История призрачной надежды

      Санса стояла на балконе, предпринимая очередную, обреченную на поражение попытку успокоиться. Но тело ее предательски подводило: руки нервно дрожали, ухватившись за перила, ноги словно налились свинцом, а по алым щекам текли горькие слезы. Покидая Винтерфелл, она мечтала об этом дне, мечтала о том, как под руку с отцом пройдет через Великий чертог Красного замка, под восторженные взгляды придворных дам, высоких лордов и прекрасных рыцарей, как ее любимый принц накинет ей на плечи плащ, подбитый мехом и расшитый золотыми оленями, как он возьмет на руки их первенца, как положит к ее ногам все Семь Королевств. В своих фантазиях она видела слезы радости на глазах матери и гордость во взгляде отца. Но все это были лишь мечты, мечты маленькой девочки, покидавший отчий дом ради того, чтоб попасть в преисподнюю. Эти мечты разрушились в прах в тот день, когда она увидела голову отца на пике и истинное лицо своего прекрасного принца. В его глазах не было ни понимания, ни сострадания, только презрение и злоба. В тот день умерли не только ее прекрасные мечты, в тот день умерла девочка, верившая в них.       Девушка, стоявшая сейчас на балконе, была другой. Она открыла глаза и сделала глубокий вдох. Смрад, царивший за стенами замка, смешался с запахом благовоний комнаты и ее духами. Голова начала кружиться и Санса сильнее вцепилась в перила, чтобы не потерять равновесие. Дуновение ветра, всего лишь одно дуновение свежего северного ветра, стало для нее желанней всего в этом мире. Ей вспомнился Винтерфелл, его свежие ветра, бескрайние просторы. Она увидела своих братьев, упражняющихся на деревянных мечах во дворе с сиром Родриком и септу Мордейн, наказывающую Арью за очередную провинность. Пред ней предстал образ отца, въезжающего в ворота замка в сопровождении Джори и личной гвардии и мать, идущую ему на встречу с младенцем Риконом на руках. Она увидела свое прошлое, от которого так старалась убежать, и которое вдруг стало самым дорогим, что у нее было. Из этих воспоминаний ее вывел хриплый голос, раздавшейся у нее за спиной. - Ну что, Пташка, время пришло!       Девушка вздрогнула, вытерла рукой слезы, катившиеся по щекам, и обернулась. Судя по всему, мужчина стоял в комнате довольно долго, но не решался вывести ее из размышлений. Однажды встретив, его невозможно было забыть: высокий, сильный с широкими плечами и длинными темными волосами, скрывающими часть лица, покрытую ужасными ожогами. На его лицо почти всегда была одета бесстрастная маска, по которой невозможно было прочесть его мысли, а глаза…Его взгляда Санса боялась больше, чем его лица. В них всегда было раздражение и нескрываемая злоба, но сегодня она увидела в них что-то отдаленно напоминающее сочувствие. Видимо по случаю свадьбы, на нем был новый посеребрённый доспех, украшенный незамысловатой золотой росписью и белый шерстяной плащ, свисавший до пят. Волосы вымыты и зачесаны на один бок и впервые за долгое время, от него не разило вином.       - Сир Клиган, я не слышала, как вы вошли, - только и смогла выговорить девушка, запинающимся языком.       - Я не сир, сколько можно тебе это повторять, пошли! – сказал он с плохо скрываемым раздражением, легко, почти нежно подхватив ее под локоть.       Девушка молча накинула на плечи серый плащ, подбитый мехом с изображением лютоволка на спине, и попыталась застегнуть серебряную застежку, но пальцы словно околели от холода и отказывались ее слушаться, и чем больше она торопилась, тем хуже у нее получалось. - Дай-ка сюда, девочка! – сказал Пёс, сев на одно колено и выхватив непослушный крючок у нее из рук. Легким движением он застегнул застежку в форме головы лютоволка, посмотрел на нее и сказал: - Крепись, Пташка, и да помогут тебе твои боги! - Боги давно перестали слышать мои молитвы, сир! – только и буркнула она в ответ, едва сдержав слезы. - Пошли, тебя ждут.       Девушка молча брела по извилистым коридорам замка, следуя за Псом. Ее спутник шел медленно, стараясь дать ей еще немного времени, чтобы собраться и принять неизбежное, но каждый шаг давался Сансе все с большим трудом и в конце концов она просто встала, оперевшись рукой на каменную кладку стены. Клиган подошел к ней почти вплотную и взял за плечи. Она подняла на него голубые глаза, полные слез и мольба сорвалась с ее губ: - Пожалуйста, увезите меня отсюда! Я, я не могу тут находиться, я умру здесь.       В этот миг мир перевернулся для него. Он смотрел на нее молча, пока смысл сказанных слов проникал в его сознание. Руки Пса нервно сжались на ее плечах, а глаза смотрели на нее так, словно готовы были испепелить в любой момент. Пташка, такая прекрасная, не запятнанная лицемерными дворцовыми интригами, нуждалась в нем. Она готова была доверить свою жизнь ему. Не рыцарю из глупых песен, а всего лишь сторожевому Псу ненавистного ей господина. Борьба, которую он столько времени вел с собой, возобновилась с новой силой и во взгляде загорелись незнакомые ей ранее огоньки, но секунду спустя они потухли. Он только покачал головой и сказал: - Не могу, пташка, уже слишком поздно. Прости!       Клиган отпустил ее плечи и отошел, дожидаясь пока она соберет последние силы. Спустя несколько минут девочка, не говоря ни слова, прошла мимо и направилась к Великому чертогу, а он поплелся сзади, как побитая собака, обдумывая что-то на ходу.

