Негелиудзы

Выйдя из хижины, мы какое-то время шли молча, а потом я решился задать вопрос, который волновал меня с ночи. - Сэм, - позвал осторожно, - скажи…., - замялся, - Окане слышал то, что происходило в хижине вчера ночью? - Что? – младший Кароне вздрогнул. – Нет, - после секундного молчания, - Элая сказала, он был без сознания. - И хорошо, - смог выдохнуть. - Неужели ты думаешь, они смогли бы его удержать, если бы он только слышал то, что происходило у этого безумца?! – Сэм смотрел на меня неверяще. - Я думаю, он не смог бы этого забыть, если б слышал. А мне бы не хотелось таких воспоминаний для него. Оставшийся путь до поляны проделали молча. Когда, наконец, вышли к остаткам лагеря, то команда уже проснулась и паковала вещи. - Томми, - Окане подошел стремительно. На секунду мне показалось, что он закричит или сделает что-то подобное, но старший Кароне лишь выдохнул и продолжил: - Где ты был? Я волновался. - Мы ходили к Кагорату за его частью сделки, - произнёс медленно и аккуратно, взвешивая каждое слово. - Что он сказал? – подошла Элая. - Противоядие существует, - ответил за меня Сэм, - искать его надо у синих драконов на Ишеархе. - Но туда же невозможно попасть! – Элая выглядела потрясенной. - Кагорат сказал, - продолжил я, - что где-то на Махре живет человек по имени Илони, который был в Стране Драконов и смог оттуда вернуться. - Этого не может быть, - голос Окане сочился недоверием. - У нас нет причин не верить Кагорату, - тихо произнес я. - Вряд ли бы он стал врать. - Я согласна с Томми, - Элая задумчиво потерла подбородок. – Нужно довериться ему и отправиться на Махр за проводником, а уже оттуда на Ишеарх. - Это наш единственный вариант, в любом случае, - подвел итог спору Сэм. - Тогда в путь, - Элая отошла к остаткам команды, чтобы руководить сборами. Когда все уцелевшие пожитки были уложены, мы образовали круг в центре поляны, дабы отдать дань уважения умершим. В центре круга возвышалось пять небольших холмиков, вершины которых украшал схематичный рисунок волны. - Каждый из вас, - начала Элая, обращаясь к погибшим, - был частью моей семьи и частью меня. Пусть ваши души отойдут в лучший из миров. Мир вечной охоты, который так близок к Богам. И пусть Салмдат дарует покой вашей сущности! - Макс Деон, Леон Партовс, Йеула Саорне, Сейула Саорне, Ройула Саорне, - склонив голову и взявшись за руки, мы произнесли имена хором. Это была давняя традиция, считалось, что так души умерших смогут услышать тех, кто их помнит и скорбит, а потом без препятствий найдут путь в царствие Салмдат, богини Смерти. После нескольких минут тишины, команда в молчании двинулась прочь из леса. Обратный путь прошел не легче, чем дорога в чащу. Все так же вокруг было полно хищников, от которых мы с ожесточением отбивались. К полудню следующего дня, шли без остановки всю ночь, мы, наконец, приблизились к лагерю у кромки океана. Оттуда слышались крики и звуки борьбы. Все, не раздумывая, бросились вперед, скинув поклажу на песок. Нашему зрелищу предстала ужасающая картина: команда, а это около 20 ее представителей плюс оула и Дикс, окружили невысокую девчушку лет семи-восьми с абсолютно черным взглядом глаз без белка, что жалась в центре их круга. И что более удивительно все направили на нее оружие. - Что здесь происходит? – гневно спросила Элая, разрывая цепь. - Капитан! – по лицу Дикса прокатилось облегчение. – Капитан! Эта девчонка – демон! Самый настоящий демон! - Что ты такое говоришь? – Элая удивленно посмотрела на своего старшего помощника. – Какой еще демон? - А вот такой! – тихо сказала девчонка, и по берегу разнесся звонкий детский смех. На глазах у всех, внезапный смерч подхватил ребенка и закружил, попутно раскидав команду вокруг. А спустя несколько секунд нас накрыла огромная тень, заслонившая собой казалось весь небосвод. Задрав