Blue passion

Наруто последние пару недель приходил с работы затемно и буквально валился с ног от усталости. Его заставляли работать даже в выходные, которые щедро оплачивались как сверхурочные, так что блондин не жаловался. Не жаловался, только приходил домой, выжатый как лимон, раздевался, ужинал, принимал душ и отрубался. И никаких тебе: «Как дела, Саске?», «Скучал по мне, Саске?» или «Отсосешь мне перед сном, Саске?». Последнее пугало Учиху больше всего остального вместе взятого, ведь у него с работой было все стабильно, не то, что у его парня. После повышения, график Наруто заметно скакнул в небывалые дали и пестрил хрустящими бумажками. Впервые ему доверили вести свой проект и разработку для него рекламы, так что Узумаки буквально искрился от счастья. Первые два дня. Затем появилось ЭТО. И имя этому был дедлайн. Сроки, данные ему на осуществление проекта и выполнения ППР, были ничтожно малы, по сравнению с той глобальномасштабной идеей Узумаки, что тот так хотел воплотить в жизнь. Посему парень постоянно был мыслями далек от дома, даже находясь в нем. Саске видел кипучую деятельность его мозгов и пытался не мешаться, в то время как Наруто вздрагивал и брался за телефон, помечая что-то в заметках для себя. Учиха смирился с этим, так как понимал, что для Наруто это очень важно. Да и кто он такой, чтобы мешать своему парню исполнять свои мечты? Поэтому, ничего не говоря, Саске выполнял обязанности по дому, временно полностью легшие на его плечи, готовил ужин, который Наруто уплетал с аппетитом, желал спокойной ночи и украдкой целовал уже спящего в плечо. Только вот отсутствие секса из-за усталости партнера вызывало беспокойство. Раньше, когда они еще были студентами, Узумаки, как бы сильно ни уставал, никогда не пренебрегал возможностью зажать Саске где-нибудь в углу и хорошенько потискать. Более того, Наруто зависим от секса, и если того не было больше трех дней – кидался на людей и раздраженно фыркал. Но Узумаки вот уже две недели как инертен, по отношению к нему, холоден и опустошен. Саске скрипел зубами от злости, но молчал. Он выжидал подходящего момента, чтобы хоть немного ослабить ту нехватку, которая царапала его изнутри. Он, наверное, вряд ли признается, но на самом деле он ужасно соскучился по Наруто за эти дни. Наруто пришел тогда довольно-таки рано, стрелки часов едва перевалили за восемь вечера. Он не казался помятым и усталым, по крайней мере, намного меньше, чем в последние дни. Он был в хорошем настроении, улыбался и даже шлепнул Саске по заднице. Тогда-то Учиха и решился поговорить. За ужином он аккуратно спросил: - Наруто, ты не считаешь, что у нас что-то не так? - Да-да, я свинья. Прости, что свалил на тебя все домашние хлопоты. Обещаю, когда сдам проект, целый месяц буду делать все сам. - Я не об этом, - раздраженно цыкнул Саске и попробовал еще раз: - Ты не заметил, что у нас кое-чего не хватает? - Черт, прости. Я случайно разбил твою кружку утром, - виновато признался Наруто. - Что?! Ты разбил мою любимую кружку? - Ой, а ты еще не заметил? Блин. Я не специально, правда. Все равно уродская кружка была. - Сам ты уродский! – ощетинился Саске и поднялся с места. Настрой продолжать разговор куда-то улетучился. Он поставил грязные тарелки в раковину, и хотел было взяться за губку, но пронзительный голос его остановил: - Сегодня я вымою! -Ничего, - безразлично ответил Саске, - мне не в тягость. - Но как же… - Наруто! Ты устал, - категорически заявил Учиха и включил воду в раковине. Он начал мыть первую тарелку, когда сзади его крепко обняли. Ладони Наруто прошлись по его обнаженному торсу (Саске терпеть не мог носить футболки дома), а теплые губы прижались к виску. - Прости, - пробормотал он, вдыхая в себя запах шампуня Саске. - Все в порядке, - ответил тот, понимая, что едва не повел себя как конченный эгоист. У Наруто, можно сказать, судьба решается, а он только и может думать, что о сексе. Вот же он. Родной и близкий, обнимает его сзади и трется щекой о висок. Чего ему, Саске, еще надо? - Ненавижу, когда ты врешь, - тихо произносит Наруто, лизнув белоснежную щеку. И Саске понимает, что у него руки трясутся и тарелка норовит выскользнуть из мокрых ладоней. Наруто так давно не был к нему так близко, так давно не касался, что Саске нестерпимо хочется об этом сказать. Но не хочется, чтобы Наруто посчитал его эгоистом. Не хочется разрывать эти объятия, ровно, как и того, чтобы посуда в мойке закончилась. - С чего бы мне врать? – удрученно