История призрачной надежды

      Санса стояла в одном из проходов Красного Замка, наблюдая за действием, которое разворачивалось на тренировочном дворе: зрелище, открывшееся ее взору, было одновременно величественным и ужасающим, затрагивающим каждый уголок ее трепещущей души. Воины, облаченные в полное обмундирование, выстраивались рядами, образуя нечто вроде смертельного коридора, через который должен был пройти ее единственный защитник. За наскоро поставленным забором, были установлены турнирные трибуны, куда потихоньку стягивались жадные до зрелищ зеваки и простые горожане, желавшие увидеть расправу над ненавистным Псом Ланнистеров, еще совсем недавно гонявшим несчастных по узким улицам. В центре был установлен огромный помост, увенчанный штандартами Станниса Баратеона, в середине которого стояло огромное кресло, расшитое золотой росписью; кресло на котором будет восседать король. - «Скажи мне, что значит пройти через стену мечей?» - вспомнила Санса вопрос, который задала Клигану, покидая Великий чертог после разговора со Станнисом. - «Не волнуйся, Пташка. Это древняя традиция изгнания и наказания воинов, пришедшая к нам из Эссоса. Не забивай этим свою прекрасную головку» - достаточно уклончиво проговорил Клиган, явно не желая продолжать этот разговор. Девушка хотела еще что-то спросить, но слова застряли у нее в горле при виде его тяжелого взгляда.       Сейчас же, когда она воочию наблюдала за происходящим, дрожь пробежала по ее спине, а холодный пот выступил на висках. - Леди Санса, данное зрелище не предназначено для глаз благородной дамы, Вам лучше удалиться к себе в покои, - раздался голос за ее спиной. - Сир Давос, я не смогу находиться где-то еще, пожалуйста, не отсылайте меня, - проговорила девушка, устремив на десницу полные мольбы глаза. - Ну что ж, тогда мужайтесь, милое дитя. Вы ведь знаете, что за этим последует?       Санса неуверенно покачала головой, пытаясь ухватиться за каждое слово, своего собеседника, а потом набралась храбрости и произнесла: - Скажите, милорд, многим….многим удавалось пройти это испытание? - «Вы хотите сказать эту бойню?» - подумал рыцарь, но вслух произнес совсем другое, -единицам, миледи… - проговорил Сиворт, положив руку ей на плечо. – Король воздает каждому по заслугам, ведь несколько добрых деяний не смывают всего зла, причиненного в течение жизни. Знайте, нет на земле существа более жуткого, чем истинно справедливый человек. Кровь можно смыть лишь кровью. - Но это верная смерть! – едва сдерживая слезы, пролепетала девушка. - Все в руках Богов, Санса, а их пути неисповедимы. Ты слышала о том, как я получил эти увечья? – проговорил десница, показывая девушке левую руку. - Нет, сир. - Во время осады Штормового Предела я поставлял еду гарнизону, прорываясь через блокаду Лорда Редвайна и опасные воды вблизи родовой твердыни Баратеонов. Прозвище мое связано именно с грузом лука и трески, которые, прорвав блокаду, я доставил в замок. Эта нехитрая снедь спасла остатки гарнизона и самого Станниса от голодной смерти, позволив им продержаться до снятия осады. В качестве благодарности король дал мне звание рыцаря, крепость и земли на Мысе Гнева, обеспечив тем самым моим потомкам жизнь, подобающую благородным родам. При этом в качестве наказания за долгие годы контрабанды он лично отрубил мне последние фаланги пальцев мясницким ножом. Вот она истинная справедливость, миледи.       Санса все еще смотрела на его изуродованную культю Сиворта, когда по толпе пробежалась волна ропота: король, гордо поднимая голову, пересек двор в сопровождении гвардейцев и занял свое место. - Ввести пленника, - воскликнул он, устремив свой величественный взгляд на толпу, разразившуюся одобрительными возгласами. - Они как стая стервятников, слетевшихся на пир, почуяв запах крови – прошептала девушка. - Миледи, толпа жаждет зрелищ не меньше, чем еды. Первое они уже получили. - Я это помню, сир Давос, во время бунта в Королевской Гавани меня чуть не растерзала толпа, едва не лишив меня чести, а может быть и жизни. В этот момент я мысленно призывала на помощь богов, рыцарей и лордов, но лишь Пес услышал этот немой крик, - проговорила Санса, все больше погружаясь в воспоминания.       