Blue passion

Саске по праву считал, что ему везет по жизни. Хорошая работенка в стенах родной квартиры, свободный график и неплохая заработная плата. Он был сам себе начальником, сам себе господином. Если бы он знал, что его интернет-бизнес возымеет такой ошеломительный успех, он бы не тратил пять долгих лет на диплом в университете. Теперь тот, подмигивая красным переплетом, валяется на шкафу без дела и собирает пыль. То время, что Саске был студентом, было потрачено даром, потому что, собственно, он даже никому не показывал свой диплом. Брату только и бывшим одногрупникам, когда обмывали окончание университетской жизни. И все-таки Саске не жалел потраченных пять лет впустую. Потому что именно в то время он встретил Наруто. Наруто – еще одна причина считать, что Саске везунчик. Он встречается с самым непредсказуемым парнем на планете вот уже пятый год! И ему, Саске, ни разу за это время не стало скучно. Да, бывали времена, когда его парень выводил Учиху из себя, но это не было феноменом из разряда: «Я знаю этого человека как свои пять пальцев, жить с ним предсказуемо и неинтересно». Узумаки никак не вписывался в эту категорию людей, и, встречаясь и живя вместе с Учихой так долго, он все еще продолжал удивлять многогранностью своей натуры. Наверное, Саске поэтому его и любил. Только Узумаки за пять минут мог заставить Саске злиться, кипеть как самовар, напрягаться, чтобы в следующую секунду рассмеяться над сказанной глупой шуткой. Наруто по праву умел его тормошить. Наруто умел делать его живым. И за это Саске был ему бесконечно благодарен. Саске нуждался в нем. И любил. Любил так сильно и отчаянно, что иногда просыпался ночью, придавленный поджарым телом любовника, и не мог поверить в то, что это происходит с ним. Не мог поверить, что он живет с Наруто под одной крышей, что они вместе свили свое гнездо и остаются рядом вот так, просто. Иногда он не понимал, за что ему привалило такое счастье, но закономерно боялся его потерять. Саске нуждался в нем двадцать четыре на семь, помноженное на триста шестьдесят пять в квадрате вечности, в то время как Наруто улыбался ослепительно и крепко обнимал, разгоняя страхи на время. Но лишь на время, эти страхи возвращались к Саске с каждым разом и ощущались все отчетливее, острее. Больнее. Учиха не верил в вечную удачу и не понаслышке знал: она имеет свойство поворачиваться задом в самый неожиданный момент. Часто Учиха спрашивал себя, что же в нем нашел Наруто? Почему не оставил, не бросил, и почему все еще с ним? Продолжает ему тепло улыбаться и согревать ладонями? Ведь, в конечном счете, Саске не был болтливым, не умел изящно шутить и быть душой компании – он, скорее, сошел бы за социофоба, нежели за всеобщего любимчика. Да и характером Учиха обладал тяжелым, негнущимся. И, в помеси с твердолобостью и упрямством Узумаки, ссорились они с завидной регулярностью. Но если есть ссоры – значит, есть и чувства. Разве не так? Тем более что примирение всегда феерично. Секс с Наруто – вообще отдельная тема. Узумаки превосходный любовник. Первые полгода их совместного проживания были целиком сотканы из желаний. Желаний обладать друг другом чуть ли не ежесекундно, теряясь в ощущениях важности и нужности. Желаний почувствовать в себе член или почувствовать свой член в обволакивающей тугой заднице партнера. Да, романтика была редким гостем в их маленькой квартирке. А вот похоть сделала из них грязных животных. И они брали друг друга в любое время, когда хотелось, не отходя от кассы. Будь то кровать, душ или обеденный стол крохотной кухни. Подоконник, пол или темнота подъезда. Саске был вечно голодным. Наруто был вечно ненасытным. Они не могли насладиться друг другом даже спустя год, спустя два года, спустя три года совместного проживания, и это самое прекрасное, что вообще может быть. Саске никогда не думал, что можно кого-то хотеть так сильно. Без стеснений, робости и чего бы то ни было. Он брал член Наруто в рот и неотрывно смотрел ему в глаза, читая в них смесь откровенных желаний, сплав похоти и безграничного доверия. Полное отражение своих собственных чувств. Они доверяли друг другу самое дорогое, разделили жизнь на двоих, приросли друг к другу и просто были. Учиха был искренне уверен, что секс – основа крепких отношений. На самом деле, он все сводил к сексу и часто оказывался прав. Если Карин ругалась с Суйгетсу и била его сковородкой – он ее недостаточно трахает. Если Самуи назло не стирала вещи Дзюго и не готовила ужин – значит, настало время побаловать ее орально. Если Хаку отказывался отсасывать Неджи – значит, тому не хватало романтичного, тягуче-медленного секса и пары слов о любви. А вот если Тен-тен выгоняла из дому Итачи, вследствие отсутствия драйва в сексуальной жизни, то дело пахло керосином. Потому что тогда начинались проблемы с сексом у Саске. Потому что его просто не было. Потому что Итачи всегда приходил к ним и жил до тех пор, пока Тен-Тен не снизойдет позвать его обратно. И не пустить на порог своего дома брата Саске не мог, хотя конкретно злился на то, что Итачи считает его, Саске, теорию о том, что секс – причина и решение всех проблем, «несоизмеримо глупой, несуразной и недалекой, не говоря о том, что безосновательной».Нет бы хоть раз попробовать?! Так нет же, нужно пойти жить к младшему брату и испортить, за одно, и его сексуальную жизнь. Однако с рождением очаровательной дочери, Итачи ни разу не оставался у них в гостях дольше, чем на вечер, чему Саске был несказанно рад. У них с Наруто не было таких проблем в сексе, как «недопонимание», «однообразие», «эгоизм» и «скука». Они оба делали для этого все, что было в их силах: разнообразный перечень мест, поз, игрушек, кодовых слов, пошлых фразочек и элементы неожиданности. Наруто был сексуален и не гнушался идти на всевозможные эксперименты, и зачастую, предлагал тот или иной вариант, скрашивая их сексуальную жизнь оранжевыми всполохами страсти. Саске любил его и за это тоже. Потому что они оба понимали, что как только их сексу станет синоним «скука», то отношения обречены на крах, как бы сильно они не любили друг друга. Секс не должен становиться обязанностью, привычкой и отточенным механизмом, когда не чувствуешь ничего. Он должен приносить радость, эйфорию, феерию и удовольствие. На счет себя Саске был почему-то уверен. Он знал, что эта страсть в нем, однажды разбуженная Наруто, никогда не угаснет. Ни через пять лет, ни через двадцать пять. Но вот не устанет ли от него сам Наруто? В этом он сомневался. И, если честно, боялся до дрожи в коленках. Однако он знал: рано или поздно этот момент наступит. И он наступил.