Оцелот выходит на охоту

За окном шел дождь. Холодный, мелкий и противный. Обложной. Так его всегда называла мать, а я ненавидел за серую безнадежность, которую он приносил с собой, за мертвенность стука по стеклам, за то, что он просто был. С момента нашей второй встречи с Владом прошла уже неделя. Я успел вернуться на работу, лично наблюдал процесс изгнания сучки, сочинявшей обо мне и Марке несусветные байки. Получил несколько новых заданий от Сергея и ушел в работу с головой. Суд над квартирными аферистами должен был состояться через месяц, и примерно тогда же Марк получит обратно квартиру. Буквально вчера мне звонила Диана, сообщив, что подыскала вариант обмена, который меня устроит. Семья из четырех человек хотела обменять свою двушку и однушку умершей матери мужа на трехкомнатную квартиру. Ди советовала нам соглашаться, потому что такие варианты попадаются нечасто. В обеих квартирах не было ремонта, зато районы не особо отдаленные, что вполне устраивало нас с питомцем. Они с Даном навещали меня пару дней назад. Мы посидели, раскатали на троих бутылку белого вина, и я выпроводил красавцев, сославшись на то, что еще не совсем выздоровел и хочу отдохнуть. Я лгал. Умело, не краснея и не отводя глаз, лгал. Я был рад, что у них все хорошо, но смотреть на их счастливые физиономии было... сложно. Очень сложно. Сразу приходило в голову то, что по-прежнему между мной и Владом все увязло в тягучей неопределенности. Теперь был его черед принимать решение. Если ему нужно что-то большее, чем секс, то придется оставить в прошлом «всегда сверху», потому что меня это не устраивает. Я не саб, он сам это замечал, и постоянно быть снизу не хочу. Слишком быстро это меня утомит. Я знал это совершенно точно. И, черт побери, он уже давно не тот юноша, которого использовали и «отымели», как Влад мне говорил. Время перемен... Ветер перемен или как там его? Для меня оно уже наступило, а для него? Мы продолжали общаться, созванивались каждый день и подолгу разговаривали, спорили до хрипоты на разные темы, избегая только одной. Влад сказал, что сообщит мне о своем решении. Я не напоминал и не давил. Я ждал. Но как надолго меня еще хватит? Этого я не знал. Вчера Влад в очередной раз меня удивил. Я зашел на литсайт и увидел, что он удалил профиль. Сказать, что меня это озадачило, значило промолчать. Он не говорил, что собирается это делать и вдруг... Мне оставалось только ждать разгадки, а она оказалась проще, чем я предполагал. — У тебя что-то случилось? — спросил я в тот вечер, связавшись с ним по скайпу. — Нет. С чего ты взял? — в серых глазах читалось искреннее недоумение. Или почти искреннее? — Не догадываешься? Твой профиль... — Ах, это, — он улыбнулся и закурил. — Ничего не случилось. Просто появилась возможность издать книгу. — А подробнее? Или военная тайна? — Ни разу. Иногда от родни не только проблемы, Вадим. Сестра показала мои... сочинения своему знакомому, а этот товарищ в издательстве работает. Он прочел, потащил к своему хозяину, а тот возьми да и заинтересуйся. Позвонил мне и предложил встретиться, чтобы обсудить условия. Одно из них — никаких публикаций в сети. — Логично, — кивнул я. — Кто будет покупать то, что можно прочесть нахаляву. Обычная практика. — Да, я просто выполнил условие контракта. К счастью, больше нигде я не публиковался, так что проблем не возникло. — Рад за тебя, — теперь улыбнулся я. — Книгу с автографом подаришь? — Тебе первому... нет, второму. Первый экземпляр я уже обещал. — Львице? — Именно. Если бы не она, этого всего бы не было, — констатируя факт, сказал Влад. — А как она восприняла твой... уход? — рискнул все же спросить я. — Нормально, мы с ней это обсуждали, — спокойно и ровно ответил он. Значит, с ней обсуждал, а меня даже не поставил в известность, что собирается грохнуть профиль. Тоже неплохо. — Ладно. У меня дел много. Созвонимся, — я повесил трубку и вышел из скайпа. Почему-то меня это резануло. Но с какого бодуна я решил, что теперь он будет откровенным со мной во всем? Секс — не повод для знакомства и тем более не основание для полного сближения. Мухи отдельно, котлеты — отдельно. Я и Львица — разные весовые категории. Меня он трахает, её... частью его жизни она будет всегда, вот в чем гадство. И, судя по тому, что я услышал — очень важной частью. Отношений с ней он не собирается разрывать. Она всегда будет третьей. И хоть я далеко не ханжа, но... Этого как раз и не хочу. Твою мать! Я резко сел на