История призрачной надежды

      С потолка Великого чертога свисали огромные знамена с изображением венценосного оленя дома Баратеонов на фоне огненного сердца, поломанные штандарты Ланнистеров, подобно коврам устилали каменные плиты. Станнис восседал на Железном троне в окружении своих гвардейцев. Места представителей малого совета пустовали, но на одном из стульев рядом с ним сидела женщина, облаченная в красное с ног до головы. Как только пленников ввели в зал, все свое внимание жрица переключила на хрупкую девушку, робко идущую вперед.       Санса шла, словно в тумане, мысленно прощаясь со всем, что было дорого ей в этом мире. Она смотрела вперед, но не видела перед собой ни Станниса, ни его защитников, обдумывая слова, которые должны были сорваться с ее губ в этот момент. Клигана, связанного по рукам, сопровождали сразу несколько воинов, даже сейчас боявшихся приблизиться к нему. Замыкала колонну служанка, несущая на руках ребенка, испуганно озиравшегося по сторонам. За несколько дней девочка перенесла столько потрясений и выплакала столько слез, что теперь, казалось, силы покинули ее так же, как и ее мать, и она покорно склонилась под весом бремени для нее не предназначенного.       Процессия в молчании остановилась перед троном. Девушка скорее инстинктивно склонилась в глубоком реверансе, приветствуя нового короля, но вот Клигана, не желавшего преклонить колени, буквально вжали в каменные плиты.       На несколько секунд, которые показались Сансе вечностью, в чертоге повисла тяжелая тишина. Станнис пристально разглядывал пленников, стараясь прочитать их сокровенные мысли по выражению лиц. Девушка, сраженная этим взглядом, заглядывающим в самые потаенные уголки души, стала кутаться в свою накидку, пытаясь спрятать за ней страх, который вызывал этот человек. Но вот на лице Клигана новоявленный король не мог уловить никаких эмоций, лишь взгляд его горел ярким пламенем, готовым испепелить любого. Их глаза встретились в немой дуэли: два воина, закаленные в боях; два ребенка, не знавшие братской любви, два твердых характера, идущих до конца и два ожесточенных сердца, не чуждых справедливости. Они так и не научились смягчать свои речи, притворяться или льстить, говорили то, что думали, и им не было дела до того, нравится это другим или нет. Будучи полными противоположностями, две эти, безусловно, сильные личности, не столь уж отличались друг от друга, находя в своем соперничестве скрытое, понятное лишь им, удовольствие. - Леди Санса, сир Давос рассказал мне об обстоятельствах, при которых Вам суждено было встретиться, и признаюсь, я рад, что Вы вернулись к нам в добром здравии, - проговорил Станнис, нарушая тишину. Девушка обратила на него свой взор, но как вкопанная осталась стоять на месте и тогда король продолжил: - Я думаю, Вам известно, какая участь уготовлена для изменников, посмевших поднять меч против истинной власти, не так ли?       Санса, не отрывая от него взгляд, кивнула головой, и Станнис снова начал говорить: - К сожалению, нам пока не удалось разыскать Серсею Ланнистер вместе с ее бастардом, но это лишь вопрос времени. Скоро ее белокурая голова будет красоваться на одной из пик при въезде в крепость. - «Зачем он все это говорит?! Что он хочет от меня? Почему не убил нас сразу?» - эти мысли крутились у нее в голове, готовые в любой момент сорваться с языка, но так и не обрели словесную форму.       Станнис тем временем продолжил свой монолог: - Как видите, игра закончена: львы побиты и мне осталось лишь убрать фигуры с доски. - «Игра, конечно…» - в ее голове вихрем пронеслись слова Тириона: «… Вам только лишь предстоит вступить в игру, и оттого насколько зорким окажется Ваш глаз и гибким ум, будет зависеть не только Ваша жизнь, но и жизнь Вашей дочери».       Призрачная надежда, зародившаяся в ее сердце, крепчала и разрасталась с каждой минутой. Она больше не будет фигурой на шахматном поле, она станет игроком, и если ей суждено проиграть, дочь Эддарда Старка сделает это достойно. Санса отчетливо поняла, что ей не нужен острый меч, чтобы вступить в эту битву, оружием станет слово, которое будет разить хлеще валирийского клинка. Девушка уже не слышала слов Станниса, которые разносились по Великому Чертогу, она терпеливо выжидала момента, когда сможет вступить в бой. - Мой король, - ее голос звучал так звонко и решительно, что все взгляды в ту же секунду обратились на нее. – Могу ли я просить Вас об одной милости?       Станнис, много слышавший о покладистом характере девушки, никак не ожидал, что она сделает подобный выпад, но счел разумным выслушать ее: - Говорите, миледи! - Я прошу лишь о возможности поговорить с Вами наедине.       