Daddy

Саске стоял на коленях и закрывал лицо руками, громко всхлипывая от истерики. Я смотрел на него большими глазами. Господи, он действительно сделал это? То, что я увидел в тот день, было сравнимо с иллюзией. То, что я почувствовал в тот день, было сравнимо с самой резкой болью из всех. То, что я понял в тот день, было сравнимо с гранью сумасшествия. - Ты хочешь уйти от меня, да? – в голосе брюнета четко выражались нотки паники и страха. - Нет, конечно, нет. Я люблю тебя, - я боялся к нему подходить, боялся, что у парня все тот же приступ агрессии. Я боялся своего любимого человека, как бы мне не хотелось это изменить. – Мы вместе справимся с этим, Саске, так ведь? Мы сможем. Ты же веришь мне? – медленно передвигаясь, я оказывался все ближе к Учихе и телу Сасори, лежащему в расплывшейся луже его собственной крови. Подойдя к брюнету, я трясся от напряжения. Саске перевел на меня взгляд и взял мои ладони в свои, крепко сжав их влажными от слез руками. - Нам нужно поговорить, - прошептал мой любимый брюнет, и тогда из его глаз засочились новые потоки горьких слезинок.

***

Мы сидели в гостиной, допивая остатки сладкой газировки, смешанной с терпким виски из личной коллекции моего любимого, попутно затягиваясь тлеющими сигаретами. - Давно не курил эту мерзость, - выпуская очередную дозу табачного дыма, бросил Учиха. – Я не должен был ничего от тебя скрывать, я знаю, но ты бы ушел от меня, а я боялся этого, - Саске говорил с паузами, притихшим голосом. Что сейчас творилось у него в голове? О чем он думал? Что он чувствовал? - Но пойми, мой дорогой мальчик, я не могу сдерживаться, и если я стараюсь вовремя от тебя уходить, чтобы не натворить беды, то если я не найду кого-то, на ком можно было бы сорвать свой гнев – мой внутренний голос просто сведет меня с ума, - я ощущал себя ужасно, когда брюнет говорил вещи, точный смысл которых был неуловим для меня. - О чем ты? Как ты срываешься на людях? – мне было действительно важно знать это. Он же не делает с ними тоже, что сделал с Сасори? - Все эти месяцы я так надеялся, что нам никогда не придется говорить об этом, - во взгляде Учихи виднелась бешеная, раздирающая изнутри печаль. – На различных сайтах, куда люди выкладывали свои резюме в поисках работы, я читал анкеты людей, выбирая из десятков лишь тех, кого бы сразу же не спохватились. Позвонить, и пригласить на собеседование никогда не составляло труда. Они были слишком легкой наживой. Я так делал и до знакомства с тобой, но не больше, чем пару раз. Позже я просто потерял тягу к этому. Все шло хорошо, пока мы с тобой не съехались. Шло время, а во мне накапливалось это раздражение от некоторых действий, производимых тобой. В один момент я просто не сдержался, и ударил тебя. И это повторялось. Повторялось и повторялось, Наруто, ты тоже это помнишь. От этого мне было плохо не меньше, чем тебе, мой любимый мальчик, и с этим нужно было что-то делать. Я снова начал заманивать людей к нам домой и, под предлогом переговоров, провожать их в свой кабинет, - я внимательно слушал Саске, но чем больше этих мерзких слов он произносил о своих чудовищных действиях, тем больше я затягивался уже второй сигаретой по счету, залпом осушивая бокалы с виски, и снова наполняя их оным. - Боже мой, - это были единственные слова, что я смог из себя выдавить. - Да, мой дорогой мальчик, это ужасно, я знаю. Мы говорили с ними, я обговаривал аспекты их «работы», а потом, когда я чем-то отвлекал внимание этого несчастного человека, оставалась последняя деталь – бесшумно взять нож из шкафа, что стоял возле моего стола и, тихо подойдя сзади, перерезать моему гостю горло. Они не орали, даже не успевали сообразить, что происходит. Жертва происшествия просто оставалась лежать на моем холодном паркете и задыхаться от собственной крови, льющейся у нее из горла. А я смотрел на то, как из человека выходили последние остатки жизни, и знаешь, что я чувствовал? Спокойствие. Только после снятия напряжения таким образом, я вновь