Оцелот выходит на охоту

Когда я вернулся в комнату, Алёна, абсолютно голая, лежала на постели в живописной позе, демонстрируя свои прелести с наилучшего ракурса, но они меня не интересовали. Я обвел её тело внимательно-оценивающим взглядом и холодно усмехнулся, приподняв бровь, и заметил, как промелькнуло на её лице разочарование. Вероятно, девица привыкла к другой реакции на свою наготу. Я сел на край постели и, не говоря ни слова, коснулся рукоятью плети ее шеи, провел по телу, минуя грудь, и остановился в паре сантиметров от гладко выбритого лобка. Девушка задышала чаще, выгибаясь мне навстречу и облизывая губы, а потом попыталась опустить мою руку ниже, но я отрицательно покачал головой. По-прежнему молча. А после запустил затянутую в перчатку руку в её волосы, захватил их, резко дернул, заставляя задрать голову, и процедил: — Я не позволял тебе ложиться на кровать. — Но... — Ты будешь делать только то, что я прикажу, ясно? — с каждым словом я все сильнее сжимал руку, зная, что теперь это уже больно. — Да, — простонала Алена, но мне этого было мало, и я дернул сильнее: — Ты забыла, как должна говорить, тварь? Да, Господин! Повтори! — Да... Господин... — на глазах девушки показались слезы, и я ослабил захват, чуть улыбнулся. — А теперь — на пол. Немедленно! Я отпустил её волосы, отступил назад, сел в кресло и указал черенком плети на место у своих ног: — Я жду, — бросил с наигранным нетерпением. — Тебе придется потрудиться, сучка, чтобы завести меня. Пока что у меня даже не встал. — Я могу... — Я не позволял тебе говорить! — рявкнул я, вспоминая то, что видел в роликах по ссылкам Волка. — К ноге, мразь! — я хлестнул плетью по голенищу зеркально блестящего сапога, и через секунду Алена уже сидела на паласе, подобострастно глядя мне в глаза. — И чего уставилась? — глумливо полюбопытствовал я. — Покажи мне, как ты себя любишь! Ты же делаешь это, правда? Всякий раз, как уснет твой ебарь, ты удовлетворяешь себя, потому что он не способен на это, да? — Да, Господин. — Ну, так покажи, как ты это делаешь! Ты же хочешь, чтобы я тебя трахнул? — Она кивнула. — Эту честь еще нужно заслужить. Ты пока даже поцелуя не заработала. Давай. Показывай! И она показала, а я смотрел, откинувшись в кресле и поигрывая плетью. Алене то, что она делала, нравилось, судя по стонам и блестящим от влаги пальцам. Ей нравилось, а мне — нет. Насмешливо глядя ей в глаза, я широко зевнул и сморщился: — Отвратительно. Я чуть не уснул, и у меня по-прежнему не стоИт. Длинные пальцы с ярко-красными ногтями легли на мою ширинку, и я с удовольствием влепил девице пощечину: — Я не позволял тебе касаться меня, сука! — Простите, Господин, — пролепетала Алена. — Что? — изогнул бровь я. — Простите? Мне это послышалось? Чтобы заслужить моё прощение, тебе придется поработать языком. — Я готова, Господин, — выдохнула она, надеясь, что я имею в виду минет. — Приступай, — усмехнувшись, я поставил ногу ей на колено. — Вымой их! Немедленно! — я хлестанул плетью по креслу, жалея, что нельзя точно так же вытянуть Алену. Я не должен оставить следов. Ни одного. Колосовская помедлила еще немного и наклонилась к моему сапогу, а еще через мгновение коснулась его языком. Полуприкрытые в покорности глаза, сладострастный румянец на щеках, растрепавшиеся волосы, теперь падающие девушке на лицо — это все рождало непонятный коктейль из эмоций. Отвращение? Удовольствие видеть её такой? Застывшая в поклоне Алена терлась грудью о ковер и медленно вылизывала мои сапоги в надежде на трах. Ее тело горело, и чем поспешнее она лизала носок сапога, задыхаясь и пуская слюни, тем сильнее я ощущал ее нетерпение. Да, каждым движением Алена буквально умоляла ее отыметь! Как же легко человек лишается воли. И тут меня самого буквально тряхнуло, прошило электрическим разрядом возбуждения. Мне мгновенно стало жарко и я, почти отрывая пуговицы, расстегнул воротник рубашки. Горячая тяжесть моментально вставшего члена ощущалась пугающе остро, словно это я только что от души хлебнул «коктейля», а не Алена. Мои губы пересохли, а сердце заколотилось бешено и сильно. Я почувствовал, как выступил над верхней губой пот, и стер его подрагивающими