Давай через десять лет

"Я скучал по тебе, Дени! Гарри свесил ноги с кровати, потому что ему надоело спать. В голове немного звенело от прошедшего мероприятия, но, в целом, состояние было терпимым. Говорю, как девчонка. Ужас. Когда я таким стал? Гарри осматривается. У него есть ощущение, что в комнате есть кто-то кроме него. Ничего и никого. Теплая улыбка касается его лица, и отступает грусть. Пространство вокруг кудрявого и заспанного лица становится не таким грустным, светлеет незаметно. Дени, мне уже восемнадцать. Представляешь. Я сам в шоке. За окном детвора давно играет в снежки, крики и визги. Гарри даже немного завидует, что не может бегать с ними. Он же уже большой. Солнце не в зените. Улица сероватым оттенком отдает. Порог в час дня кто-то проспал. И это доказывает телефон. Но я обещал себе, что в этот день мы расстанемся. Гарри протирает глаза. Ему безумно хочется спать, хоть он и держится, как настоящий воин. В горле непереносимая сухость, жарко, открыть окно означает замерзнуть через секунду. Кудрявый приводит себя в порядок, расчесывает спутанные волосы, ложится на пол, пытаясь вспомнить, что же он вчера творил. Сложно тебе это писать. Мы больше не увидимся. Гарри было больно. Не головная боль его мучила, а свои внутренние переживания, волнения. Ему было тяжело принять некоторые воспоминания. Принять изменения мира, окружающего его. Сложно поверить в предательства некоторых людей. Гарри совершенно не хотел верить, что приятных людей можно запросто потерять. Обидно. До чертиков обидно терять печеньку, а людей - подавно. Дени, Дени. Ты хранишь в себе все мои тайны, а я так гадко с тобой прощаюсь. 29 января. 2006 год. Вчера ночью. Стоп. Или уже сегодня. Неважно. Беспокойные мысли не покидали голову парня, потому что он никак не мог собраться и начать этот день. Начать его улыбчивым, радостным, совершеннолетним парнем. Но не мог потому, что даже после бурной ночи, тусовки и литров алкоголя, он помнил, что случилось. Помнил. И это самое худшее, что с ним было. Этой ночью мы праздновали мое восемнадцатое рождение. Гарри зажмурился. Так ему легче сосредотачиваться. Он помнит лишь отдельные и короткие фрагменты веселой ночи. Людей. Много людей. Много выпивки. Танцы, разговоры, охи и вздохи. Гарри усмехнулся, вспоминая, что перед тем, как выгнать всех, собирал по горизонтальным поверхностям людей, занимающихся самым веселым занятием для двоих. Алкоголь, девочки и никаких правил. Оргии почти в каждой комнате. Все, как ты любишь, Дени. Пока Гарри растаскивал горячих любовничков, ругался с каким-то парнем, некоторые самые ответственные люди, видимо, решили прибраться, оставляя после себя минимальное количество мусора. Только притоптанный ковер и парочку бутылок, которые они опустошали, пока собирали мусор. Я так напился, что почти ничего и не помню. Но, по-моему, я переспал со своей бывшей... Гарри даже не помнил всех людей, которые к нему пришли. Некоторых он, скорее всего, даже и не знал. Свободный вход творит чудеса. Подарки. Гарри нахмурился, где его чертовы подарки? В начале вечеринки мне было скучно, но, как только я начал пить, все моментально изменилось. Наверно?! Парень все еще лежит на полу, он до невозможности сосредоточен воспоминаниями. Чувствует себя, как в кинофильме про секретного агента, которого сначала отправили на секретное задание, а потом стерли память, чтобы никому и ничего не разболтал. Но стерли не все, оставив самые мучительные части внутри агента. Чтобы он не расслаблялся, а понемногу слабел и увядал от тяжелой ноши. Да ладно, все равно мне было грустно, потому что не хватало одного человека. Мы с ним очень подружились. Да что я рассказываю, ты и сам все знаешь. С улицы слышен крик маленького мальчика, такой детский крик, оповещающий о начале игры. Скорее всего, они играют в прятки. Гарри точно не знал, да и