Es gibt nur ein Schritt vom Hass zur Liebe

Впервые ему было стыдно. Да, именно стыдно. Боже, как ужасно было осознавать, что из-за своей глупости и сильной любви к алкоголю он вынужден просить помощи. Для простого человека – это обычное дело, но только не для Деро. Он был горд и чувство собственного достоинства порой мешало наслаждаться жизнью. Такой поступок был для него более, чем унизителен. Однако делать нечего, ведь это единственный шанс избавиться от четырнадцати суток в жуткой камере, без единого намека на соответствие санитарным нормам. Именно с такими мыслями Гои сидел перед «мистером толстозадом», закрыв лицо руками. ‘Я брошу пить, я точно брошу пить. Боже, что она обо мне подумает? До чего докатился… старый алкоголик’. Постойте-ка, - Деро резко выпрямился - его действительно волнует, что о нем подумают? Не может быть. Еще на прошлой неделе плевать он хотел на чужое мнение. А теперь… неужели, это Эрика так влияет на этого поистине странного человека? Кто знает... во всяком случае, теперь он действительно забеспокоился. *** Прошло не более часа со звонка Эрике, когда в коридоре послышалась звонкая трель ее каблуков. С каких пор Деро стал различать звук туфель Штольц от любых других? Мужчина насупился, и по его спине непроизвольно пробежались мурашки. ‘Возьми себя в руки, Гои, что ты как школьник…’ – мысленно карал он себя, когда легкая дверь пронзительно скрипнула и тихонечко отворилась. - Здравствуйте, Господин полицейский. Меня зовут Эрика Штольц, я привезла деньги. – в кабинете показалась черноволосая девушка, чье лицо было полно серьезности. Между бровями залегла небольшая морщинка, так как девушка сосредоточенно хмурилась, взирая на фараона. От ее прежней нахальной полуулыбки не осталось и следа. - Что же, дорогуша, попрошу оплатить Вас штраф. И, надеюсь, что в следующий раз Вы будете тщательнее следить за своим ковбоем. – с неким ехидством сказал мужчина в фуражке и быстро начиркал что - то на бумажке. В это время гримаса обоих - и Деро и Эрики - исказилась в одном и том же вопросе «Что?!». Они уставились на хихикающего офицера. Брюнетка закатила глаза, стараясь скрыть смущение, а Штефан страдальчески застонал, пряча лицо в руках, тем самым скрывая пылающие щеки. Сейчас он предпочел бы провалиться сквозь землю, ибо такого стыда Деро не испытывал со времен защиты диплома в колледже, когда случайно перепутал листы с курсовой и сдал комиссии тетрадь со своими рисунками. Собравшись с мыслями, практикантка, наконец, вытащила из небольшой сумочки довольно крупную сумму денег и аккуратно положила её на стол. - Мы можем идти? – неожиданно нарушив тишину, спросил Деро. - А? Да, конечно, Вы свободны.– вновь ехидно захихикав, «толстозад» указал носом на дверь. Озлобленный, Штефан резко встал с места, отчего налетел боком на угол стола: - Еб твою мать, ненавижу вас всех! – не выдержав напора эмоций, выкрикнул Гои и, пнув несчастный стол, буквально вылетел из злополучного кабинета. Как назло, все тело, в том числе и нос, заныли от жуткой, пронзающей боли, потому мужчина тут же обхватил рукой ребра, дожидаясь Штольц уже в коридоре. - Ну, и что мы так психуем? – осуждающе спросила девушка, не спешащая выходить из кабинета. А вот теперь Деро действительно выставил себя ребенком, каковым и являлся в душе. Сам виноват, и теперь злится. А может, он злится сам на себя? На свою несвойственную глупость? Боже, как все сложно. Этот человек навсегда останется какой–то не решенной задачей. - Всё… всё нормально. Прошу, отвези меня в больницу, иначе я сдохну прямо здесь. Это моя последняя просьба. – как нельзя более печально, даже с нотками мольбы, прохрипел Гои, взглянув в глаза практикантки очень неестественными, наполненными чем – то очень грустным, глазами. - Ох, ладно, поехали. Тебе помочь дойти до машины? – смягчив тон, спросила брюнетка, сделав шаг навстречу немцу. - Нет-нет, все нормально. – темноволосый выставил руки перед собой, не давая ей подойти ближе. Он был слишком унижен. Именно унижен и поэтому, несмотря на ужасную боль, пронзающую все тело, он не готов сейчас принимать еще какую - либо помощь. - Ладно, пойдем, машина сразу на выходе... – обреченно выдохнув, брюнетка с жалостью в глазах взглянула на Штефана. - Боже, Эрика, я же не умираю. Не надо смотреть на меня так, не надо! Не нужно жалеть меня! – срываясь на крик, раздраженно рыкнул Гои. Его лицо исказила гримаса унижения и обиды и поэтому, не выдержав напора, он