Оцелот выходит на охоту

— Примите мои искренние соболезнования, — рука нового босса легла на мою кисть. — Может, вам нужно время? Я подожду... — пальцы чуть сжали мои, подтверждая догадки о причине симпатии. — Нет. Всё в порядке, — улыбнулся я, не пытаясь убрать ладонь. Немного любви. Как раз то, что нужно, чтобы окончательно расслабиться и забыть последнюю неделю. — Я в норме. — Уверены? — он приподнял левую бровь, а взгляд, скрещённый с моим, придавал вопросу дополнительный смысл. — Абсолютно, — чуть улыбнулся я, давая понять, что согласен. На всё. — Прекрасно! Просто прекрасно! Пожалуй, я даже смогу немного увеличить первоначальную сумму вашей зарплаты, — он убрал руку, но под столом его нога вклинилась между моих. — Разумеется, если меня удовлетворит ваша работа, — колено уперлось в пах. Полугодовое воздержание давало о себе знать, и стояк спалил меня с потрохами. Но мы оба знали, о чём всё это время беседуем в крохотном уютном ресторане на окраине города. Ресторанчик этот славился отдельными кабинетами, каждый из которых примыкал к столику, закрытому от посторонних взоров. Ключ от кабинета выдавался заказавшему столик, пользоваться им или нет — решал сам клиент. Было что-то или нет — тоже никто не знал. Это милое нововведение обеспечивало заведению постоянную клиентуру и стабильный доход. Как-то я здесь уже бывал, но до кабинета дело тогда не дошло. Обед был исключительно деловым, а моя респондентка в постели отдавала предпочтение дамам и не скрывала этого. Сегодня же всё шло к тому, что дверь кабинета вскоре за нами закроется. — Итак, будем считать, что мы договорились? — спросил новый босс и добавил, понизив голос: — В любом случае мне было приятно пообщаться с тобой. — Было? — я взял в руку ключ и подбросил на ладони. — А что делать с этим? — Ключ должен открыть дверь. — И закрыть, — добавил я, поднимаясь из-за стола первым.

***

Так хорошо мне не было уже давно. Сергей, а именно так звали босса, оказался очень нежным и страстным любовником. Первый раз я кончил только от его ласк — умелых и донельзя откровенных. Да и трахался он отменно: не спешил, не думая о том, что это попросту больно. С ним было мягко и приятно, а когда мне захотелось добавить остроты, я оседлал его бёдра и довёл до оргазма обоих. Потом мы просто валялись на смятой постели, курили и говорили ни о чём. Сергей сказал, что будет рад ещё не раз всё это повторить, если я захочу. Если же нет — наши отношения останутся исключительно рабочими. — Нет ничего хуже секса по принуждению, — затягиваясь сигаретой, сообщил он. — Это чувствуется, как бы старательно он или она ни лгали. — Ты би? — спросил я, устраиваясь поудобнее. — Да. Я женат уже пятнадцать лет, растёт дочка, я люблю их обеих, но... — Не можешь без этого, — закончил я за него. Он молча кивнул, а я понимающе улыбнулся. Пока я ещё не встретил ни одного, сумевшего окончательно забыть об этом, и вряд ли когда-нибудь встречу. — А жена знает? — спросил я. Степень доверия в каждой паре. Этот вопрос занимал меня очень давно. Потому что чаще всего именно из этого незнания правды можно было извлечь пользу для себя. — Да, — Сергей глубоко затянулся, — сначала мы чуть не развелись, а потом она сказала, что любовники всё же лучше любовниц — у них внезапных детей не бывает. Да и дочь... Как только между нами возникли трения, стала нервной, болеть начала. В итоге мы решили остаться вместе. Лучшее — враг хорошего, понимаешь? Да и лучшее ли? А ты сам, у тебя были длительные отношения? — Нет. — Тогда тебе будет сложно понять, как это. Привыкнуть к человеку настолько, что без него нет и тебя. — Две половинки? — иронично усмехнулся я. — Именно. Я по-прежнему люблю свою жену. Ей — душа, любовникам — тело и не больше, — расставил точки над «и» Сергей. — А зачем больше? — приподнял бровь я. — Ты ещё не любил? — Нет. И не хочу. Любовь — это слабость, — я сел. — Я видел, что она делает с людьми, как убивает. Мне это не нужно, я не юная нимфа. — Это я заметил, — улыбка Сергея стала дразнящей, — а хочешь ею побыть? — Шутишь? Никогда не хотел! — Ты не понял. У меня для тебя есть задание — написать обзор о женских форумах, типа той же «Валя. ru». Почему они вредны для психического здоровья. — Издеваешься? — Ни разу. Я читал твой «Сезон охоты» и впечатлился. Хочу нечто подобное о женских форумах. Сделаешь? — Ты — босс. — Понимаешь, тут и шкурный интерес, дочь на эту пакость подсела. Нас с женой не слушает, родители — не авторитет. — Долой опиум для народа? — подмигнул я. — Именно! Но ты точно готов к работе? — уточнил Сергей ещё раз. — Как пионер. Я напишу обзор. «Вале. НЕТ», ну или типа того.

