Трудно быть геем

Лето кончилось, и я стал ходить в колледж. В нашей группе оказалось семнадцать девочек, и я был не единственным парнем. Моего одногруппника звали Анатолий, именно так он нам представился. Он был пухлым, очкастым и очень серьезным. Его предки были парикмахерами, и он был вынужден пойти по стопам родителей. Он ненавидел их, ненавидел наш колледж и нас вместе с ним. Примерно через полгода Анатолий был отчислен из колледжа за прогулы. Помимо меня, на втором курсе училось еще два парня: Андрей и Стасик. Стасик был вообще не пойми кем. Увидев его впервые, я решил, что это страшненькая девочка. - Это наш Стасик, - зашипела на меня Вика со второго курса, - он у нас андрогин. - Дебил ваш Стасик, - хмыкнул я. Мне было непонятно, кого может заинтересовать такое странное существо. Вот представьте, я парень, и мне понравилась девочка. Я начинаю с ней встречаться и при определенных обстоятельствах не нахожу сисек и обнаруживаю в ее трусиках член. Моя реакция? Дать извращенцу в рыло! Однозначно! А если ты девушка и тебе нравятся парни, то ты точно не обратишь внимания на страшненькую девчонку, даже зная, что у нее есть член и яйца. Короче, я не понимал смысла пребывания этого существа на Земле. Второй парень, Андрей, если честно, меня немного пугал. Его движения и манера разговора были странными. Я его про себя назвал «ломанным». Он был высоким и красивым, но не таким красивым, как Антон или Влад. У него была какая-то смазливая и женская красота. - Андрюша гей, - сообщила мне все та же Вика. - Это, типа, в попу долбится? - Это, типа, ему нравятся парни, - почему-то обиделась на меня девушка. Я впервые видел живого гея. Получив в подарок на окончание школы ноутбук, я, наконец, смог спокойно наслаждаться порнушкой. Ради любопытства, я посмотрел и гейское порно. Видимо, я напоролся на неудачное видео. Меня совсем не возбудили два трахающихся огромных бородатых мужика в кожаных фуражках. Обычные «натуральные» ролики мне оказались не интересны. Они были скучнее, чем мои фантазии. Весь учебный год я присматривался к Андрею. Меня удивляло, как парень, которому нравятся парни, может быть любимчиком девочек всех трех потоков и даже учителей. Что в нем было такого? Я сам не пытался наладить с ним отношения, а вот он частенько отирался рядом со мной. - Я вот не пойму тебя, - говорил он мне, угощая сигаретой, - вроде бы ты и парень, а какой-то странный. - Чем это я странный? - удивился я. - Ты уверен, что ты не в Теме? - Уверен! Я знал, что такое «Тема». Та же всезнающая Вика мне рассказала все, что знала о геях, хотя я ее об этом и не просил. У нее было постоянное недержание информации. Она выплескивала ее на тебя, даже не задумываясь, нужна она тебе или нет. И для себя я четко решил, что «Тема» - это не мое. В нашем колледже преобладали девочки, а я был единственным нормальным парнем. Естественно, я был окружен женским вниманием, вот только из такого разнообразия девочек выбрать я не мог никого. Они все были… обычные. Милые, веселые, красивые, но обычные. Через три месяца я, наконец, сделал выбор. На Катюху Стрельникову со второго курса я обратил внимание давно. Вообще, девочки на втором курсе отличались странным разнообразием расцветки волос и замысловатыми стрижками. Но Катюха переплюнула всех. У нее была дерзкая асимметрия: с одной стороны головы было классическое каре, а другая сторона была выбрита. Причем ее длинная челка была иссиня-черной, а выбритая часть головы - ярко-красной, и на ней виднелся сероватый контур черепа. Она красила глаза черным карандашом и любила черную одежду. На ее шее висело огромное количество