голову, я различил на фоне полуденного солнца самого настоящего глаала! Он расправил свои огромные крылья и издал дикий, первобытный рев. - Такой, - заревел он, - такой демон! Барабанные перепонки лопались от силы звука, а в глаза летели тучи песка, поднимаемые взмахами исполинских крыльев. Страх сковал всех. - Уши, зажми, - прохрипел мне упавший рядом Йелай. Я сделал, как было сказано, но не мог отвести взгляда от чудовища в небе. - Такой, - все повторял демон, - такой! А потом вдруг развернулся и дыхнул огнем, и ближняя к берегу часть леса загорелась, дыхнул еще раз и деревья сковал холод. Спустя секунду глаал приземлился у самой кромки воды, опираясь на свои передние лапы-крылья, и обвел прижавшихся к песку красным взглядом. - Такой демон устроит? – зарычал он. Никто не осмеливался заговорить, некоторые от страха зажали не только уши, но и зажмурили глаза. - Пред вами Гростек, третий глаал-огнедемон из ныне живущих. Склоните головы! Что было сделать проще тем, кто уже стоял на коленях? Команда как один преклонила головы перед могучим чудовищем. - Я – Гростек, ищу… - Вот ты где, - прямо напротив огромной пасти демона появился Кагорат. – Ты ошибся бухтой, Гростек. - Кагорат! - взревел зверь. – Ты опоздал! - Гростек, - в голосе фигуры в балахоне появился металл, - наш разговор не для этого места. Я жду тебя в чащи. И после этого Кагорат исчез. Вот так прям с места. Взял и исчез, будто его и не было. А глаал обвел взглядом нас и вдруг сделав молниеносный бросок вперед схватил за ноги двоих: девушку касарта и мужчину аулона. Подкинув их в воздух, Гростек поймал обреченных прямо в свою бездонную пасть. Предсмертный крик даже не успел заполнить собой вдруг образовавшуюся тишину. Облизнувшись, чудовище расправило огромные крылья и взмыло в небо, напоследок огласив берег диким, пробирающим до костей ревом. Еще какое-то время все лежали на песке, не смея подняться, а потом Элая, пришедшая в себя первой, приказала: - Пакуем вещи, живо, и на корабль. Команда повскакивала с колен и бросилась сворачивать лагерь. Через полчаса, в рекордно короткие сроки, мы уже были готовы отплыть. - Полный вперед, - и корабль покинул бухту. Все замерли, высматривая в водах дасилона, но может его спугнул глаал, а может по какой другой причине, но чудовища не было и мы благополучно вышли в открытый океан, взяв курс на Махр. - Плыть около месяца, ребята, - обратилась к нам Элая, - так что устраивайтесь поудобней. С этих слов началось почти однообразное путешествие на корабле, когда кругом океан и занять себя, в общем-то, нечем. Несколько событий, однако, разбавили плавное течение нашего плавания. Где-то неделю спустя, после нашего отплытия с Сорантио, пришло письмо от Дариска. Вот что он писал: Здравствуй, Том! Я начал исследования, как только вы покинули мою комнату, но пока каких-либо стоящих результатов добиться не получилось. Могу только сказать, что яд подействовал исключительно на Сэмюеля, потому что и был приготовлен специально для него. А точнее, для его специфических особенностей. Стоит ли искать противоядие в его природе или в составе самого яда – неизвестно. Попробую работать в обоих направлениях. Как только получится узнать больше – сообщу. Дариск. Теперь мы были точно уверены, что Сэма отравил тот, кто знал о его принадлежности к детям абарх-шах. А это очень узкий круг людей, так как подобная информация хранилась в строжайшем секрете в семье. Несколько дней спустя, после письма, Йелай, наконец, снял повязку с моего глаза. Посмотрев в зеркало, я понял, что представляю собой довольно уродливое зрелище. Все раны зажили, но глазница смотрела на мир отталкивающей пустотой. Положив руку на правую часть лица, попытался скрыть отсутствие глаза. - Томми, - мягко сказал Окане, находившийся со мной в этот момент в медицинском отсеке. – Это не так ужасно, как