***

По дороге домой я зашёл в супермаркет, затарился и уже в магазине вспомнил, что за всё это время ни разу не заходил на «литературный» сайт. Просто виртуальная возня на время утратила для меня значение. Пожалуй, я только сейчас начал понимать в полной мере, как сильно ударила по мне смерть матери. Казалось, она пробила брешь в броне, которую я так старательно укреплял. Равнодушие. Цинизм. Эгоизм. Вот три кита, на которых базировалась моя жизнь. А сейчас эти проклятые млекопитающие медленно, но верно, расплывались в разные стороны. И если я срочно что-то не придумаю, то вскоре окажусь в ледяной воде реальности от которой так старательно отгораживался. И Сергей с его вопросами. Серьёзные отношения? Любовь? На кой хрен она мне упала? И последнее место, где я стал бы искать любовь, возникни у меня такое желание, это сеть. Я сам безбожно наврал в профиле о возрасте, так откуда мне знать, что собеседник говорит правду? Я могу сегодня же создать ещё один аккаунт. Женский. И начать флиртовать направо и налево. И никто не узнает, что на самом деле у сексуальной блондинки между ног член, а грудь отсутствует вообще. И кто-то там, по другую сторону монитора, будет дрочить на блондинку-меня, которой на самом деле не существует. Научившись виртуозно лгать, извлекая из этого немалую выгоду, я пришёл к выводу — ложь не может лежать в основе чего-то более серьёзного, чем секс. Так стоит ли искать настоящее в насквозь лживой «паутине»? Впрочем, я ведь не для этого создал аккаунт на том сайте, верно? Я собирался позабавиться, а не искать «любовь». И теперь, когда мне хреново, именно развлечение поможет удержаться на плаву. Я всегда спасался несерьёзностью и юмором, так почему бы не применить это же средство и сейчас? Чтобы долбаные киты окончательно не вышли из повиновения! К тому же в голову мне всё настойчивее лезли философские размышления о «бренности всего сущего». О том, что я понятия не имею, сколько времени у меня осталось. Этого не знает никто. Так какого хрена тратить его на самокопания и прочее говно? На поиски того, чего нет, там, где его заведомо нет? Проклятого времени и так немного у каждого из нас, и совсем недавно я получил охуенное доказательство этой истины. Отправляясь в магазин в тот роковой день, мать не знала, что вернётся домой в гробу. Ей не было ещё и пятидесяти, она так и не дождалась внуков, ушла, оставив на этой земле меня. А что оставлю я? Кто вообще обо мне вспомнит, если меня так же внезапно не станет? Виртуальные собеседники? Коллеги по работе? Люди из моей телефонной книги? Им всем будет совершенно похуй — есть я или нет, как и мне на них. Эти рассуждения здорово напугали меня. Брешь в броне. Её просто необходимо залатать наглухо, чтобы даже швов не было видно. И сделать это нужно как можно скорее, и теперь я уже знал, что мне поможет.

