Давай через десять лет

Холодный ветер. Канун рождества. По улицам бегают женщины с детьми, которые закупают тонны подарков для своих семей. Все мужчины, начиная с офисных планктонов и заканчивая современными художниками, превратились в грузчиков, которые носят или елки, или продукты. Уже довольно-таки поздно. Время близится к часу ночи. Скверик в центре города наполнен своими красками и ощущениями. Пусто, но место не выглядит мертвым, оно наполнено жизнью. Свет, исходящий от фонарей, неравномерно окрашивает сквер, поэтому видны только одинокостоящие скамейки. А пространство между ними выглядит мрачно, загадочно. Привлекает к себе. Кажется, что если ты зайдешь в это темное место, то уже и не выйдешь, но, сделав три шага, оказываешься "на свободе", опять скамеечка. Третья скамейка от главного входа. Он сегодня внимателен. Он всегда внимателен, но сегодня особенно. Не хочется из-за случайной ошибки упустить возможность встречи с прошлым. Сегодня он нарядился. Нет, не в парадный костюм. Просто надел свою любимую рубашку, которая приносит удачу. На самом деле, это обычная рубашка, но верить же никто не запрещал... - Холодно сегодня. - Гарри? Совершенно неожиданно из темноты появился еще один мужчина. Да, первый посетитель ожидал в назначенное время в назначенном месте, но именно от этого ожидания он потерял всякое внимание ко всему остальному. Он знал, что кто-то должен появиться, но искренне удивился. Он знал это не головой, он знал сердцем. Но не подумайте, что главный двигатель организма в теле Луи обладает самостоятельным разумом. Это всего лишь эмоциональное знание, чувственное. - Да. А ты Луи? Луи немного смутился. Только сейчас он заметил, насколько красив голос его давнего друга. У него бархатный, немного шоколадный голос. Луи прищурился, осматривая своего старого друга. Высокий, с крупными кудрями, выступающими из-под полей шляпы. Луи хотел сказать, что у него отличная шляпа, но вместо этого неловко кивнул. Он волнуется. В свою очередь Гарри, тот самый кудрявый человек в шляпе, засмеялся. И смех его тоже понравился Луи. Гарри подошел к скамейке. Стряхнул снег и уселся. - Я, если честно, даже не думал, что ты придешь. - Почему тогда сам пришел? Луи не последовал примеру собеседника. Он лишь подошел поближе к третьей от входа скамейке и внимательно посмотрел на Гарри. Сам Луи боялся, что проторчит всю ночь один в этом скверике. Но даже не думал о том, чтобы самому не прийти. - Так почему? - Я не знаю. Вроде как, сам предложил. Я бы себе этого не простил. Он улыбнулся. Еще раз. Он как будто находится в состоянии вечной улыбки. Но почему-то эти улыбки различны. Странно, изменяется лишь маленький угол между двумя линиями, а так меняется эмоциональный оттенок улыбки. - А ты почему пришел? Ха. Если бы Гарри знал, что уже за месяц Луи поставил себе напоминалку в телефоне, начал готовиться, представлять себе Гарри, представлять, что и как он скажет. Это состояние иногда близилось к паранойе. Ему даже снилась эта скамейка... - - Я...я просто, - Луи замялся на долгую секунду. - Я просто недавно вспоминал наше общение. Это был очень...ммм, - еще долгая секунда, - очень приятное общение. Оно было теплым. Искренним. Я даже несколько скучал. Правда, - улыбка. Улыбка из того разряда улыбок, которые называют светлыми. - Я даже не опоздал, к слову. Это неважно: опоздал или нет. Луи бы ждал. Неловкая тишина. Неловкая для Гарри, который привык говорить. Он быстро перебирал темы, которые можно обсудить с Луи. Он старательно вспоминал, что они обсуждали тогда, десять лет назад. Над чем смеялись. - Ты прав. Зябко сегодня. Помнишь тот день, когда мы познакомились? Гарри растерялся. Он вспомнил, как они обсуждали школьных друзей. Он вспомнил, что Луи был влюблен тогда. Он захотел узнать, что же случилось с этой любовью. Но не успел открыть рта. - Не особо, если честно. Я даже дату и не знал, пока ты не рассказал. - А я помню. Тогда тоже было холодно. Но шел снег. Было красиво. Я смотрел в окно, думал о том и о сем. Я скучал. Скучал по людям и общению. Я тогда болел, - последнюю фразу он произнес обыденным голосом. - И в универ не ходил, - глаза засветились, как это принято говорить в поэтических текстах. - Смотрел в окно, а там такой приятный снег. Крупные хлопья, объемные. Луи остановился. Он отвел взгляд от собеседника. Посмотрел на фонарь. Желтый свет, а