постели, наконец-то осознав то, что впервые в жизни... ревную? Охренеть. Нет, я просто еще не до конца выздоровел, и это — последствия тех полубредовых дней. В противном случае мне подобное бы и в голову не пришло. Я вышел на балкон и выкурил подряд две сигареты, затягиваясь как можно глубже, заполняя легкие дымом и выдыхая вместе с ним ненужные мысли и чувства. Скорее всего, я это от Марка подхватил — это идиотское собственничество. Да и какая разница? Если у наших отношений с Владом будущего, по всей видимости, нет. Да и не было его никогда. Был интерес, было влечение, была страсть. Она еще и сейчас есть, причем не только с моей стороны, но как долго это продлится? Если он по-прежнему не собирается пускать меня за флажки? Я не хочу, не могу быть всегда снизу. Особенно, если речь идет не о сексе. Да и о нем тоже... Слишком много «если», черт бы их побрал! И еще, вдавливая окурок в донышко пепельницы, я понял, что у меня окончательно пропало желание появляться на литсайте. Влада там больше нет, все остальные интересуют меня не больше, чем прохожие за окном. Пришло время закрывать дверь. Уйти по-английски. Оцелот был мне больше не нужен. Я понял, что виртуальная жизнь никогда не сможет заменить реал. Все эти мальчики и девочки, выдающие себя за мальчиков, и девочки, ни за кого себя не выдающие... они чувствуют себя на месте среди виртуальных разборок. Им нравится дружить против кого-то, забрасывать дерьмом соперников, устраивать публичные выяснения отношений. Это их жизнь, но не моя. Я примерил на себя эту маску и очень скоро обнаружил, что она мне не подходит. Слишком сомнительное удовольствие — выдавать себя за другого, заводить виртуальные романы и дрочить у монитора на присланные строки. Мне этого мало. А значит, не стоит тратить время, его у каждого из нас действительно не так уж много. Приведя приговор в исполнение — торжественно уничтожив Оцелота, я достал из холодильника неизвестно как там оказавшуюся банку пива и открыл ее. Надо же помянуть усопшего. Бегемот ко мне тоже присоединился, только он «Вискасом» поминал. И на том спасибо, без его мурчащего величества мне было бы куда хуже. Ополовинив банку, я вышел на балкон покурить и уже там вспомнил еще об одной вещи. Мой дневник, который я начал несколько месяцев назад, описание прошлого и настоящего. Это тоже не стоит оставлять, потому что смысла в нем нет. Не имеется у меня благодарных потомков, которые будут трепетно перечитывать эти строки. Да и приключения мои из разряда, «и есть что вспомнить, а детям рассказать — стыдно». А потому, вернувшись в комнату, я быстро и очень решительно отправил «дневник» в корзину, которую тут же «вытряхнул». Не люблю мусора. Ни в комнате, ни на компьютере, только в себе самом так же просто навести порядок не выйдет. Я пытался. Соцсеть я открывал уже на автомате. Марк снова создал страницу и теперь вел со мной разговоры исключительно там. Он забрасывал меня клипами, просто музыкой и картинками, хвастался успехами на работе и только о Дане говорил очень мало и неохотно. Боялся сглазить? Не желал обсуждать со мной слишком личное? Не знаю. Мне хотелось думать, что это именно так. Пусть хоть у кого-то всё будет хорошо. Потому что мне до этого самого хорошо, так же далеко, как и в тот день, когда я только зарегался на литсайте и начал знакомиться с обитающим там зверинцем. И сегодня все было точно так же, если не считать дождя, от которого у меня разболелась голова, и совершенно пропало желание что-либо делать. Я отодвинул в сторону ноутбук, вытянулся на постели и опустил голову на скрещенные руки. Бегемот тут же влез мне на задницу и довольно замурчал — я полностью в его распоряжении. Этот кот нашел свое место, в отличие от меня. А еще я дал себе слово — если и сегодня Влад не скажет ни «да», ни «нет», я спрошу сам. Спрошу прямо, глядя ему в глаза, потому что неопределенность — это самое худшее, что только может случиться. После того, оборванного мной разговора, мы больше не общались через скайп. Но ждать дольше я не хочу. Сегодня — последний из отпущенных мной Владу сроков.

***

Вкладка с соцсетью была привычно открыта, экран ноута освещал комнату неживым, голубоватым сиянием. Время тянулось медленно, а дождь и не думал прекращаться. Я почти уснул под его монотонный шум, когда соцсеть оповестила меня о полученном сообщении. Я тряхнул головой и провел рукой по лицу, разгоняя сон. Новое. Личное. Сообщение. Конец неопределенности или?.. Новое. Личное. Сообщение.