тебе кажется. И у меня кое-что есть для тебя. Я было хотел возмутиться, по поводу его слишком бодрого заявления, но замолчал, увидев, как он протянул мне мягкую кожаную повязку на глаз. На ней был изображен герб семьи Кароне – сияющая зеленая сфера, пронзенная сверху мечом. - Спасибо, - мне было не передать чувств, что переполняли меня в этот момент. - Но почему именно это? – мягко взял подарок из его рук. - Наш герб говорит о твоей принадлежности к семье Кароне и не просто, как какого-то дальнего родственника, а как члена первого круга. - Просто хочешь поскорее заявить свои права на меня? – легко поддел его. - Вовсе нет, - Окане почему-то смутился, – то есть да, - фыркнул и продолжил. – Дело вообще не в этом! Просто если ты вдруг впутаешься куда, то все сразу будут знать, что с тобой шутки плохи, так как на твоей стороне весь род Кароне. Выпалив это он, выжидающе, посмотрел на меня. - Поможешь? – спрятав улыбку, повернулся к нему спиной. Окане аккуратно завязал тесемки, и спустя несколько секунд уродливую глазницу закрывала мягкая повязка с позолоченным гербом на ней. Закончив с этим Кароне не отстранился, а обнял меня за талию со спины и положил подборок мне на плечо так, что в зеркале отразились мы оба. Несколько секунд стояли так в молчании. - Отпустишь меня? – спросил мягко. - Нет, - мы смотрели друг другу в глаза на зеркальной глади. - Йелай может потребовать свой отсек обратно. - Ну и пусть. Несколько секунд снова прошли в молчание. - Ты не представляешь, как я испугался, когда очнувшись не нашел тебя рядом. В тот момент, мне показалось, что атто…. Он замолчал не продолжив. - Когда они ударили тебя копьем, я тоже на секунду подумал, - запнулся, подбирая слова, - что больше тебя уже не увижу. - И твой глаз, - Окане поднял руку и накрыл ей повязку. – Я все еще не могу смириться с мыслью, что ничего нельзя сделать и что это наша вина, всей семьи Кароне. - Не говори глупостей, - попытался сбросить его руки, но он держал крепко. – Я уже говорил Сэму и скажу тебе – я не жалею о том, что сделал и если бы понадобилось, то снова поступил бы точно так же! В то время как мой взгляд блуждал по каюте, насколько позволяла поза, Окане смотрел на меня. И когда мы снова посмотрели друг другу в глаза в зеркале, он мягко отстранился, напоследок чуть сжав меня в объятьях. - Я никому тебя не отдам и никуда не отпущу, даже если прежде, чем ты все поймешь, пройдут годы, - с этими словами он вышел за дверь. Мне хотелось выбежать вслед за ним и все объяснить, но что сказать, если честно, не представлял. Его чувства были во сто крат сильнее моих и мне казалось, что своим поведением, я его только мучаю. Снова посмотрел на себя в зеркало, мягко провел ладонью по повязке, а потом вдруг вспомнил одну деталь – руки Окане, когда он завязывал концы, чуть подрагивали, а пальцы, я разглядел это в отражении, были исколоты. Неужели он сам сшил повязку? Если и не всю, то какую-то ее часть получается точно. В такой позе и с глупой улыбкой на лице меня и застал Сэм. - Ты чего…? – он запнулся, увидев герб. – Так вот зачем он спрашивал! И младший Кароне выбежал из каюты. Ничего не понимая, поспешил следом. Догнал уже на палубе, где трое Кароне стояли друг против друга и о чем-то спорили жарким шепотом. Но стоило мне подойти, как они тут же замолчали и посмотрели на меня. - Вы, конечно, мне не скажете то, что я опять не знаю и не понял? – с подозрением переводил взгляд с одного на другого. В ответ все трое синхронно покачали головами. - Окане? – попытался вложить в голос как можно больше строгости. - Понятия не имею, о чем ты говоришь, - сама невинность. Вот только не надо, знаю я цену его невинным улыбкам. - Элая? – вторая попытка и надежда на снисхождение. - Томми, я тоже не представляю, что ты имеешь в виду. Предчувствую, что и третий Кароне дал бы мне