пальцами. Язык Алены елозил по черному хрому сапог, и я не мог оторвать от этого глаз. Не коснувшись себя ни разу, я уже находился в полушаге от оргазма. Чтобы отрезвить себя, я сильно сжал руку в кулак, вдавливая ногти в ладонь. Я и подумать не мог, что это может произойти со мной. Когда я смотрел те фильмы, то даже не заводился толком. Я не понимал, что в происходящем может возбуждать, а теперь... теперь я это почувствовал. Покорность. Полная, абсолютная покорность. Я быстро расстегнул ширинку, высвобождая член, и сжал горячо пульсирующую плоть в руке: — Продолжай, — хрипло приказал я. — И не смей касаться себя! — одернул Алену, сунувшую было руку себе между ног. — Я не разрешал тебе это делать! Для большей убедительности я даже пнул ее по груди носком сапога. Но распаленной желанием девушке удар пришелся только по вкусу. Она заскулила, содрогаясь всем телом, и похотливо завиляла задницей, словно заманивая. Да так и было. Прозрачная смазка сочилась тонкой тягучей нитью по внутренней стороне бедра Алены. До омерзения противно. Но в то же время мое дыхание почему-то становилось тяжелее, а тянуще сладкая боль в яйцах усиливалась. А еще через пару минут, я тем же сапогом отпихнул девицу в сторону, вытащил из стоящего у кресла пакета большой черный фаллоимитатор и бросил ей, как кость голодной собаке. Суке. Истекающей похотью и скулящей от невозможности получить то, о чем буквально кричит тело: — Ты, кажется, хотела отсосать? Так соси это! — глядя ей в глаза, велел я. Она схватила игрушку трясущимися от нетерпения руками и принялась исполнять приказ. Сосала резиновый член самозабвенно и рьяно, как последняя блядь. Даже причмокивала, когда вынимала изо рта, предварительно пропихнув глубоко в горло. Пошло распахнутые губы с жадностью впивались в головку имитатора. Я на секунду представил, что она все это вытворяет с моим членом. Возбуждение ударило новой волной, но я сконцентрировался на Алене, терять контроль не хотелось. А она тем временем повела игрушкой вниз по телу. Сладострастно обвела грудь, все так же похотливо потерла соски, а потом скользнула вниз, желая удовлетвориться как можно скорее, но трахнуть себя я ей не позволил. Стукнул ногой по руке, чтобы очнулась. Сейчас я откровенно наслаждался. Видел, как сильно Алене это хочется, слышал, как громко она стонет, ловил сумасшедший кайф, читая в глазах мольбу. Насладившись оральной частью мерлезонского балета, я приказал девице повернуться ко мне задом и подвинуться ближе. Алена выполнила это мгновенно — сейчас эффект от «коктейля» был максимальным, и ей хотелось только одного — чтобы в нее вошло что-то большое, твердое и горячее. Я провел рукой в перчатке по ее заднице, а после раздвинул ягодицы рукояткой плети и бросил: — А теперь еби себя в зад! Ты ведь хочешь этого? — Да... — прозвучало сдавленно и еле слышно. — Громче! — Да, Господин. — Так давай. Я жду. На сей раз стоны были болезненными. Знаю, что не айс. Вот так, практически без смазки, если не считать слюну, и безо всякой растяжки. Но именно так трахали Марка, и ему тоже было больно. Око за око, зуб за зуб. Наблюдая за Аленой, я продолжал ласкать себя, ощущая, что до оргазма осталось совсем немного, и тогда я приказал ей повернуться ко мне и раскрыть рот. Я кончил на её лицо спустя несколько секунд. Кончил сильно и сладко, сжав в руке волосы девушки и тут же отшвырнув её от себя. И сказал, брезгливо вытираясь извлеченной из кармана салфеткой: — От тебя воняет потом и спермой. Иди и помойся. Немедленно. А потом я отдеру тебя, как последнюю суку, какой ты и являешься. И не смей вставать! С усмешкой я наблюдал, как Алена поползла к ванной на четвереньках. Но как только дверь за ней закрылась, я поспешно выключил и забрал камеру, а затем скользнул в туалет. С военной быстротой переобулся, сунул в пакет со своими вещами фуражку, перчатки и плеть. Я не зря надел на это рандеву длинное пальто — под ним можно спрятать что угодно, и не нужно тратить время на переодевание. Потом я забрал камеру и смылся, оставив Алену наедине с фаллоимитатором и развеивающимся вожделением. А вскоре её ожидает еще один милый эффект коктейля — полный провал в памяти.