обретал покой. Наверное, тебе омерзительно слушать про это все, мой дорогой мальчик, я понимаю. Сасори в течении нескольких лет прописывал мне различные медикаменты и остальные способы лечения, которые были только возможны, но все попытки вылечить меня были тщетны, - из глаз Саске снова брызнули потоки прозрачных слезинок, и тогда я сел поближе к нему, обняв брюнета за плечи и предложив еще одну сигарету. – Я не хочу ложиться в больницу. Санитары и врачи будут просто пихать в меня таблетки, от которых любой живой организм стал бы безразличным ко всему окружающему и его и к своей жизни в том числе. Любой человек от них станет просто напросто овощем. Наруто, прошу, если ты хочешь покинуть меня – это твой выбор и я не имею права запирать тебя здесь без права на выход, как бы плохо мне не было без тебя. Но если ты все же решишь уйти, не говори никому о том, что происходило в этом доме, - брюнет срывался на истерику, сильно затягиваясь сигаретой и хлебая виски уже с горла. – Я люблю тебя и хочу, чтобы это безумие, наконец, закончилось. - Саске, - мне было не просто адекватно формировать свою мысль и четко говорить предложения. – За эти полгода, что я провел здесь, ты стал мне очень дорог, пойми, моя любовь к тебе безгранична. Она не может просто иссякнуть в один момент. Ты чудесный человек, но, к сожалению, у тебя в жизни стоят препятствие, мешающее жить не только тебе и мне, но и всем тем людям, попавшим под раздачу. Я не собираюсь уходить от тебя или звонить в полицию, у меня есть вариант, и возможно он не полностью тебе поможет, но сможет отвлекать от этих всплесков агрессии, а значит – ты не будешь больше срывать свою злость таким образом, - возможно, когда-то я пожалею о том, что не бросил Учиху в этот день, но с меня хватит терпеть боль от потери близких и родных. Я не хочу больше это чувствовать. Я хочу помочь своему брюнету, хочу, чтобы он стал счастливым, и мне плевать, на что мне придется ради этого пойти. - И… Что ты хочешь мне предложить? – Саске немного успокоился. Он тихо спрашивал, внимательно глядя мне в глаза. - Когда что-то не так, если есть причина, заставляющая тебя волноваться, нервничать или злиться, ее еще пуще подкрепляют твои мысли об этой ситуации. Ты зацикливаешься на ней и не перестаешь об этом думать, именно это приводит к пагубным последствиям. В такие моменты важно чем-то занять себя, сделать то, что стопроцентно отвлечет твое внимание. В конце концов с помощью этого можно легко отвлечься и тебе больше не придется делать… это… - когда-то мне говорила эти слова моя мама. Соседские мальчишки всегда издевались надо мной и не брали меня в свои игры, тогда мама просила помочь ей с готовкой сладостей к возвращению отца, водила меня в парк с качелями или в магазин детских игрушек. Это и вправду занимало меня, и все мысли переходили в другое русло. Мама была очень доброй и умной женщиной. Именно такой она мне запомнилась… Как же я скучаю по ней. Как же мне сейчас не хватает ее задорной улыбки и мудрых советов… - Ты уверен, что это сможет мне помочь? – с недоверием спросил Саске. - Надеюсь. Очень надеюсь. Мне это всегда помогало. - А чем… Чем можно заниматься? – на устах брюнета появилась еле заметная улыбка. Да, наконец, мы добились более-менее положительного результата. - Ну, мы можем ходить в фитнес-клуб, гулять о болтать о всякой чепухе каждый раз, как у тебя что-то будет идти не так. Можем вместе готовить и прибираться. И, не забывай, мы можем заниматься сексом и сессиями, я все еще твой сабмиссив, - по скончанию своей триады, я подмигнул парню, на что тот сдержанно засмеялся. Мы явно были уже хорошенько поддатые. То-то разговор шел легче, чем еще минут двадцать-тридцать назад. - Я никогда не буду заниматься с тобой сессиями в таком расположении духа, или как еще там можно назвать этот кромешный ад, творящийся в моей душе и голове, что еще хуже, - серьезно сказал Учиха. – Знаешь, почему на том сайте весела моя анкета? – нахмурился тот. – Мне казалось, что если я