***

- Леди Санса, Вы … очень похожи на свою мать! – сказал невысокий мужчина, когда она подошла к входу в Великий чертог. - Благодарю Вас, лорд Бейлиш. - Как Вы знаете, когда-то я был воспитанником покойного лорда Талли, а Ваша мать была мне как сестра. И сегодня, поскольку никого из Ваших родственников, к сожалению, тут нет, мне доверили честь провести Вас к алтарю. – он достаточно низко поклонился, предлагая ей свою руку.       Девушка молча приняла ее и пошла с ним в большой зал.

***

      По случаю свадьбы чертог был украшен новыми гобеленами и тысячами цветов. Она шла под руку с Петиром через огромный зал, пропитанный стойким ароматом благовоний, духов, пота и стали. Каждый шаг приближал ее все ближе к пропасти, в которую ей суждено упасть, а возможно и погибнуть, но она шла, покорно исполняя свой долг. «Семья, долг, честь» - любила повторять леди Кейтилин семейный девиз Талли. Семьи у Сансы не осталось, поэтому она, как молитву твердила последние два слова, надеясь, что это даст ей сил выполнить предначертанное.       Впереди стоял ее принц, как всегда прекрасный. Его плечи покрывал красно-золотой плащ, подбитый дорогим мехом и искусно расшитый золотыми львами и оленями. Глядя на него Санса невольно подметила, что львы будто бы вышли на охоту и с каждым шагом оленей на плаще становится все меньше. Она тряхнула головой, отгоняя от себя навязчивое видение, и попыталась изобразить лучезарную улыбку на бледном лице, покрывшемся лихорадочным румянцем.       Лорды, леди, рыцари – все стояли вокруг и смотрели на нее, на ее волосы, цвета осенней листвы, спадавшие на плечи свободными локонами, на белое платье, расшитое золотыми львами и жемчугами, подчеркивавшее приятные округлости ее фигуры. Ее детская мечта становилась явью, но теперь это не внушало ей благоговейный трепет, она чувствовала только леденящий душу страх.       Они остановились, и девушка почувствовала холодную и потную руку Джоффри на своей ладони и по спине побежала мелкая дрожь. Послышался тягучий голос септона, читающего молитвы. Девушка не разбирала слов, а просто стояла, покорно склонив голову и пытаясь выглядеть как можно более достойно. - Перед лицом Семерых я сочетаю браком этих двоих, да будут они едины отныне и навеки. Взгляните друг на друга и произнесите обеты. Санса неуверенно подняла глаза и вместе с Джоффри стала машинально повторять заученные обеты: - Отец, Кузнец, Воин, Мать, Дева, Старица, Неведомый… - Если кто-то из присутствующих знает причины, по которым эти двое не могут сочетаться браком, пусть скажет сейчас или замолчит навеки! – вновь взвыл септон.       Санса с мольбой обвела взглядом зал в надежде, что кто-нибудь произнесет хотя бы слово, но вокруг царила мертвая тишина. Все взоры были прикованы к ним, а ее затуманенные глаза остановились на высоком человеке в белом плаще, стоявшем около входа в зал. - «Пожалуйста, ты же обещал! Обещал, что никому не дашь меня обидеть, что сможешь меня защитить! Ну почему же ты молчишь?!» - думала она.       