***

После того как я покормил орущего благим матом Бегемота, принял душ и поужинал, я взял ноутбук и плюхнулся на кровать. Кошак тут же взгромоздился на мою задницу и решил устроить сеанс массажа. Но острющие когти, вонзающиеся в ягодицы, почему-то меня не обрадовали. Я невежливо спихнул кота и залез на сайт. В личке меня ожидало несколько писем, а так же извещения об отзывах на мои работы. Любопытно, что же мне написали? Письма подождут, а вот авторское самолюбие — нет. Оно отчаянно жаждало признания, и я полез читать отзывы, немало удивившись двум из них. Первый принадлежал новому Котику Льва, второй — пославшей меня Марго. Я изумлённо присвистнул. Но самое смешное, что суть отзывов была одна и та же. Моя работа о подлости однозначно признавалась хорошей обеими сторонами, но Котик был немногословен, а девица разливалась соловьём. Что за хрень? Не она ли не так давно послала меня откровенно и грубо? Интересно, что же меня реабилитировало? Я пролистал её последние комментарии и всё понял. Отзывы привели меня под то сочинение Льва, из-за которого полетел в страну вечных бананов Соловей. Ага! Оказывается, мой комментарий пришёлся даме по вкусу? И я тут же стал... если не хорошим, то достойным внимания. Меня мягко и ненавязчиво вербовали на свою сторону, маня печеньками. Ещё одно правило сетевых игр. Команда. Дружить вместе против кого-то. В команду принимается тот, кто думает так же, как ты. И до тех пор, пока он так думает — он свой. В доску. Но стоит возникнуть разногласию, и вчерашний друг превращается во врага. И тот же самый рассказ друга, который расхваливали на все лады, тут же становится унылым говном. Я прекрасно знаю, что абсолютно любую нормальную работу можно или вознести до небес, или обосрать, и от литературности опуса это зависит в последнюю очередь. И вскоре я увидел реальные подтверждения этого. Под одной из работ Котика я нашёл высосанный из пальца «критический отзыв», оставленный с незнакомого ника. Вот только стиль написания один в один совпадал с моей бывшей «посылательницей». А буквально пару страниц назад находились её же восхищённые отзывы под той же работой. Такая же ситуация была и под сочинениями Льва, только ники оказались другими, и мне стало интересно: а когда они были искренни? Тогда или сейчас? Немного поразмыслив, я пришёл к выводу, что в обоих случаях. Просто было «до» и «после». Работа осталась той же, изменилось отношение к её автору. Коренным образом изменилось, и это нашло отражение в отзывах. От отзывов я перешёл к письмам. Их было три. Ото всех, кого эта история касалась непосредственно: Лев, Соловей и Котик. Начать я решил, как это и положено, с Его Гривастого Величества и открыл письмо Льва. В изысканно-вежливых выражениях он пояснял, насколько я был неправ в своём отзыве. Ему, дескать, моя юношеская горячность понятна, но... Я сужу о том, о чём понятия не имею. «У каждой медали есть две стороны, — философски изрекал Лев. — Вы видите только одну». А потом мне ещё раз напомнили, что все эти рассказы не имеют ничего общего с личной жизнью Льва. И ему льстит, что я настолько поверил в его историю. Значит, он действительно хороший писатель. Кроме того, Лев заявил, что настоящее он никогда не выставит напоказ. Интересно, а эту сентенцию его новый Котик видел? Которому пылко признаются в любви сейчас? Стоп. Я хохотнул в голос — какая нахрен любовь, если речь идёт о сети? Любить, не видя друг друга? Не целуя? Не трахая, в конце концов? Чушь. Двойной онанизм: физический и умственный. Не знаю, кто как, а я давно перерос пору юношеской платонической влюблённости. Мне нужно нечто более весомое, чем несколько скачущих строк на мониторе. К сожалению или к счастью, я не романтик и предпочту горячее тело под собой или в себе — это как карта ляжет — виртуальной дрочке друг на друга. Я перечитал письмо Льва раз и другой, вспомнил, что по профилю мне восемнадцать, и ответил в юношеском духе — резко и грубо. По сути — я его послал, а ещё добавил, что писатель из Льва — говно, а свои пояснения — пишу не о себе — он может засунуть в задницу. Или пусть поищет дураков, которые в это поверят. Короче, я откровенно хамил и нарывался, и мне было насрать, что подумает совершенно незнакомый человек. Я и мнением знакомых не очень-то дорожил, а той, чьи слова на самом деле имели значение, уже не было. Так какого хрена миндальничать? Потом я открыл письмо от Соловья. Он благодарил за поддержку и приглашал ознакомиться с его творчеством. Всё это было сдобрено сумасшедшим количеством скобок-улыбок и прочих символов псевдографики, с которыми я прежде почти не сталкивался. Большинство моих собеседников давно вышли из возраста «скобочек», да и не принято это в деловой переписке. Подобным часто девушки грешили, но с ними я переписывался редко, ведь долгоиграющих романов не заводил, а случайным подругам координаты я никогда не оставлял. Приглашение побродить по странице я принял. Мне и самому было интересно посмотреть, что Соловей может, как писатель. Помнится, я ещё неделю назад собирался это сделать. Вот об этом я в ответном письме его и известил, пообещав обязательно отписаться под работами. Письмо от Котика было гораздо короче и никаких скобок. Резкие, отрывистые, часто односложные фразы. Удивительно грамотные, с обязательной большой буквой в начале предложения и точкой в конце. Приятная редкость во время чатов, асек и прочих рассадников безграмотности. Котик советовал мне не спешить с выводами и не воспринимать всё сказанное буквально. Литература, писал он, на то и литература, чтобы вкладывать свои измышления в уста героев, но не быть ими. Ай да Котик! Ай да сукин сын! Умён, что не может не радовать. Я отметил для себя, что ознакомлюсь и с его сочинениями, хотя бы просто для общего развития.