буду удовлетворять свои садистские наклонности и сбрасывать свой гнев таким образом в той комнате с людьми, желающими этого – мне будет становиться лучше. Однако… Я чуть не лишил нескольких человек жизни так, Наруто. В те моменты, когда что-то в моей голове перемыкалось, и я смотрел на голых, истерзанных, беззащитных парней, злость во мне накалялась до придела. Они не боялись меня, они жаждали чего-то в стократ хуже, и я давал им это. Они говорили стоп-слова, умоляли, а я мог остановиться лишь в последнюю минуту, приходя в себя. Парни не задерживались у меня надолго. Каждый раз приходилось искать нового. Но… Я перестал подбирать для себя рабов в тот момент, когда один из них подал на меня заявление в полицию. Мне грозил арест, но деньги решают все. Мы бы никогда с тобой не познакомились, если бы ты не написал мне первым. В тот самый день я решил зайти на сайт в последний раз и удалить свой профиль, но я увидел твое сообщение. Я знал, чем все может закончиться… Но ты… Ты был таким… Мне впервые в жизни настолько сильно запал в душу человек, которого я едва ли знал. И ты оказался особенным. Только с тобой я мог чувствовать себя счастливым. Я так не хочу тебя потерять, мой любимый, самый лучший мальчик из всех, - Боже. Почему судьба сыграла с нами такую злую шутку? - Знаешь, Саске, в любом случае мы придумаем, чем нам с тобой можно было бы заняться и… ликвидируем такую уголовную улику, как труп Сасори. Но завтра. Сейчас нам нужно выспаться и собраться с мыслями. Ты просто посмотри на нас… Мы уже никакие. Я еле шевелю языком, - я просмеялся на пару с Саске со своих слов, но… В моей речи меня мучила одна вещь. Почему я так просто сказал о том, что нам нужно избавиться от трупа рыжего парня? Почему? Меня ведь даже его смерть, которую я лично наблюдал, волновала не больше, чем полчаса. Черт! Это все алкоголь. Из-за него у меня притупленные чувства. И еще… Точно. Это все этот дурной день. Нам действительно нужно побыстрее идти спать. Докурив почти до конца истлевшие сигаретные бычки, с больными головами мы поплелись в комнату брюнета. Не тревожа более спокойную тишину, мы лениво снимали со своих вымотанных тел одежду и впоследствии легли в уютную, теплую кровать, укрывшись одеялом. - Ты занимаешь все место в моем сердце, Наруто. Я люблю тебя, - Саске вытянул свою руку на подушке, дабы я мог умоститься на ней своей головой, как обычно, и поцеловал меня в висок. Так нежно, но так мимолетно. - А я тебя, горе ты мое луковое… Саске заснул крайне быстро, а я все ворочался, не чувствуя сна ни в одном глазу. Мою голову не покидали размышления о произошедшем этой ночью. Кажется Рождество больше не будет приносить мне детский восторг. Неужели брюнет был действительно способен на такое? Неужели ему вообще ничего не помогало? Неужели у нас все было настолько плохо? Когда-то у меня была мечта, зародившаяся в моей голове еще в мои лет десять. Я молил небеса о том, чтобы найти свою настоящую, искреннюю любовь, и больше никогда с ней не расставаться. Я был благодарен судьбе за то, что она исполнила мое желание. Теперь же я мечтал уже совсем о другом. О том, чтобы нашелся врач, который смог бы помочь Саске… Смог бы помочь мне. Я мечтал увидеть его счастливую улыбку. Услышать заливистый смех, сопровождаемый словами о том, что теперь, наконец-то, он здоров. Боже, я молю тебя, дай нам обоим сил… Я боялся, что если здесь останусь, будет вероятность того, что в один момент произойдет нечто ужасное, и я больше никогда не выйду из этого дома… живым… Но я был готов пойти на риск, лишь бы спасти Саске. Спасти нас. Наши отношения. Он многим лучше основной массы людей, что я знал. Он никогда не врал, за исключением сведений о своей болезни. Он всегда был искренним перед всеми, и особенно передо мной. Единственным его грехом в этой жизни были ужасные последствия от его приступов. Возможно я был глуп, слеп и наивен, но если у меня были силы на пару с желанием помочь родному человеку, я был готов на все, лишь бы сделать это.