такой же ответ, но в эту самую секунду к нам подошел Дикс. - Капитан, Лити требует вас в трюм. - Требует? – глаза Элаи блеснули нехорошим огнем. - Да, капитан, - первый помощник старался не встречаться с ней взглядом. - Ну пойдем, раз требует, - и они сошли вниз по лестнице. - Я вспомнил! - провозгласил Сэм на всю палубу так, что на нас обернулись. – Мне нужно в медотсек. И он тут же смылся. Остался Окане, который в принципе не любил ставить меня в известность, считая определенные вещи само собой разумеющимися. Как с тем же платком, например. - Окане, - медленно сделал шаг к нему, - ты… - О, Томми, - Гогкс проходивший мимо, остановился как раз рядом со мной, - я помню, ты хотел посмотреть, как работает машинное отделение корабля. У меня как раз сейчас смена в нем. Составишь компанию? Я задумался лишь на секунду. - С удовольствием. - Тогда идем, - и мы тоже спустились в нижнюю часть корабля. Мой поступок был мелочной местью Окане, так любящему ставить меня в неловкое положение. Дело в том, что старший Кароне недолюбливал Гогкса, потому что после отплытия я проводил почти поровну времени с Тимом и с Окане и Сэмом. Элая чаще всего была занята своими капитанскими обязанностями и братья Кароне вместе со мной маялись от безделья. А вот Гогкс, в отличие от них мало понимающих в корабельном деле, показывал мне Играсион и рассказывал об его устройстве. Само собой, что собственническая натура Окане проявилась в неудовольствии от этого факта, но он остерегся требовать от меня прекращения дружбы с Тимом, помня, как обернулось дело с Дариском. И вот теперь, я решил специально сыграть на его чувстве ревности, подсознательно чувствуя, что что-то не так с этой повязкой и семейство Кароне в полном корабельном составе знает об этом. Конечно, подобный поступок далек от поведения взрослого здравомыслящего мужчины, но я ничего не мог с собой поделать. Вечером можно будет извиниться, если, конечно, Окане со своей стороны снизойдет до объяснений. Мы спустились в машинное отделение, находившееся на нижней палубе, рядом с трюмами. Как раз из ближнего к нам помещения доносились крики оула: - Договор был о том, что груз разместят в наилучших условиях, а это… - Ваши ящики являются обычным грузом для меня и моей команды, - спокойно отвечала ей Элая, - и именно поэтому мы поместили их в…. - Ящики не должны быть в трюмах! - перебив капитана, закричала оула. – Я требую переместить весь груз в каюты! - Ваши требования здесь недействительны, - холодно произнесла Кароне. – У нас заключен договор с вашим хозяином и в нем все прописано. Начиная от сроков доставки и заканчивая местом размещения. - Сроки! Вы еще говорите о сроках! – снова закричала Лити. – Вы их давно нарушили! - Груз будет доставлен в Наморию вовремя, - чеканя каждое слово медленно произнесла Элая. – Там вы заберете свои ящики с моего корабля и делайте с ними что хотите. Все! – повысив голос продолжала она. – Разговор окончен. Прежде чем они с Диксом вышли из двери, мы зашли в машинное отделение. В отличие от большинства торговых кораблей Играсион был оборудован по последнему слову техники, на мой непрофессиональный взгляд по крайней мере. - С помощью чего такая махина приходит в движение? – я с любопытством озирался по сторонам. - Ты в сердце того, что движет Играсионом, - из-за ближайшей широкой трубы показался улыбающийся касарт. – Йо, Гогкс. - Привет, Рангог, - Тим пожал руку, подошедшей к нам девушке. – Сейчас моя смена, а это Томми, гость капитана. - Приятно познакомиться, - Рангог протянула ладонь и мне, ее рукопожатие оказалось очень крепким. - Как тебе наш красавец? – она широким жестом обвела работающие машины. - Если честно, - я переводил взгляд с одного блестящего бока на другой, - не очень понимаю, что это все такое. Касарт засмеялась. - Само собой, вряд ли ты часто бывал на кораблях