Со всех сторон послышались крики и улюлюканья, когда три тяжеловооруженных гвардейца вывели Клигана, закованного в цепи, на тренировочное поле. По выражению лица пленника невозможно было угадать его эмоции, но глаза горели злостью, смерить которую не смог даже тяжелый взгляд Станниса, заставивший души остальных воинов благоговейно трепетать.       - Снять с него доспехи, - послышался громовой голос короля.       Санса не отводила глаз от воина, стоявшего к ней спиной, до боли заламывая свои нежные пальчики. - Должен сказать, что Вы выбрали себе весьма странного спутника, миледи! – проговорил королевский десница, все это время не отрывавший взгляд от бывшей королевы. - Его внешность больше не страшит меня, милорд. У кого-то обожженое лицо, а у кого-то душа. Иногда за красивой оболочкой скрывается гнилое содержимое. Мне слишком часто приходилось это видеть. - Вы мудры не по годам! - Мудрость зависит не от количества прожитых зим, а от пережитых испытаний. Санса Старк, покинувшая Винтерфелл умерла. Нет больше девушки, верившей в прекрасных принцев и благородных рыцарей, ее место заняла другая, прожившая много жизней и умиравшая десятки раз, женщина, сир Давос. Я сгорала каждый раз, когда получала вести о смерти своих родных, но каждый раз возрождалась из пепла, продолжая свою, полную лицемерного притворства, жизнь, пока не нашла в ней новый смысл.       Сиворт, восхищенный до глубины души этими словами, порывался еще что-то сказать, но взревевшая толпа, заставила его прикусить язык. Клиган, обнаженный по пояс, стоял перед входом в смертельный тоннель. Все воины вооружились тяжелыми деревянными мечами, которые использовали рекруты для своих тренировок, и заняли свои места. Во дворе повисла тишина, сердце Сансы билось так, что готово было вот-вот вырваться из груди и под это неистовый ритм, Клиган сделал первые шаги по устрашающему коридору.       Шаг, затем еще один и еще…но ничего не происходило: ни один меч не занесся над его головой, ни один воин не двинулся с места. Казалось, время остановилось в этот момент для всех, кто присутствовал в этом замке, тем неожиданнее оказался крик, разорвавший тишину: - Собаке – собачья смерть, - проговорил он и с треском нанес сокрушительный удар, разразившись зловещим хохотом.       Мужчина согнулся под тяжестью деревянного меча, но продолжил идти сквозь тоннель. Со всех сторон послышались одобрительные крики и свист толпы, и удары посыпались один за другим, скрыв пленника в возникшей давке.       Клигана не любили, поэтому никто не старался смягчить удары, падавшие на его плечи. На миг он показался в расщелине, разделившей тоннель, по лицу и плечам воина струилась алая кровь, спину и могучую грудь покрывали огромные разодранные синяки, но через секунду очертания его фигуры скрылись за плащами солдат. - О Боги, пощадите, - взмолилась Санса, ухватившись за перила. - Он не дошел и до половины.       Сандор все ниже склонялся к земле под нескончаемыми ударами деревянных мечей. Сквозь кровь, пеленой застилавшей глаза, Клиган отчетливо видел конец этого коридора, но сил двигаться вперед не было. В какой-то момент он оказался на каменных плитах, лихорадочно цепляясь пальцами за расщелины и пытаясь притянуться, но тяжелые пинки ногами, заставляли его судорожно хватать воздух, делая заветную цель недостижимой. - Довольно, прекратите!! – раздался громкий крик Пташки, заглушающий рев толпы в его ушах, - Хватит, Вы убьете его!       Клиган не видел девушку, но звук ее голоса, звонким колоколом разнесшийся по двору, буквально вырвал его из забытья, восстановив хрупкую связь с реальностью. Он из последних сил цеплялся руками за каменные выступы и полз, пока красная пелена непроглядной стеной не встала перед его глазами. И все оборвалось….