Оцелот выходит на охоту

На этот раз я в болтовню Алены и ее подруг не вслушивался. Сидел за своим столиком, с преувеличенным вниманием разглядывая «документы» и прихлебывая кофе, который здесь варили очень даже неплохо. Я просто ждал, когда сороки натрещатся и поднимут задницы. Я прикурил уже третью по счету сигарету, когда это наконец-то случилось. Причем даже лучше, чем я мог себе представить: подруги снялись, а Колосовская осталась. Она заказала еще кофе, пирожное и раскрыла какой-то журнал, потом достала из сумочки сигареты, вытащила одну и принялась щелкать зажигалкой. Безуспешно. За это время я уже успел собрать бумаги в кейс, поднялся, подошел к её столику и без слов поднес к сигарете огонь. — Спасибо, — кокетливо улыбнулась девица. — Не за что, — вернул я улыбку и указал взглядом на стул. — Вы позволите? — Конечно. — Я хотел бы сделать вам предложение, от которого вы, конечно же, можете отказаться, — начал я. — И что за предложение? — поинтересовалась Алена, окидывая меня изучающим взглядом. — Могу я угостить вас шампанским? — Я не употребляю алкоголь. — Тогда кофе или сок?.. — Апельсиновый фреш. — Секунду, — я подозвал официанта и сделал заказ: сок для Алены и кофе для себя, а в ожидании напитков продолжил разговор. — Кстати, я невежа, не представился. Меня зовут Антон, а вас? — Алена, — она протянула руку, которую я поднес к губам. — А вы тоже студент? — Почему студент? — изобразил недоумение я. — Я был им... достаточно давно. — Да потому что кафе это студенческое, мы всегда сюда заходим, перекусить, поболтать, отдохнуть немного после пар. — Позволите узнать, где вы учитесь? — В театральном, — в меру кокетливо ответили мне. — Ну да, что-то я сегодня туговато соображаю, — хлопнул себя ладонью по лбу я. — Замотался... Здесь же рядом совсем школа-студия, мы как-то... Но договорить я не успел — зазвонил мой телефон. За несколько секунд до этого я подал Марку условный сигнал. Питомец среагировал оперативно, и я поднес мобилку к уху: — Да. Слушаю тебя. Что?! — я резко отъехал назад прямо на стуле. — Бондаренко, твою дивизию, прекращай этот детский сад! Ты мне что вчера говорил? Что согласен сниматься с Малиновской, так какого хрена?! Ты передумал? А мне что прикажешь делать? Ты в курсе, что Бачурский приказал начать съемки? Ах, не в курсе? Ну, так знай! Девочек для массовки я уже нашел, все готово, а теперь ты... Малиновская тебе разонравилась? Я не жениться на ней тебе предложил! Ты видел, с кем придется работать, когда подписывал контракт! Я не ору и даже не думал... Но если мы завтра же не начнем работать, Бачурский головы с нас снимет! — тут я отключил связь, бросил телефон на столик и шумно выдохнул. — Что-то случилось? — участливо спросила Алена, перед которой официант в этот момент поставил сок. — Да так, проблемы по работе, — отмахнулся я, — не забивайте этим свою очаровательную голову... хотя... — тут я резко замолчал, внимательно ее оглядел и ляпнул, как бы озаренный внезапной идеей. — Алена, а вы не хотите сниматься в кино? — Что? — Сейчас поясню, — тут я достал свою визитку и протянул девушке, и пока она читала, сообщил. — Если я сегодня же не найду актрису на роль Селены в новом молодежном сериале, Бачурский, вы же знаете, кто это? — Тут она кивнула. — Просто кастрирует меня. У меня цейтнот, Аленочка, жесточайший цейтнот, а все из-за капризов Бондаренко... — Вы о Дмитрии Бондаренко? — Ага, — кивнул я, «нервно» выхлебав за раз половину своего кофе. — Таланты, мать их... простите, как же с ними сложно, а если они еще и мнят себя секс-символами... По его милости мне нужно срочно найти замену Малиновской. — И вы предлагаете эту роль мне? — Да. — А как хоть называется