В постель!В постель!       Услышав эти крики, Санса стала белее собственного платья, а от щек отступил последний румянец. Она с надеждой посмотрела на Джоффри, но похоже его все это забавляло. Видимо король решил бросить ей в лицо очередную порцию унижений. Тогда девушка перевела взгляд на Серсею, но та склонила голову и по ее лицу скользнула насмешливая улыбка. Санса знала, что провожание - это старинный и фривольный обычай, принятый в Семи Королевствах, но в силу своего возраста и положения была уверена, что с ней этого не произойдет. Второй раз за сегодняшней день в ее взгляде читалась немая мольба. Она взглянула на Тириона Ланнистера и поняла, что на этот раз он не вступится за нее. На уродливом лице карлика читалось жалость и сочувствие, но то, что с ней собирались сделать, было частью традиции, и он не собирался вмешиваться. Лорд Тайвин, Джейме Ланнистер, леди Оленна Тирелл, Петир Бейлиш, Варис - равнодушно смотрели на нее, и с их молчаливого согласия вершилось это безумие. В последнем порыве отчаяния, она метнула полный слез взгляд в сторону высокого воина, горой возвышавшегося за спиной Джоффри. Всем своим взглядом, она говорила: - Ну неужели ты и сейчас позволишь этому свершиться? Неужели в тебе нет ни капли чести?!       Даже король, видя ее испепеляющий, полный отчаяния взгляд неуютно поерзал в своем кресле. Безумные крики и улюлюканья толпы продолжались. Заиграла песня "Снял король корону, а королева башмачок" и мужчины начали обступать ее со всех сторон, протягивая к ней потные руки. Она словно загнанная дичь металась в постоянно сужающемся кругу стервятников, так и норовивших разорвать ее на куски. До нее только доносились обрывки браных фраз и грубых шуток: - Посмотрим, какова волчица без одежды! - кричали одни - Много ли шерсти на ее теле?! - вторили другие. - Говорят волчицы дикие и страстные, посмотрим, хватит ли у нее сил обуздать молодого льва. - подхватили третьи. - Ходят слухи, что и последний дракон не брезговал волчьей плотью. - прорычали другие.       Девушка пыталась отбиваться, но чьи-то крепкие руки обхватили ее за талию и подняли вверх. Крики стали еще громче, а разгоряченные вином руки смелее. Сопротивляться было бесполезно, да и не было сил, поэтому Санса покорно приняла очередную порцию унижения и безвольно обмякла на уносивших ее руках. Она чувствовала, как на ходу с нее срывают одежду: одним резким движением попытались сорвать корсет, но жесткие косточки не поддались сразу и больно впились ей в бока, раздирая до крови нежную кожу. Ее платье буквально разорвали на куски десятки рук, стягивали чулки, в клочья изодрали тонкую прозрачную сорочку. Она чувствовала липкие руки на своей груди, бедрах и ногах. Кто-то больно ущипнул ее, и девушка вскрикнула, пытаясь вырваться. Глаза застилала пелена слез, которые жгли нещадным огнем.       Стыд, отчаяние и безысходность стали ее постоянными спутниками в этом замке, но сейчас все эти чувства объединились и разом навалились на хрупкие девичьи плечи. Она не знала, как долго продолжалось это позорное шествие, но минуты казались ей вечностью и когда, наконец, ее с шумом внесли в королевскую опочивальню и кинули на кровать, ощущение реальности для нее исчезло. Она слышала удаляющиеся шаги, закрывшуюся дверь и стихающие голоса в коридоре, но не могла даже пошевелиться. Слеза застыла на ее щеке и Санса провалилась в темноту.