Даже Клиган в этот момент не смог побороть удивление, отразившееся на его лице. Перед ним стояла не маленькая Пташка, которую он знал раньше – это была настоящая волчица, готовая защищать себя и свое дитя.       Комната опустела за считанные минуты, оставив под своими сводами лишь шесть человек. Сир Давос и Мелисандра заняли свои места за спиной Станниса, а Санса с малышкой на руках и Клиган, скованный цепями, стояли напротив них. - Что ж, леди Санса, я исполнил Вашу просьбу, и готов выслушать Вас. – проговорил король, устремив на девушку суровый взгляд, под тяжестью которого сгибались многие, но Санса не отвела глаз, молчаливо принимая вызов. Она боялась его, но в понимании того, что есть что-то большее, чем ее страх, она черпала свою смелость. - Ваше Величество, я не имела возможности знать Вас раньше, но много слышала о том, что Вы суровы настолько же, насколько и справедливы, поэтому единственное, о чем я смею Вас просить – это о справедливости. Мой отец, узнав правду о кровосмесительной связи королевы, решил последовать своему долгу и кодексу чести, и поддержать права на престол истинного наследника Роберта Баратеона, Ваши права, и поплатился за это жизнью. Эти события положили начало войне столь кровопролитной, что память о ней будет жить в веках. На наших землях нет ни одного дома, не пережившего боль утраты, многие династии с вековой историей пресеклись, безвинно пав жертвами игр высоких лордов. Одной из этих жертв стала и я: меня насильно выдали замуж за ненавистного мне короля, убившего всех моих родных, силой заставили отречься от семьи и всего, что было мне дорого. Находясь под прицелом арбалета, я молча терпела издевательства и удары, градом падавшие на мои плечи до тех пор, пока не признала своего отца, брата и мать изменниками, осмелившимися поднять оружие против короны. И сейчас, стоя здесь перед Вами, я молю о справедливости, я прошу Вас вернуть мне Винтерфелл, а взамен принять мою присягу и верность. - Миледи, Вы говорите очень красиво и складно, и поверьте, столь высокие речи не привычны для ушей воина, но король услышал Вас. Ваш брат не был столь невинен, как Вы говорите, он был изменником, и предательство его было в том, что он, вместо того, чтобы поддержать меня в этой борьбе, провозгласил себя королем Севера. - Мой брат не знал всей правды, Ваше Величество, лишь подлое пленение моего отца, заставило Робба созвать знамена. - Незнание, миледи, не освобождает от ответственности за свои деяния – проговорил Станнис. - Каждый человек отвечает за свои грехи перед лицом Богов, мой король. Робб пал жертвой дворцовых интриг, и смерть, которую он принял, очистила его от грехов, совершенных по неопытности. - В Ваших словах есть истина, Санса, но я не могу удовлетворить Вашу просьбу. - Ваше Величество, дома Старков и Баратеонов всегда были братьями, если не по крови, то по духу и по оружию. Лишь истинный северянин может управлять этими землями, лишь перед ним склонится народ. В Винтерфелле должен сидеть Старк. - Но Вы, дражайшая госпожа, уже не носите имя своего отца. Вы жена Джоффри Баратеона, вдовствующая королева Семи королевств, подарившая трону принцессу, пусть и не желая этого… - проговорил Станнис, подходя вплотную к девушке. Санса нервно сглотнула, пытаясь побороть приступ паники, который готов был вырваться из ее души, и продолжила, стараясь придать своему голосу большую уверенность. - После смерти короля Джоффри, трон должен наследовать Томмен, а не моя дочь. - Пусть так, но девочка тоже имеет права на престол. - Нам не нужен Железный трон, и я откажусь от ее прав. - Санса, как Вы не понимаете, что до тех пор, пока жив этот ребенок, всегда найдутся те, кто откажутся признать истинность моей власти. В девочке течет кровь Ланнистеров, - проговорил Станнис, явно теряя терпение. - В ней нет ни капли крови Джоффри, - вскричала Санса, залившись слезами. Выдержка подвела ее, и девушка, словно тряпичная кукла, которую больше не поддерживают руки опытного кукловода, опустилась на колени. - Что Вы такое говорите? – вмешался в разговор Давос Сиворт, хранивший до этого молчание. - Лишь то, что Вы слышали, милорды. – проговорила Санса, - я никогда не была женой Джоффри, никогда не делила с ним супружеское ложе. – уничтоженная собственным позором, девушка залилась краской, безвольно склонив голову.       Глаза всех присутствующих были устремлены на нее, ожидая продолжения этой исповеди, но Санса молчала, решимость покинула ее, а сил не было даже на то, чтоб поднять на присутствующих полные стыда глаза. Клиган опустился рядом, пытаясь поддержать Пташку, чтоб та не рухнула на каменные плиты, но девушка, будто не чувствовала его. Санса погрузилась в свой эфемерный мир, пытаясь отгородиться от реальности, которую была не в состоянии принять, находясь на грани двух вселенных.       