развернулся и спешно направился к выходу из участка. Как ребенок. Пожалуй, это определение отлично подходит для него. Обиженный на весь мир, он сокрылся внутри себя и не желает выходить наружу. А может и не стоит? Серебристая машина плавно припарковалась у городской больницы. Всю дорогу наша «парочка» ехала молча, не обронив и слова. Эрика, погруженная в свои мысли, следила за дорогой, а Деро в свою очередь уставился в окно, точно также копаясь у себя в голове. - Приехали. Мне сходить с тобой? – с особой осторожностью прошептала Эрика, на что немец лишь коротко мотнул головой. Сморщившись от боли, он кое – как выполз из машины и направился в сторону входа в больницу. Боже, как же долго тянется этот ужасный день! Все в голове перемешалось и хотелось только громко – громко завыть, рыдая и кусая локти. Но, мучает один вопрос, почему так происходит? Не случилось же ничего особенно страшного и позорного. Ничего сверхнеобычного. А, нет. Случилось. Для Гои – случилось. - Здравствуйте, могу ли я попасть на прием к врачу? Меня затронула драка в клубе, и я хотел бы, чтобы меня осмотрели. – раздосадовано прохрипел Деро, держась рукой за больной бок. Не хотелось говорить, что он был инициатором. Да и кого, собственно, здесь это волновало. - Да, конечно. Присядьте на скамеечку, пожалуйста. Скоро к Вам подойдет врач. – девушка, что сидела на ресепшене, скованно улыбалась, отводя взгляд. На это мужчина лишь благодарно кивнул и удалился на «скамью ожидания». Осмотр прошел… ужасно. У Штефана выявили перелом носа, трещину в двух ребрах и многочисленные ушибы. - Что же, мистер Музиоль, я бы посоветовал Вам остаться у нас в клинике на недельку другую. – с важным видом сказал высокий мужчина с легкой сединой в черных волосах и с голубыми глазами – врач - разглядывая снимки ребер немца. - Нет–нет, я не могу. Прошу, выпишите нужные медикаменты и разрешите мне ехать домой – буквально взмолился Штефан, с трудом натягивая порванную футболку (ну а когда ему было переодеваться?). - Мда, много вас таких, домоседов. Один, вон, без двух ног домой уйти хотел. Ладно, - врач усмехнулся, отмахиваясь от воспоминаний, - Тогда я перевяжу Вам ребра, и можете идти куда хотите. То есть… перевязку делать два раза в день. Я объясню, как это делать. А, и еще, две недели никакой работы. Исключительно постельный режим. – профессиональным тоном сказал врач, подходя к мужчине с бинтом в руках и со специальным пластырем. – А это на Ваш сломанный нос, – пояснил он и приклеил пластырь на переносицу. Быстро и умело перебинтовав туловище Деро, врач дал целую кучу показаний, на что темноволосый лишь кивал, морщась от давящей боли, которая теперь уже исходила от бинта, стягивающего бока мужчины. - Будьте осторожны и не ввязывайтесь больше в драки, – на прощанье мужчина в белом халате улыбнулся, на что Деро одарил его лишь фальшивой улыбкой. Нервно сглотнув, Штефан спешно вышел из больницы, держа в руках пакетик с мазями. Молча подойдя к автомобилю, он плавно сел в него, взглянув на брюнетку: - Эрика, заедешь ко мне? Я отдам тебе деньги, – он вздохнул, прикрывая глаза. - Поехали. – девушка только пожала плечами, и серебристая машина плавно двинулась в сторону дома Штефана. Теперь обстановка в машине стала более… мягкой, спокойной, что ли. Та накаленность пропала и теперь они всего лишь молчали, не испытывая то море эмоций, что прежде. А Деро впервые за долгое время искренне улыбнулся сам себе, прислоняясь лбом к холодному стеклу. **** Тишина наполнила машину. И эта тишина не была той, что прежде - напряженной и накаленной до предела – а напротив, была успокаивающей и умиротворенной. В такой обстановке «парочка» не спеша доехала до дома. Эрика даже успела удивиться, как это она с первого раза выучила адрес Штефана. Ну, дела. Что - то эта история катится не по той наклонности... - Приехали. Идем, Ште...