***

Покинув гостиницу, я заскочил к Миле — вернул мундир и все остальное, отбрехался от сеанса любви дикой занятостью, пообещав реабилитироваться позже. И что самое смешное, я действительно не лгал. Мне на самом деле нужно было кое-что сделать: смонтировать видео и сдержать данное Алёне слово — сделать её звездой. Ничего лучше, чем заехать в редакцию, я не придумал. На моё счастье, Сергей отсутствовал, и мне удалось проскользнуть в свой кабинет незамеченным. Заперев дверь изнутри, я принялся за работу и оперативно смонтировал ролик. Это было легко. Я оставил наш разговор, в котором Алена, стоя на коленях, умоляла меня ее отыметь, обещая сделать все, что я пожелаю. На всех тех кадрах я стоял спиной, а камера фокусировалась на ней. После я прикрутил тот момент, когда появляюсь в комнате уже в костюме. Заканчивался фильм, в котором Алене отводилась обещанная главная роль, сценой эякуляции, как и положено порнухе. В начале фильма я пустил титры с именами актеров. Вот только моё «имя» было трудно произносимым немецким словом, а её — настоящим, со ссылкой на страницу в соцсети, а в конце — контактные данные, буде кому-то захочется взять у Алены автограф. К услугам фанатов ее адрес и телефоны: мобильный и домашний. Я гарантировал ей известность, а я ведь не пиздобол, как заявил Марк. И вот, пожалуйста: пацан сказал, пацан сделал. Я быстро просмотрел то, что получилось, остался доволен качеством и скинул фильм на флешку. Теперь оставалось забросить это в сеть. Для этой цели я направился в интернет-клуб, сел за комп и склепал фейковую страницу в соцсети, выбрав от балды имя и фамилию. Я поставил на аву любимого певца жениха Колосовской, бросил следом несколько песен этого деятеля, парочку его клипов, а потом подал заявку в друзья, которую Перовский радостно подтвердил буквально через пару минут. Это всегда умиляло меня в соцсетях — стремление обзавестись как можно большим количеством «друзей». Почти мгновенное подтверждение заявок, зачастую даже не давая себе труда узнать, чем живет и дышит этот человек. Друг. С появлением соцсетей это слово утратило своё первоначальное значение. А путь из «лучших друзей» в «черный список» теперь состоит из двух кликов мыши. Но сейчас эта несерьезность была мне на руку. Я по-быстрому вступил в любимые группы Колосовской, а после закинул свое кино для взрослых на стену моего нового «друга» Перовского. Так я его с будущей свадьбой поздравил и с правильным выбором невесты. Стену самой Алены я тоже украсил её кино-дебютом, потому как «друзья друзей» вполне могли это делать. Потом я разместил видео во всех группах, в которых будущие супруги появлялись очень часто, и забросил свой «шедевр» на самые популярные порносайты. И только потом позволил себе довольно улыбнуться и покинул интернет-клуб. Второй пункт моего плана успешно осуществлен. Алена стала звездой. Самое время вернуться домой и обрадовать подопечного. Всесторонне обрадовать: морально и физически.

***

По дороге домой я с телефона зашел на свою настоящую страницу и написал Волку то, чего на самом деле хотел: «Привет. Ты говорил, что следующий шаг — мой. Так вот, я хочу с тобой встретиться. Если, конечно, ты не живешь на другом континенте, да и покинуть страну я пока что не могу». Ответ пришел почти сразу. В: Здравствуй. И не надо покидать. Если указанный тобой город — не ложь, то нас разделяют четыре часа езды на электричке. О: Не ложь. В: Хорошо. Я буду рад тебя видеть. Но только через пару недель, нужно кое-что сделать. Ты согласен подождать столько? О: Вполне. У меня самого пока что цейтнот. Нужно помочь одному человеку. В: Бенгалу? О: Да. Как догадался? В: Интуиция. Но будь осторожен. Пылкие юноши далеко не всегда те, за кого себя выдают. И в сухом остатке ты получаешь кучу лжи, истрепанные нервы и боль. О: Соловей? В: Да. Мы были близки не только литературно. Да ты сам видел в комментах. К сожалению, ревность, истерики и ложь убивают любовь очень быстро. О: Понимаю. Но это не тот случай. Бенгалу я просто помогаю. Не даром. Есть профессиональный, и не только, интерес. В: Тогда все в порядке. Важный момент, если у тебя возникнут вопросы, задавай их мне. Я отвечу. Без флажков. О: Не понял. В: Поясню. Скорее всего, тебя захотят просветить, пояснить, какой я «на самом деле» и зачем с тобой общаюсь... Как пример, посмотри на стену Соловья. Сейчас. Не так давно он и Ладья были лучшими друзьями. Я последовал его совету. Посмотрел, прочитал и малость офигел. И почувствовал себя так, будто коснулся чего-то на редкость мерзкого. А потом написал. О: И что она такого сделала? В: Ничего. Просто общается со мной. О: Охренеть. В: Привыкай. Здесь так всегда. О: Но это же бред, сраться из-за виртуала! В: Я рад, что ты это понимаешь. Мы с ней — тоже. Соловей и его компания — нет. И, похоже, не поймут никогда. О: Понятно. Но я не воспринимаю сеть настолько серьёзно. И еще, меня зовут Вадим. В: Владислав. О: Слава? В: Нет. Влад. О: Ну, вот и познакомились. Но, к сожалению, мне пора бежать. В: Удачи. Спишемся. Заглянув напоследок в соцсеть, я увидел, что страница Колосовской была уже удалена, а Перовский из моих друзей исчез, как и пропал с его стены мой «свадебный подарок», но на «моей» странице и во многих группах видео продолжало висеть и собирать комментарии. Красовался ролик и на порносайтах. Интересно, Алене было бы приятно узнать, что у нее зачетные сиськи и рабочая задница? Мне, к примеру, польстили отзывы желающих оказаться на ее месте. Все-таки быть звездой приятно. Честное благородное слово.