цепей с черепами и какой-то египетской хренью. В сочетании с бледным цветом лица выглядело все это несколько устрашающе. И еще пирсинг. У нее были пробиты по контуру уши, на брови висела гантелька, такие же гантели была на губе и в носу. И ей не нравилось ее имя. Она называла его дурацким и называла себя «Кэт». Наши отношения начались с конкурса. Ей нужна была модель, и я согласился ей быть. Все закрутилось быстро. Перед конкурсом нужно было сделать костюм, и мы отправились в магазин. Подобрав и купив нужные аксессуары, она предложила занести покупки к ней домой. - Предков нет. Бросай кости на диван. Сейчас вино пить будем, - сказала она. Вино мы так и не допили. Она впиявилась в меня губами после второго бокала красного. Такого напора я не ожидал. Она вела себя странно, по моим меркам: слишком жестко. Я не догадывался, что девушки могут быть такими властными. Это была не грубость, а именно властность. Доминирование… этого слова я тогда не знал, но мне понравилось. Еще мне нравилась ее фигура. Без одежды она оказалась достаточно подкачанной и жилистой. Грудь была маленькая, а когда Кэт лежала подо мной, она вообще пропадала куда-то. Вообще, когда девушка поворачивала голову выбритым боком, то она походила на мальчика. Но тогда я не задумывался об этом. Я просто нашел человека, с которым мне было хорошо и спокойно, хотя иногда и странно. Наш секс всегда был разным, и места для него она выбирала странные. - Иди за мной! - Кэт поманила меня тонкой рукой в полуразрушенный особняк, находящийся в парке недалеко от колледжа. - Тут стремно, - поежился я, но подчинился. Мы пристроились на большой бетонной плите, и она вдруг просто ошалела. Она кусалась, царапала мне спину длинными ногтями с черным маникюром и громко кричала: - Еще! Еще! Сначала я боялся, что нас услышат, но потом моя голова поплыла, и я с силой бился в нее, получая одновременно кайф и боль. Мои фантазии к тому времени стали странными. В них никогда не было Кэт. Там были размытые контуры женского тела, в которое вбивался взрослый мужчина, смуглый и подкачанный. И, самое странное, я больше уделял внимание именно ему. Еще в то же время Кэт подсадила меня на порнуху. Мы могли часами лежать в кровати и смотреть порноролики. Правда, те ролики, которые включала Кэт, мне казались странными. Как правило, это было порно с девушками, одетыми в кожу. Один ролик заставил меня немного напрячься. - Выключи это, - отпрянул я от экрана ноута. - Ты чего? Это просто страпон. - Мне не нравится, просто выключи. - Не нравится, говоришь? Да у тебя стояк! - Кэт не выключила видео, а стала яростно надрачивать мой член. Я кончил под истошные вопли толстого мужика со страпоном в жопе. - Не включай такое больше, - сказал я отдышавшись. - По-моему, тебя это завело. - По-моему, это неправильно. - Что именно? - Ну, член в жопе - неправильно. - Во, дурак, - Катюха громко расхохоталась, - расскажи это Стасику и Анрюшке. Я все же попросил закрыть эту тему. И она впервые подчинилась мне. Уроки были скучные. На первым курсе гнали программу десятого и одиннадцатого классов. Единственным, чего мы все ждали, были занятия по введению в специальность. Вернее, это была история нашей специальности. Вел занятия Валерий Николаевич. «Лерочка», нежно называли его девочки. Ему было около тридцати. Он был стройным, с приятными тонкими чертами лица, с хорошими манерами и в дорогом модном прикиде. Валерий Николаевич был увлечен своим предметом и, как все влюбленные в свое дело люди, заразил этим и нас. Пока было тепло, мы ходили с ним в парк, где, рассевшись по лавочкам, слушали его рассказы о стилях и