этот новый сериал? И о чем он будет? — «Столичная штучка», — вымучено улыбнулся я. — У меня с собой сценарий ключевого эпизода пилотной серии, вот, можете ознакомиться, — я протянул ей листки. — Это очень интересная и грустная история. Она сделает исполнительницу роли Селены звездой первой величины. И, смотрите, описание главной героини... никого вам не напоминает? Ну, ясное дело, напоминало, я же с Колосовской эту «Штучку» и писал. Такая же рыжая, красивая и наглая. Я наблюдал за выражением лица Алёны, когда она читала, и видел, что ей нравится придуманная мной история. Перевернув последнюю страницу, девушка подняла на меня глаза: — Действительно интересно, а Селена... чем-то на меня похожа... — Вы тоже это заметили? Знаете, меня прямо как ударило — зачем куда-то идти, если вот она — вы! Соглашайтесь, Алена! Роль просто создана для вас. — А обнаженки в вашем проекте случайно нет? Потому что в таком случае я не смогу... — Нет! Что вы! — благородно «возмутился» я. — Сериал рассчитан на школьников и студентов, о какой обнаженке может идти речь? А вот где будут происходить съемки первой серии, — я разложил на столе сделанные не так давно фото. — Так что вы думаете насчет проб? — Я... — Давайте вот как сделаем: Вы подумайте еще и если решитесь, подъезжайте сюда, — я протянул листок с адресом, — к 17.00. Снимем несколько эпизодов, я покажу их Бондаренко и Бачурскому, и если им понравится — роль будет вашей, а я не потеряю любимую работу. — А что это за место? — указала она глазами на адрес. — Ваш павильон? — Почти. Это арендованный нами гостиничный номер, в котором и будет происходить действие первой серии, да вы сами читали, — говорил я, складывая в кейс фотографии. — Я буду ожидать вас у входа в гостиницу с 17 до 18.00. С этими словами я откланялся, вышел из кафе, сел в черный BMW, арендованный на пару часов, и уехал, зная, что девица, не отрываясь, смотрит мне вслед.

***

Она появилась у входа в гостиницу для VIPов, адрес которой был написан на том листке, в 17.30. К этому времени я уже успел все подготовить в номере и просто ждал свою «Селену». Я был уверен, что она опоздает, такие всегда опаздывают, почему-то считая, что их, богинь, все просто обязаны ждать. Я не ждал. Никого и никогда. Если человек для тебя действительно важен — ты не позволишь себе опоздать, придешь раньше — да, опоздать — никогда. А если вмешаются непредвиденные обстоятельства — ты позвонишь и предупредишь партнера, потому что ценишь. Помню, с одной такой богиней у меня романчик наклевывался, да так и не вылупился. Подох в скорлупе после того, как звезда эта не явилась в положенное время и не соизволила меня предупредить. Я милостиво дал ей пять минут, а потом вручил букет первой встречной девчонке и отправился в ближайший бар. Тот вечер я закончил в квартире одной молодой пары. Мы познакомились в кабаке, а продолжили общение в голом виде и горизонтальной плоскости. Они оба были чертовски изобретательны, а потому ночь прошла очень весело. Первой, кого я встретил на следующее утро в институте, была разгневанная богиня. Она фурией налетела на меня, требуя пояснений. Она хотела знать, почему я не явился на свидание. Я выслушал поток претензий, а потом спросил очень спокойно и очень вежливо, в котором часу она пришла. — В половине девятого. — Солнце, а во сколько мы должны были встретиться? — приподнял бровь я. — В восемь. — Вопросы? — Но ты должен был меня дождаться! — Должен? Не думаю, — я развернулся и пошел прочь, нисколько не жалея о том, что рандеву не состоялось. Получить два тела взамен одного — разве это плохо? Но опоздание Колосовской мне пришлось проглотить. Я шагнул ей навстречу, мило улыбаясь, но не