такого типа, да? - Да и вообще на кораблях. - Смотри, - она указала на самое большое скопление механизмов, - это наш двигатель. Он состоит из: газовой турбины, компрессора и камеры сгорания. - И как все работает? – заинтересованно оглядел указанные машины. - Это камера сгорания. В нее непрерывно поступает топливо и сжатый компрессором воздух, они взаимодействуют между собой и образуется рабочий газ. Он через специальные сопла, поступает непосредственно на лопатки ротора, заставляя его вращаться. Потом через редуктор вращение передается на гребной вал корабля. Это и заставляет Играсион двигаться вперед! Максимальная скорость – 350 узлов, но обычно мы не разгоняемся до подобного. Ведь находиться на палубе при таком движении опасно, ну и приходится убирать все надпалубные конструкции. Корабль превращается почти что в болид. Сейчас мы движемся со скоростью, - Рангог скосила глаза на какой-то прибор, - 160 узлов. Ночью пойдем быстрее. Капитан спешит поскорее избавиться от груза. Девушка довольным взглядом обвела машины и снова посмотрела на меня. - Все просто, не так ли? - Да, теперь мне это уже не кажется таким сложным. А как поступает топливо внутрь камеры сгорания? - По этим трубам, - она ткнула в две массивные трубы, идущие по полу, - а в них оно попадает из специальных баков. Они там, за поворотом. - В чем же заключается дежурство здесь? Все, кажется, работает и без постороннего вмешательства. - Это да, - девушка чуть усмехнулась. – Но нужно следить, чтобы топливо не кончалось и магия, приводящая насос, закачивающий горючее, не разладилась. Нам бы следовало пройти техническую диагностику в Гилисе, но капитан скомандовала срочное отплытие, поэтому придется быть настороже. - Мы ведь просто встанем, если магия прекратит свое действие, так? - Не только, - ответил за девушку до сих пор молчавший Гогкс. – Если магия разладится однажды, то потом будет сложно снова правильно ее запустить. Дело в том, что обычно для отладки механизма используется высший маг, специализирующийся на постройке морских судов. Он подбирает идеально составленное заклинание для конкретного корабля. И если машина вдруг останавливается из-за подобной поломки, то чаще всего нужно искать того самого мага, который накладывал заклинание в первый раз. - Разве это не записывают в технических характеристиках или чем-то подобном? - Не все мелкие детали, а правильность работы зависит именно от них, - Рангог обвела взглядом отделение и мерно жужжащие механизмы. – Так, я пойду отсыпаться и, наконец, что-нибудь пожую, а вы тут развлекайтесь, но не просмотрите чего. И махнув нам рукой, она вышла в коридор. Мы завернули за трубу, и там обнаружился небольшой, приткнутый в угол, столик с двумя стульями и огромная панель напротив него. - Вот за этим и надо следить, - Гогкс ткнул рукой во множество датчиков, счетчиков, спидометров, измерителей и прочего. Панель делилась на несколько частей, одна из них слабо подсвечивалась мягким синим светом, как будто искрилась. Я подошел к ней. - Здесь уровень магии и степень работоспособности заклинания? - Да, - Тим чуть улыбнулся. – Видишь, она выдает себя больше нормы, слишком яркое свечение. - В Академии заклинания в механизмах почти незаметны. - Ну, ты сравнил, - Гогкс занял один из стульев и приглашающе махнул на второй. – Там совсем другой уровень магии, да и накладывали чары наверняка более профессиональные маги, чем здесь. Плюс там все питает глаз Сатиара, что обнуляет негативные последствия неправильно примененных заклинаний и выравнивает те, что теряют свою силу. - Ты же знаешь, что глаз похищен? – спросил, занимая оставшийся стул. - Да, слышал краем уха. Вас, получается, распустили? - Да, на время поисков. - Тебя можно поздравить? – вдруг спросил Гогкс. - С чем? – недоуменно посмотрел на него. - С этим, - он поднял руку и указал