Станнис подошел ближе, рассматривая малышку, копошащуюся на руках у девушки. Ни в одной ее черте не было и намека на приторную красоту Ланнистеров, скорее это было величественное изящество Талли. Девочка подняла на незнакомца глубокие серые глаза, и сверкнувшие в них искорки заставили холодок пробежаться по его спине. Несколько минут назад Станнис уже видел этот взгляд, однако принадлежал он взрослому мужчине, воину, пережившему ни одну битву, но видеть тоже выражение в глазах ребенка, оказалось намного тяжелее, и король поспешно отвернулся, погруженный в свои мысли. - Миледи говорит правду, Ваша Светлость, - проговорила Мелисандра, коснувшись головки младенца, ухватившего ее за медную прядь.       Санса по-прежнему сидела на полу, обессиленная и сломленная, склонив голову на стальной доспех Клигана. Станнис сидел на троне, судорожно сжимая подлокотник, пока алая кровь не выступила на пальцах. - Мой король, много лет я был Вашим верным соратником и другом, позвольте же сейчас узнать, что Вы намереваетесь сделать? – проговорил Давос, приблизившись к королю настолько, чтоб эти слова мог слышать только он. - А по-твоему у меня есть выбор? - Истинный король, Ваша Светлость, способен не только завоевать власть, но и проявить милосердие к побежденным. – продолжил королевский десница. - Милосердие? О каком милосердии ты говоришь? Сейчас не время проявлять слабость! – прошипел Станнис ему в ухо. - Это акт веры. Север труднодоступен и дик, мы не сможем сохранить его, находясь в Королевской Гавани. И ни одному из Ваших ставленников не будет по силам эта задача. Примите присягу девушки и верните ей родовую твердыню. Тысячелетиями Север стоял за Старками, заручитесь их верностью, и они удержат его для Вас. - Не смеши меня Давос, неужели ты считаешь, что эта девчонка способна оберегать этот край? - Это девочка станет Вашим мечом сир, так вложите его в руку, которая не дрогнет.       Станнис поднял взгляд на Клигана, все еще сидевшего рядом с Сансой: - Неужели ты считаешь, что бешеный Пес Ланнистеров подходит для этой задачи? - Нет более верного союзника, чем тот, который проникся уважением и благодарностью к своему королю. - Этот Пес уже однажды предал своих хозяев. - Клиган далек от политики и дворцовых интриг, ему не интересны игры высоких лордов. Меч – его хлеб, свобода – воздух. Дайте ему и то, и другое, и он будет верно служить Вам. К тому же, если выдать девочку за высокородного лорда, он рано или поздно попытается затмить Вас, а Пес лишен этих амбиций, собаки прекрасно знают свое место. - А девочка… - Неужели, милорд, вы считаете, что народ будет любить короля, который испугался тени грудного младенца? - Мне не нужны их любовь и уважение! – проговорил Станнис, сверкнув глазами. - Нужны, милорд, если Вы хотите задержаться на этом троне. Вы хотели быть королем, так будьте же достойны той короны, которую на себя примерили. - Ты забываешься, десница. - Мой король, Вы сделали меня своим главным советником, и я стараюсь давать Вам верные советы. Вы умны и справедливы, так не позволяйте страху перед потерей власти затмить Ваш разум. - А что ты думаешь? – проговорил Станнис, обращаясь к Мелисандре, которая подошла ближе, пытаясь ухватить обрывки фраз. - Старки правы, мой король, зима близко. Север станет щитом, оберегающим нас от угрозы далекого прошлого, нависшей над нами. Очень важно восстановить мир в этих землях, иначе все мы поляжем в холодных объятиях зимы.       Станнис какое-то время молчал, взвешивая каждое услышанное слово, но потом произнес: - Леди Санса, я обдумал Ваши слова, и решил удовлетворить Вашу просьбу, однако все сказанное Вами сейчас, должно быть объявлено во всеуслышание. Ваша дочь, рожденная в порочной связи, лишается всех титулов, доставшихся ей по праву рождения. Вы произнесете присягу в присутствии всего двора, после чего отправитесь в Винтерфелл, забирая с собой северных лордов, оказавших мне поддержку в этой битве. Что до Вас, Клиган, то Вы лишаетесь всех наследственных владений, которые перешли к Вам от брата, столь же недостойного носить рыцарский титул, а также почетного звания королевского гвардейца. В качестве расплаты за свои грехи, вам предстоит пройти сквозь стену мечей, и пусть Владыка решает Вашу судьбу. Если он сохранит жизнь, Вы сможете сопроводить леди Сансу в ее родовую твердыню, и оставаться при ней до тех пор, пока она не освободит Вас от службы.