успели мы поздороваться, как мне снова позвонили: — Да. Как задерживаетесь? Что случилось? Пробка? Сколько? Час — полтора? Хорошо, — я убрал телефон и обескуражено улыбнулся Алёне. — Съемочная группа застряла в пробке, какая-то авария в центре. Вы не против немного подождать? Давайте посидим вон в той кафешке, — указал я на расположенное в холле гостиницы бистро, — побеседуем, выпьем сока и подождем. — Хорошо, пробки и правда ужасные, меня сюда жених вез, полчаса простояли... — пояснила опоздание Алена. И одновременно девица давала понять, что ее парень в курсе, где она сейчас. Ага, только гостиницы-то две... Но об этом история умалчивает. — Вот и отлично, — я усадил свою «звезду» за столик и пошел делать заказ. И пока я нес сок Алене, успел добавить в него недостающий ингредиент. Я поставил напитки на столик. Колосовская взяла свой стакан и сделала несколько глотков. Отлично, теперь мне оставалось только ждать, пока подействует коктейль Рустама, развлекая ее киношными байками и закулисными историями. Я молол вздор, а сам внимательно наблюдал за девушкой. Вот она поднесла руку ко лбу, потерла его, и я тут же заботливо спросил: — Алена, вы как себя чувствуете? — Нормально... Почти, — она подняла на меня взгляд, уже затуманенный наркотиком. — Только шумно тут, голова... кружится. — А давайте поднимемся в номер? — предложил я, зная, что сопротивляться она уже не будет. — Подождем съемочную группу там и пробежимся по сценарию, чтобы не тратить время зря? — Давайте, — тут же согласилась Колосовская, и я повел девицу к лифту.

***

В номере я помог Алене снять верхнюю одежду, повесил ее куртку рядом со своим пальто и усадил девушку в кресло, сам сел во второе, и мы начали читать. Вскоре я убедился, что Марк не солгал — актерские способности у Алены действительно в наличии имелись, и будь я на самом деле режиссером этого сериала, дал бы ей роль, не главную, конечно, но все-таки. Она старалась произвести на меня впечатление, но спустя минут десять у Колосовской начались некоторые трудности. Я заметил, как зарумянились ее щеки, заблестели глаза, как облизывает она пересыхающие губы — что-то капитально мешало девушке сосредоточиться на тексте. Алена то сводила ноги вместе, то клала одну на другую, а частое отрывистое дыхание и выступившая над верхней губой испарина яснее слов говорили мне, что с ней сейчас происходит. А к ароматам моего парфюма и её духов примешался еще один и становился всё ощутимее с каждой секундой — запах возбужденной женщины. Отлично. Всё идет по плану. Продолжая читать текст, я дошел до места, где герой берет Селену за руку, сильно стискивая пальцы. И я сделал это, прекрасно зная, что сейчас каждое прикосновение ощущается Аленой во много раз острее и заведет сильнее, чем затяжной поцелуй в обычном состоянии. Так оно и вышло. Я сжал пальцы Колосовской, и она вздрогнула, закрыла на секунду глаза и прикусила губу, чтобы не дать вырваться стону. Я сделал вид, что ничего не заметил и продолжил поглаживать ладонь девушки, ведь это было прописано в сценарии. А потом я отпустил ее руку, откинулся на спинку кресла и снова полностью «сосредоточился» на тексте. Слышать, как всё тяжелее она дышит, было приятно, как и вдыхать выдающий Алёну с головой запах, а еще приятнее было услышать: — Погодите, давайте сделаем перерыв и просто поболтаем? — это было сказано голосом, полным порочной хрипотцы, а пальцы коснулись моей руки. — Конечно, — улыбнулся я, кладя на столик бумаги, — только о чем? — А ваша девушка не ревнует вас к актрисам? — спросила она то, о чем на самом деле думала. — Нет, потому что у меня ее нет, — широко улыбнулся я. — Это странно... Никогда бы не подумала, что