на свой правый глаз. - С этим? – медленно протянул я. – А что с этим? - Ну…, - Гогкс как-то замялся. - Тим, ну хоть ты не утаивай, рассказывай, - взмолился. - Так ты, правда, ничего не знаешь? - Нет! - Обычно подобная вещь, - легкий кивок в сторону повязки, - означает официальное объявление о начале ритуала ухаживаний, которые обычно заканчиваются бракосочетанием. Вообще это старинный обычай и использует только очень родовитыми семьями. Кароне – один из таких родов. - И что все об этом знают? – спросил удрученно. - Нет, - Тим засмеялся. – Все уже давно забыли о подобном поведении. Лишь только знатные роды еще следуют традициям, да и то не все. Я вообще об этом узнал, когда читал какой-то исторический роман и в нем описывался подобный ритуал. - Но почему не кольцо или подобная вещь? - Вообще для начала полноценного ритуала ухаживаний должна быть подарена избраннику или избраннице вещь хотя бы частично сделанная своими руками, из кожи гварола и обязательно с изображение герба дарящей семьи. Его надо наносить определенного рода краской, которую, к слову, не свести и очень сложно достать. Обычно даже каждая семья использует свой собственный состав. - Ты не против? – взялся за завязки. - Нет. Я стянул повязку и внимательно рассмотрел ее. По сути такую можно было купить в любом магазине, но если присмотреться, то стежки на круглой части местами были выполнены не очень ровно, как будто их делала тот, кто совсем не умел шить. А краска, которой нанесли герб, как-то даже слегка светилась в неярком освещении машинного отделения. Кожа действительно очень мягкая, такая бывает только у гварола – высокогорной коровы. Вздохнув одел повязку обратно. - Не удивительно, что я не знал об этом. Мы только средняя знать и нам, наверняка, такие ритуалы не положены. - Думаю да, - Гогкс смотрел на меня очень задумчиво. – Так тебя можно все-таки поздравить? - Даже не знаю, - улыбнулся. – По сути то я и понятия не имею, что это значит. И после этих слов мы вместе рассмеялись. Просидев с Тимом еще час, я решил отправиться на поиски Элаи, мне нужно было обсудить с ней важный вопрос. Нашел ее в капитанской каюте и, услышав громкое «войдите», поспешил толкнуть дверь. - Это я, - Элая сидела за столом и что-то писала с большой скоростью в толстой тетради. – Не помешаю? - Нет-нет, - махнула мне в сторону стула. – Я сейчас. - Не спеши, - расположился напротив. - Все, - спустя несколько минут она с довольным видом захлопнула тетрадь и посмотрела на меня. – Ты хотел что-то спросить или просто поболтать зашел? - Скорее спросить, - запнулся. – Я знаю, что завтра у Окане день рождения, что мы будем делать и что вообще принято делать в такие праздники у вас в семье? Элая на это лишь рассмеялась. - То, что принято в семье Кароне, мы все равно не сможем организовать здесь, на корабле. А вообще, - продолжила она более серьезно, - ты прав, нужно что-то организовать для брата. Особенно считая, в каком мы все сейчас настроении. Немного помолчав, спросил: - Может стоит позвать и Сэма? - Да, зови. - Мехо, - обратился к паучку, сидящему как всегда в нагрудном кармане, - позови Сэма сюда. - Хорошо, хозяин, - и робот быстро спрыгнул на пол и спустя несколько секунд уже исчез. - Нам стоит накрыть стол в кают-компании? – внес первое предложение, когда младший Кароне присоединился к нам. - Это-то само собой, - кивнул он. – Но что ему дарить? - Совершенно не представляю, - Элая задумчиво потерла подбородок. – В конце концов, мы в открытом океане, здесь не зайдешь в магазин. - Получается без подарков? – получалось даже как-то не красиво с моей точки зрения. - Мы можем подарить ему что-то, когда будем в Намории. Думаю Окане поймет, - после минутного молчания сказал Сэм. - Хозяин, - раздался в голове голос хранителя. – Я думаю, мальчик прав, твой сакаре будет рад и тому, что вы