спрашивает Саске, понимая, что грязной посуды больше нет, и моет свои руки. - Хватит вести себя так, Учиииихаааа, - игриво протягивает Наруто, вызывая одним своим голосом стадо мурашек по спине, - иначе трахну. - Так возьми и трахни, - отвечает Саске, разворачивается, и смотрит дерзко, с вызовом. И с тысячекратным желанием, что томилось в его животе непозволительно долго. - Так в этом все дело? – понимает Наруто и обнимает сильнее, вжимаясь своим пахом в пах Саске. Учиха тянется за поцелуем, сокращая бесконечно длинные сантиметры, что залегли между их губами, несдержанно целует, стонет в рот и захлебывается своими чувствами, что взрывались в нем, как гранаты. Ревность, зависть, страсть и агония, ведомые похотью, заставляют Саске цепляться за его грудь и рвать пуговицы на ненавистной рубашке. Наруто изумленно смотрит в удивительно опьяненные похотью глаза, первые две секунды, и заражается этим неистовым желанием сам. Саске подобен пожару. Столь же горяч, необуздан и сокрушительно беспощаден. И не смотря на то, что Учиха больше любил брать Наруто, нежели отдаваться, сегодня ему хотелось почувствовать в себе его член. Почувствовать, наконец, что важен, что нужен и все так же пламенно и всеохватно любим. И Наруто чувствовал его отчаяние, буквально, кожей, когда Саске царапал его спину поверх рубашки, с силой стаскивая ту с покатых плеч. - Может, в спальню? – предлагает Узумаки в приоткрытые алые губы, вбирая в себя чужой судорожный вдох. Саске, молча, берет его за руку и ведет за собой в комнату, укутанную волнующей тьмой. Полумрак возбуждал. Комната тонула в интимной полутьме, можно было разглядеть лишь слабые очертания предметов мебели, блеск кожи и глаз. Нечеткие силуэты обнаженных плеч, рук и торса – Саске не нуждался в том, чтобы видеть – он знал все это наизусть. Каждая клеточка восхитительного тела Наруто уже давно была им изучена и заласкана взглядом. И, несмотря на то, что он давно его знает, восхищение силой в этих загорелых руках, захлестывает его как в первый раз. - Наруто, - зовет его Саске, в затаенной надежде услышать свое имя из его уст. - Саске, - исполняет заветное желание тот и покрывает лицо поцелуями. Покатый лоб и острые скулы. Бесконечно длинные ресницы и тонкие веки. И Саске понимает, что больше не выдержит. Наруто для него ослепительно ярок, что, кажется, ему никогда его не постичь. Как он, такой зависимый и полупустой, может наполнить эту прекрасную душу до краев? Саске уверен, что, даже если залезет в него целиком, в необъятной душе Наруто еще будет место. И Саске боялся, что это место займет кто-то еще. Боялся, что для Наруто одного Саске со временем будет недостаточно. - Ну же, расслабься, - просит Узумаки, растягивая пальцами анальное кольцо. – Прости, что давно к тебе не притрагивался, - добавляет виновато, заглядывая в глаза. Саске смотрит в их глубину, видит в них свое отражение и тонет. - Не отдам, - отчаянно произносит, обнимая за шею, притягивая ближе и прогибаясь. И слышит такой же ответ: - Я тебя тоже. Изучают друг друга как будто заново, словно не знакомы. Будто не они в сотый раз мнут телами простыни на этой кровати. И им не надоедает, им это жизненно необходимо: смотреть, видеть, чувствовать, знать и дарить. Саске необходимо убедиться в том, что даже будучи таким занятым Наруто по-прежнему любит его. Время идет, и глупые предрассудки уходят с поцелуями, прогоняются томлением и необычайной лаской. Наруто не умел нежно целовать, никогда. Но сегодня он приторно чуток и аккуратен. Его слащавость скрипит у Саске на зубах, нетерпеливость в паху давно скрутилась спиралью, принося закономерную боль. Наруто проникает в Саске аккуратно и тягуче медленно, тогда как тому хотелось сильней. Двигает бедрами не спеша, всецело наслаждаясь скольжением члена внутрь, и тихо стонет. Саске не выдерживает, с его губ срывается грубый мат, и он начинает двигать бедрами сам, задавая Узумаки нужный темп. А Наруто лениво водит кончиками пальцев по его плечам, вместо того чтобы мять. Саске списывает все это на «устал» и активнее работает бедрами, желая удовлетворить желание партнера. Свое собственное отчего-то отходит на второй план, и Саске, усмиряя свой пыл, выписывает восьмерки ягодицами. Наруто глухо стонет, переворачивается, подминая под себя вертливого Саске, замирает и… - Наруто? – удивленно спрашивает брюнет. - Хррррр, - раздается ему в ответ. - Ну пиздец, - выдыхает Учиха, понимая, что его партнер уснул. Не просто уснул, а уснул во время секса!