такой, как вы, может быть одинок, — Алену несло на волне откровенности. — Может, вам просто нравятся... — Парни? — закончил я за нее, и Алена кивнула, снова закидывая ногу на ногу и усаживаясь в кресле так, что теперь мне была видна резинка ее чулок. — Нет. Я предпочитаю традиционные отношения. Просто у меня... — тут я достал сигареты, предложил ей и закурил сам. — Завышенные требования. Я хочу, чтобы моя избранница была не только красива, но и умна, талантлива, чтобы она... любила секс, стала шлюхой для меня. Я считаю, что в постели нет, и не может быть ограничений, Алена. — Знаете, — она снова облизнула губы, — я тоже всегда так думала... И всегда мечтала встретить такого... парня, с которым можно быть королевой в жизни и... проституткой в постели. — А разве ваш жених не такой? — Как вам сказать... Дима очень хороший, серьезный, у него свой бизнес, коттедж и машина, но... В некоторых вопросах он очень скромен, понимаете? — Да, — кивнул я, наблюдая, как она расстегивает две верхние пуговицы на блузке. — Вам жарко? — Немного, а как скоро приедет ваша съемочная группа? — туша окурок в пепельнице, спросила Алена. — Примерно через час или чуть меньше, — бросил я взгляд на часы, — вы куда-то спешите? — Нет. Просто... я знаю, что даром в мире кино ничего не делается, — еще одна пуговица выскользнула из петли, и показался черный кружевной бюстгальтер. — А я очень хочу сыграть Селену. — Очень? — делая вид, что не понимаю, к чему она, переспросил я. — Но это зависит не только от меня. Я уверен, что вы справитесь, а вот шеф... — Но он ведь дал это задание вам, верно? Так убедите его взять меня, я умею быть благодарной... — еще несколько пуговиц расстегнуты, изображать дурака дальше резона нет. — Алена, скажите прямо, чего вы от меня хотите? — Сейчас? — Я кивнул. — Вас. Вы мне еще в кафе понравились... — А как же ревнивый жених? — Но его же здесь нет, верно? А то, о чем он не узнает, никак его не заденет. — И вы готовы быть моей шлюхой? — я пристально смотрел на нее и видел затуманенный похотью взгляд. Время пришло. — Да. — Делать все, что я скажу? — Да. — И повторить это, встав передо мной на колени? — тестовый вопрос. Если «коктейль» подействовал полностью, она ответит... — Да. — Так скажи это, сука, — процедил я, указывая на место у своих ног. — Скажи, чего ты хочешь? — Тебя, — медленно поднимаясь с кресла и сбрасывая блузку, выдохнула Алена. — Ответ неверный, — усмехнулся я, отступая на шаг. — Чего ты хочешь? — Чтобы ты меня трахнул... — произнесла она, опускаясь на колени. — Теперь верно, — я наклонился, схватив её за волосы, не позволяя коснуться себя. — А еще я люблю игры. Обычный секс меня не возбуждает. Это еще одна причина, по которой я до сих пор не женат. Ты согласна со мной поиграть? — Да. — Это будет жесткая игра. Я люблю, когда мне подчиняются. Я буду твоим Господином. Ясно? — Да. — Так скажи, кто твой Господин, тварь! — Вы... мой... Господин, — слова почти стали стонами, потому что в этот момент я сильно сжал ее грудь, чувствуя, как упирается в ладонь затвердевший сосок. — Хорошо. А теперь подожди меня здесь, — я отпустил волосы Алёны и пошел в туалет, где оставил пакет с костюмом. Скрытую камеру я уже давно пристроил за одной из висевших на стене картин, вандальски вырезав в ней отверстие прямо в черном гроте. Запись велась с того момента, как мы вошли в номер. Я быстро напялил черный мундир, сапоги, перчатки, на лицо — кожаную полумаску, водрузил на голову фуражку, подтянул ремни портупеи и взял в руку плеть. Щелкнул ею по голенищу сапога и улыбнулся — звук показался мне приятным. Я на секунду заглянул в ванную, бросил короткий взгляд в зеркало и остался доволен тем, что увидел.