вообще вспомнили о его дне рождение, - закончил с легкой ехидцей. Смерив Зарима укоризненным взглядом, озвучил его мысли присутствующим. - Хорошо, - произнесла Элая. - Тогда твоя задача Томми занять чем-нибудь нашего именинника завтра на полдня. Сможешь? - Да, - проигнорировал усмешку Сэма. – Во сколько его привести? - К часу будет нормально, - подумав несколько секунд, ответила Элая. – Ты, Сэм, будешь нужен мне в кают-компании с самого утра. - Есть, капитан, - шутливо отдал честь младший Кароне. - Тогда договорились. Все, все свободны. Дружно рассмеявшись, мы покинули каюту капитана. Отпраздновать тихо и без приключений у нас не получилось, но все это были мирные развлечение: шутки, смех, проказы. Стол украсили традиционными для Окане блюдами, а кают компанию — цветами семейства Кароне. В общей сложности, праздник прошел хорошо, поэтому было немного странно найти Окане в этот вечер одного, одиноко стоящего на корме корабля и облокотившегося на перила. Осторожно приблизился и встал рядом, он даже не обернулся. - Тебя что-то тревожит? - спросил тихо. - Нет, - его взгляд был устремлен куда-то вдаль, туда, где гребной винт рассекал океанскую гладь, оставляя за кораблем особый пенный шлейф. - Тогда почему ты здесь, а не там, на празднике, вместе со всеми? - нерешительно коснулся его руки. - Просто задумался обо всем, - переплел наши пальцы. - Рассказывай, - чуть пожал его ладонь. - Понимаешь, - на секунду посмотрел на меня, а потом тут же отвел взгляд, - я никогда не думал, что встречу свой двадцать первый день рождения так. На корабле, посреди бескрайнего океана со смертельно больным братом на борту и с сакаре, которому пришлось пожертвовать своим глазом ради моей семьи. - Никто из нас не знал, что все так повернется. Понимаю, что это не тот праздник, о котором можно мечтать, но сейчас все еще не так плохо. - Мы плывем даже не зная куда! - он вдруг повысил голос. - Никто не знает обернется ли успехом вся эта затея! Я оглянулся на дверь кают-компании, из которой только что вышел, но там все так же играла музыка и никто не услышал крика Окане. - Ты бы хотел просто сидеть дома и ждать? - аккуратно спросил. - Нет, конечно! - резко развернулся ко мне всем корпусом и глаза его блеснули. - Не хотел! И не хочу! Я просто не знаю.... Он весь как-то сдулся после этой фразы, как будто потерял свой запал и обреченно оперся на перила и теперь его взгляд явственно был устремлен в никуда. Вся его поза, выражала тяжесть, свалившуюся на старшего брата, который считал себя в ответе за всех и вся. Особенно за судьбу самого младшего из семьи, который хоть и вырос, но казалось, что не мог обойтись без поддержки. По крайней мере Окане так думал. И теперь Сэм болен, смертельно, и с этим совсем ничего нельзя поделать. - Окане, - сделал неуверенно шаг к нему, еще ближе, а потом в едином порыве обнял его со спины. - Мы справимся, слышишь, - наклонился к самому его уху, - справимся! Все вместе! Ты, я, Сэм и Элая! И все кто на этом корабле! Как один, мы справимся! Просто верь в это, пожалуйста. Услышал его тихий, какой-то обреченный смех, а потом он развернулся и обнял меня в ответ. - Спасибо, - его голос звучал глухо. - Спасибо, что ты рядом! Не знаю сколько еще мы так стояли, под пронизывающим ветром с океана, обнимая друг друга. Но уходить совершенно не хотелось. Я ощущал, что мое место было, есть и будет всегда рядом с этим человеком и ничто в мире не сможет это изменить. Спустя несколько минут из-за закрытой двери послышалась медленная тихая композиция. - Позвольте вас пригласить, - Окане отстранился и в шутливо-почтительной форме склонил передо мной голову и протянул руку. - Дурак, - шепнул и продолжил. - Почту за честь. Лилась тихая музыка, мы кружились в танце, а луна тем временем готовилась уступить место солнцу. Близился рассвет и начало нового дня.