прическах разных эпох и народностей. Мы обожали нашего учителя, и для нас он был богом. - Ой, бли-и-ин… - Андрюха с трудом залез на подоконник в туалете рядом со мной. - Чего с тобой? - я протянул ему сигарету. - Жопа болит. Вчера такого парня подцепил в клубе. Прямо от него в колледж приполз, - Андрею было двадцать. По каким соображениям он бросил институт и поступил в наш колледж, было загадкой для всех. - Ты охуел? Думаешь, мне приятно такое слушать? - Что? Не нравится? - засмеялся Андрей. - Кстати, знаешь, кого я встретил в клубе? Леру Николаича нашего. - Пиздишь! - у меня от этого сообщения отвалилась челюсть. - А ты не знал, что ли, что наш Лерочка голубенький? По-моему, только ты пребываешь в неведении. Он в клуб пришел со своим парнем. Я был в шоке. Да, мой мир перевернулся. Теперь на занятиях мне было тяжело воспринимать материал. Я пытался разглядеть в нашем Валерии Николаевиче ЭТО, но не находил. Он был обычным. Вернее, он был тонким, интеллигентным, красивым. Да, он хорошо и со вкусом одевался. Да, его стрижка была всегда идеальна, и я даже не мог представить его в дырявых джинсах и с немытой головой. Но грани между аккуратностью и голубизной я так и не нашел. С Толяном, Вовчиком и Колькой я встречался редко. К изменению цвета моих волос они отнеслись с пониманием и юмором. Я объяснил им, что моя девушка постоянно таскает меня по конкурсам как модель, и из-за этого мои волосы то черные, то синие, то красные, то вообще цвета радуги. - Киса Воробьянинов, бля! - ржали ребята, и я смеялся вместе с ними. Толькин отец был классным механиком, поэтому держал два гаража, где частным порядком чинил машины. Толик тоже учился на механика, поэтому найти его можно было только в гаражах. - Прикинь! Тут недавно такую телку трахнул. Бля-а-а… парень! Слышал бы ты, как она визжала подо мной! - рассказывал мне Толян в гараже, попивая пиво. - А как же Надька? - А чо Надька-то? Я ее тоже трахаю. - Ну, я думал, вы встречаетесь с ней. - Встречаемся, ага. И чо? - Чо «чо»? Ты ж ей изменил, - не унимался я. - Не! Это не измена. Я ж ее не бросил? Значит, не измена. Меня удивила эта логика. Я не мог понять, как можно встречаться с девушкой и трахаться с кем-то еще. На втором курсе, зимой, я здорово заболел. Температура под сорок держалась дня три. Моя тетя терпеливо ухаживала за мной: давала лекарства и поила кислым клюквенным морсом. Я пребывал в каком-то странном бредовом состоянии, где стиралась грань между действительностью и сном. Перед глазами плыли образы, приходили люди, которые давно исчезли из моей жизни. Ленка… она просила прощения снова и снова, и я снова и снова ее прощал. Антон… он молча стоял в дверях и смотрел на меня. Я так и не узнал, что ему от меня было нужно. Мне от него не нужно было уже ничего. Антон каким-то странным образом менялся на Влада. Тот смотрел на меня своими волчьими глазами и качал головой. На третий день болезни, когда мой организм совсем ослаб и я почти не приходил в себя, пришел он… Валерий Николаевич. Он подошел к моей кровати, сел на край и положил мне руку на горячий лоб. Мне стало хорошо. Рука была холодной и влажной. Он сам был каким-то полупрозрачным, как будто сделанным из воды. Он отбросил одеяло, лег на меня и обнял. Мне показалось, что меня окутали прохладные струи воды. Он просто лежал и целовал меня. Его поцелуи были прохладными и нежными. После того, как он встал и ушел, я очнулся, и температура начала, наконец, спадать. Спустя месяц, ближе к новому году, я вернулся на занятия в колледж, и мне сказали, что Валерий Николаевич ушел. С его уходом наша учеба стала скучной и неинтересной.