узнавать ему не хотелось. Он еле поднял свою тушку с пола, тащить ее к окну было бы мукою. Гарри еле передвигает ногами. Он расстроен, поэтому сил двигаться у него совсем нет. Он направляется к своей кровати, решив все-таки, что лучше сна и отдыха нет ничего в первый день своего восемнадцатилетнего периода. Ничего лучше. Обычный ритуал, который парень проделывает уже месяц, срывается отсутствием главного предмета. Эта вечеринка ничем не отличалась от всех остальных. Это обычный день. Такой же, как и остальные вечеринки. На самом деле, я ожидал большего. Хотелось общения по душам, а не болтовни по пьяни. Может, мне в следующий раз праздновать одному? Честно, смысла так будет больше, да и от вечера в тишине останутся воспоминания. Так. Надо все-таки узнать, спали мы с Тей или нет?! Хотя, даже если и переспал, то что такого... Боже, почему я постоянно напиваюсь в такой хлам, что не могу вспомнить ничего, включая место, где пил. Алкоголик несовершеннолетний! Сердце застучало с неимоверной скоростью. Гарри испугался. Карточка?! Тьфу ты! Совершеннолетний алкоголик. Какая-то бессмыслица... - Твою мать, - на высоких и нервных нотах проговорил он. Даже прошипел в некотором роде. Или просвистел. Это был микс из различных звуков, в котором выражена вся боль потери. Рука Гарри задрожала, когда он еще раз перебрал маленькую кучку мусора на полу. Еще раз. И еще. И почему в жизни Гарри не может вернуться к последнему чек-поинту, когда блаженная пластиковая карточка еще была у него в руках. Он вспылил, это сразу понятно, выкинул, но... На утро понял же, что это очень важная карточка. Очень важная. В голову парня внезапно влетает одна мимолетная идея. Он должен успеть до вывоза мусора. Он поверил в Бога, поверил в инопланетян, поверил в химию. Вот бы хоть что-то из этого ему помогло найти бумажку. Четыре ящика с мусором. Четыре больших мусорных ведра. И куда, а самое главное, кто выкинул его мусор? Заботливые гости же достались Стайлсу. Мне на самом деле тяжко с тобой расставаться. Ты ведь мой лучший друг, по крайней мере, был им. Но лучших друзей не убивают. Я не удивлюсь, если ты решишь обидеться на меня. Я собираюсь сделать самую ужасную вещь в мире. Я собираюсь убить своего друга. Дени, прости меня. Растерянность - главная эмоция в глазах, мимике и движениях Гарри. Его мерное ковыряние в мусоре прервал тихий смешок из-за спины. Тихий, слабый, но достаточно обидный. Гарри спалился. В начальной школе про него бы уже сочинили стишок, в котором насмешек было бы больше, чем слов. Гарри напрягся. В поисках своей карточки он совсем забыл, что люди днем иногда приходят выкинуть мусор. Неловкая ситуация. - Ты не это ищешь? - незнакомка вскинула руку вверх, показывая Гарри предмет его страстной любви в этот момент. Карточка. Что-то под названием "облегчение" появилось в его теле. Он улыбнулся, тихо, а потом все громче, начал смеяться, что больше напоминало истерику. - Так просто, - он стоял недвижимый. Но я слишком доверял тебе. А я уже взрослый. Никто. Никто, даже Луи, который далеко, который всегда все понимает. Никто не должен ничего знать. Девушка появилась так неожиданно перед его глазами, что Гарри поначалу испугался, не тронулся ли он. А потом испугался, потому что даже Гарри знает, что возле мусорок редко ходят привлекательные девушки, которые мечтают познакомиться с пьяными мальчиками. Девушка все еще держала в вытянутой руке заветную карточку. Гарри, как это делают в мультиках, картинно охает, вытирает руки об штаны, чтобы хоть немного очистить их, забирает карточку у брюнетки. Она легко вздрагивает, как будто ее ударило током. Но ведь Гарри не почувствовал разряд. Странно. Широкая улыбка касается ее лица. И выход тут только один. - Ну, и как тебя зовут, мой прекрасный спаситель? Прости. Прощай. - Я Алисия. Ты не запомнил мое имя вчера? Я любил тебя, Дени.