Клиган словно услышал ее мысли и опустил голову, как нашкодивший щенок. Он нервно сжал руки в кулаки, пока не побелели костяшки, но не проронил ни слова.       Санса почувствовала, как с нее снимают ее плащ, символизирующий девичью невинность, и накидывают на плечи тяжелый красный - знак ее порабощения, а может быть и смерти. - «Красная кровь на красном плаще, никто и не заметит!» - будто стрелой пронеслась мысль у нее в голове, но она осталась стоять недвижно, как каменное изваяние. - Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю тебя своим лордом и мужем – промолвила Санса и будто со стороны услышала свой голос. Казалось, что он принадлежал совсем другой женщине, а она лишь смотрит на разыгрываемое перед ней представление. - Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю тебя своей леди и женой – громким и твердым голосом проговорил Джоффри и его губы скривились в насмешливой улыбке.       Погрузившись в свои мысли и переживания, девушка совсем забыла о том моменте, когда они должны были поцеловать друг друга. И когда Джоффри потянулся к ней, в ее глазах отразился неподдельный ужас. Подавляя приступ паники, Санса быстро прикрыла веки в надежде, что ее внезапный порыв остался не замечен и предоставила ему полную свободу действий. Король прикоснулся к ней своими холодными губами и попытался проникнуть в нее своим слюнявым языком. Девушка поддалась, и он притянул ее ближе, растягивая поцелуй. Санса пыталась бороться с собой и изобразить убедительность, но приступ отвращения и тошноты подступил к горлу, когда его язык хаотично блуждал у нее во рту. Еще секунда и она не сдержится, но в этот миг поцелуй оборвался и невеста вновь услышала протяжный голос септона: - Пред ликами богов и людей торжественно объявляю Джоффри из дома Баратеонов и Ланнистеров и Сансу из Дома Старков мужем и женой. Одна плоть, одно сердце, одна душа отныне и навеки, и да будет проклят тот, кто станет между ними.       Зал разразился аплодисментами, приветствующими короля и его королеву. Санса взяла Джоффри под руку и стала пересекать с ним зал под одобрительные крики собравшихся. - Ты, надеюсь, не забыла, что сегодня наша первая ночь в качестве мужа и жены?! Я приготовил для тебя нечто особенное и клянусь, эту ночь ты будешь вспоминать до своего последнего вздоха! – сказал Джоффри и в его глазах, она увидела откровенную насмешку.       В своих самых страшных кошмарах она не могла представить, на что способен извращенный мозг этого чудовища. Девушка подняла на него глаза и нервно сглотнула, пытаясь отдернуть руку, но он вцепился в ее ладонь своими пальцами и до боли сжал.