вокруг него ничего. - И тогда я решил, что надо завязывать с одиночеством. И нашел этот сайт. Как сейчас помню голубой фон, мелкие буковки и бумажные самолетики, летающие по краям. - Обалдеть! Я ничего не помню. Помню, что в тот вечер мне запретили идти в гости, - Гарри тоже посмотрел на фонарь. Но он ничего не увидел и опустил голову. - И ты от скуки зашел на тот сайт. Тебе же нравилось разводить людей, да? Я помню, ты говорил об этом! - Да, точно. Они замолчали. Не молчал ветер. Ветер приносил и уносил не только частички пыли и воды, находящиеся в его потоке. Он приносил и уносил воспоминания. Казалось, еще минуту назад, они помнили так много. А теперь так мало. Десять лет. Десять долгих лет. За тот год, что парни общались в детстве, они многое рассказали, многое обсудили. У них были свои особенные шуточки, моменты, истории. У них было девять лет, когда они не общались. И за эти годы каждый получил новый опыт, новые истории и людей. Почему же ни одна мысль не приходит в голову? Каждый думает о чем-то своем. Девять лет назад они расстались весьма прозаично. Забыли друг о друге. Гарри увлекся другими людьми, другими историями. А Луи. Он заставил себя забыть. Он просто боялся надоесть. Боялся, что если напишет после недельного молчания своего когда-то друга, то все испортит. Испортит то, какое мнение сложилось в голове у Гарри. Испортит те эмоции, которые должны были остаться. Не хотел показаться навязчивым. А так хотелось. Так хотелось писать, писать, писать. Каждый день говорить ни о чем. Просто говорить. Знать, что он уделяет внимание сообщениям, что иногда улыбается, что вслух комментирует некоторые мысли. Луи не знал, как выглядит, как говорит Гарри, но понимал, как Гарри думает. Просто понимал. И представлял. Он начинал грустить, когда Гарри задерживался с ответом. Луи понимал, что он умен, что он идеальный для Гарри собеседник. Он понимал его. С полусообщения понимал. Прислушивался. Не мешал, не лез. Он просто любовался этим образом. Ха. Любовался образом... - Я вспомнил, - очень громко и ярко сказал эту фразу Гарри. - Помнишь Эрику? Ну, ту девушку, что тебе нравилась? - Конечно, - нет явной улыбки, но почему-то кажется, что именно это выражение лица равняется счастью. Пустое, но одновременно полное красок. Все мускулы на месте, но есть что-то особенное. Если бы вы увидели такого человека, то определенно бы решили, что он находится в нирване. Спокойной и прекрасной. - У вас все сложилось? - от этого лица просветлел и Гарри. Он на некоторое время возвысился над своим обычным обликом. - Нет. - Почему? - мгновенная печаль. Удивительно, как люди стараются сострадать ближним. - Я не хочу рассказывать все. Она все еще в моем сердце... - Друг мой. Она тебе отказала? Если бы. Она ни отказала, ни согласилась. Она ничего и не знала. Луи много раз называл себя трусом. Жалким трусом. Не потому, что не признался. Не потому, что боялся сблизиться. Он не хотел приближаться. Он ненавидел себя за то, что не разобрался в себе. Запутался, как мушка в паутине. Стоило лишь успокоиться, выдохнуть, задуматься на секунду. Спросить у себя, а не у кого-либо еще. Узнать ответ и жить спокойно. Так и не понял, действительно ли это тот человек. Действительно ли... Поздно. Или нет?.. - Будем считать, что отказала. Он замолчал. Луи задумался. Он подумал обо всем, но в голове ничего не было. Он и думает и не думает. Все и ничего. Пустота. - Ясно. Вшшш. Вшшш. Ветер разбушевался. - Гарри? - Что? - Мне кажется, что нам пора по домам. Надо отойти от этой встречи. Давай встретимся на неделе и поговорим, мне как-то нездоровится. - Да, запишешь мой номер, или опять назначим место встречи? Луи облизнул губы, посмотрел по сторонам. - Возьми мою визитку, - Луи протянул старому другу небольшую карточку, где печатными буквами он весь вечер писал свое имя и номер. Эта двадцать седьмая карточка из серии самодельных визиток. И это единственная готовая. - Звони, пиши или просто храни у себя, - мимолетная, ничего не значащая улыбка, в глазах читается усталость, вялость, слабость. Задели за живое. - Гарри, - крикнул он, уже отойдя шагов на десять от третьей скамейки от главного входа, - отличная шляпа! Резко развернулся. Это выглядело по-ребячьи, по-детски. Это выглядело как флирт. Очень тонкий флирт. Это выглядело как прощание. Безнадежное. Это выглядело просто, по-настоящему...