Деро. - прикусив язык за свою глупость, быстро исправилась девушка, плавно припарковавшись у нового высотного дома. Без слов, оба вылезли из машины, и та, помигав фарами, издала звук, походящий то-ли на визг, то-ли на скрип. Держась одной рукой за больные ребра, Гои сморщился и кое - как отрыл в заднем кармане джинс ключи. - Неужели я не проеб... Не потерял их? - истерически хихикнув самому себе, Деро приложил ключ к домофону и первый вошел в подъезд, даже не думая о правилах приличия. А к чему это? Деро всегда был за равноправие полов. Через некоторое время мужчина и девушка были уже в квартире. - Вот, держи, тут все ровно, можешь пересчитать, если хочешь. – Штефан уже без футболки, перебинтованный, протянул девушке деньги. - Боже, Деро, ты действительно думаешь, что я буду пересчитывать деньги? - несколько обиженно спросила Штольц, закатив глаза. - Ну, а кто тебя знает, - вскинув брови, усмехнулся мужчина. - Черт, порвал любимую футболку… - он рассеяно опустил взгляд на бинт на ребрах, а затем переметнул его (взгляд) на наручные часы. - Эм... Эрика, - оказавшись в неловком положение, темноволосый почесал затылок. - Мне тут… перевязку пора делать... ты как, домой или что? - не свойственно мягко намекнул Деро, отведя взгляд куда - то в сторону. - Мм... неужели тебе опять нужна моя помощь? - чуть изогнув одну бровь поинтересовалась брюнетка. 'Боже, что она делает со мной?!' - закричал он в своей голове, но внешне оставался предельно спокойным. Для приличия, он только лишь одарил практикантку еле заметной полуулыбкой. - Прости, я и так измотал тебя, но...был бы очень благодарен, если бы ты помогла мне. В последний раз! – Деро вскинул руки, понимая, что другого выхода у него нет. - Да, собственно, без проблем. - Штольц слегка насупилась и подняла одну руку вверх, поднимая большой палец кверху. Штефан же усмехнулся, после чего развернулся и проследовал в комнату, где аккуратно разбинтовал свой старый бинт. Эрика, конечно же, прошла следом, не забыв захватить с собой пакетик с мазями. - Что сказал врач? Какую из этих мазей наносить на ребра? - заинтересованно спросила брюнетка, разглядывая содержимое пакета. - Там такая голубая баночка есть. Вот её. - очень странным, но чересчур сексуальным голосом протянул Штефан, через секунду зажмурившись от боли. - Ну-ну, только не плач. - а вот и вернулась старая добрая Эрика, что надув губки с псевдо-жалостью взглянула на учителя. Гои лишь оскалился, злобно нахмурившись. Хмыкнув, практикантка макнула пальцы в неприятно пахнущую жидкость, и медленным шагом направилась к мужчине: - Скорее всего, будет больно, - предупредила она, и как можно нежнее прикоснулась к ребрам. Деро застонал. Его лицо исказилось в гримасе боли и страдания. Зажмурившись, он почувствовал, как глухая и тупая боль эхом раздалась по всему телу, пронзая собой каждый миллиметр тела Деро. Эрика тоже страдала. Она сжала губы в узкую линию, чтобы самой не застонать. Её зеленые глаза не упускали ни одного синяка на его теле, ни одну царапинку. Боже, как же ей хотелось прикоснуться к нему ладонями, погладить там, где болело – а болело везде, поцеловать каждый миллиметр его тела... мучало желание просто обнять Деро, прижать к своей груди и защитить ото всех. Закончив с мазью, оба они облегченно выдохнули: - Ну, вот и все. Сейчас перебинтую, и муки на сегодня закончатся… - мягко сказала брюнетка, доставая из пакетика моток чистого бинта. Аккуратно, с еще большей нежностью, чем прежде, девушка обматывала ребра Гои, не поднимая глаз. Она знала, что он сейчас смотрит на неё и улыбается. От этого к щекам подступил румянец, на душе появилось странное чувство радости. Не хотелось уходить. Вообще никогда. Мотнув головой, Эрика, наконец, зафиксировала бинт и демонстративно отряхнула руки, мол, всё, работа закончена. Деро только закусил губу, продолжая смотреть на брюнетку, словно хотел поставить на ней взглядом клеймо. Девушка пару секунд не двигалась, отказываясь прерывать зрительный контакт, но потом желание стало сильнее нее, и Эрика, практически не осознавая, что делает, прислонилась губами к груди Деро. Почувствовав, как тот вздрогнул, она провела дорожку поцелуев выше - к ключицам, далее к шее и подбородку. Подцепив зубами пирсинг и, немного поиграв с ним языком, девушка, наконец, впилась в губы Деро. Господи… Штефан застыл на месте, чувствуя, как боль уходит на второй план, а на первый выдвигается острое желание. Похоть. И еще что - то другое, более теплое и светлое. Неужели, любовь? Но мужчина сейчас был не в состоянии думать об этом, так как, не смотря на неприятные ощущения, его руки, словно на автомате, уже вовсю гладили спину девушки по - хозяйски блуждая там. Эрика обвила руками его шею, продолжая влажно целовать Деро, при этом стараясь не причинять ему неудобства, связанные с травмой. Деро медленно сделал пару шагов назад и плавно опустился на кровать, потянув за собой брюнетку. Та удобно сев к мужчине на колени, спешно стянула с себя пиджак, за ним футболку и уже принялась расстегивать молнию юбки...