Следующий день

Мы проснулись поздно, в часов эдак пять вечера, и сразу же стали одеваться, предварительно выхлебав всю жидкость из поставленной нами на прикроватную тумбу бутылки с минералкой. Да, сушнячек у нас был еще тот. Саске смотрел на меня виноватым, до боли печальным взглядом, а я спокойно обнимал его, уверяя, что мы сможем со всем справиться. Я верил в это. Мы должны были… Учиха попросил меня занять себя чем-нибудь, делать, что душе угодно, но под предлогом смертной казни не входить в его кабинет, пока он сам не позовет. Я знал, что он собирается там делать и действительно даже мысли не допускал, о проникновении в то помещение. Это было ужасно. Брюнет сразу предупредил меня о том, что мы поедем в парк сразу же после того, как он закончит со своей «работой». Я смотрел телик, играл в иксбокс, но время тянулось крайне медленно. И вот, когда от скуки я уже почти заснул на диване в грязной после праздника гостиной, послышались приближающиеся шаги. Саске стоял передо мной в домашней, почти полностью запачканной в алой крови рубашке. - Я не хотел поступать так с ним, - сказал тот. – Долгие годы Сасори был единственным человеком, который поддерживал меня, что бы ни случилось, - лицо Саске выражало неистовую печаль, и как бы это ни было непонятно для большинства, в этот момент мне было жалко не рыжеволосого психиатра, а Саске. - Мы справимся, любимый, мы сможем, - только и говорил я, не зная, как еще можно успокоить брюнета в такой ситуации. - Нам пора ехать. Вынеси чемоданы из кабинета, они стоят возле двери, и ради Бога, Наруто, не пытайся даже рассмотреть его. Ты к такому не готов, - выходя из гостиной, полушепотом говорил Саске. – Мне нужно переодеться. Я прошел по коридору налево и мигом открыл дверь. Моему взору предстали окровавленный пол, забрызганная той же кровью мебель. Возле роскошного дивана валялись куски мертвой, разрезанной кожи. Там было что-то еще, но я не нашел в себе силы дальше рассматривать новинки здешнего интерьера и, взяв грязные чемоданы, быстро пошел обратно в пункт назначения, стараясь не думать о том, что именно я сейчас нес в руках.

***

- Ты не обязан мне помогать, - сказал брюнет, когда я, взяв в руки большую лопату, начал помогать тому копать землю в безлюдном местечке, где-то на окраине парка. Вряд ли кто-то сунул бы сюда свой нос. Уж слишком здесь мрачно и темно. – Просто смотри, чтобы никто не шел. - Я не хочу просто стоять как вкопанный. Чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее все закончиться, - настаивал я на своем, выгребая из уже образовавшейся не слишком глубокой ямы сухую землю. – Нам нужно метра полтора выкопать? - Да он и метром обойдется. Кому придет в голову здесь раскопки делать? – скептически смотрел на меня Учиха, прибывая в своеобразном настроении. Он выглядел грустным, но в тоже время была в нем некая искорка веселья, происхождение которой я никак не мог уловить. - Таким же, как мы, - пустил небольшой смешок я. - Знаешь, он был отличным парнем. Когда я был подростком, Акасуна вечно баловал меня комиксами и фигурками их героев. Я любил собирать их. Может быть, он пытался заменить мне, таким образом Итачи, а может действительно считал меня кем-то вроде своего младшего брата, факт был в том, что всю мою жизнь он общался со мной вежливо, вникал в мои проблемы и иногда брал на прогулки. Даже после того, как Сасори выявил у меня расстройство личности, он продолжал со мной гулять и беседовать. Странным он был парнем, если честно. Но самое смешное, когда-то он поделился со мной одним свои желанием… Акасуна хотел умереть молодым. Он хотел сохраниться в хорошем виде для посмертной жизни… Как-то так он рассказывал об этом. Не хотел мучиться в старости от одиночества и не иметь сил подняться с кровати, чтобы стакан воды себе налить. В каком-то плане я исполнил его желание, - Саске говорил с грустной улыбкой, и даже в темноте я видел, как вниз по его щекам скатились две скупые слезы. - Я рад, что возле тебя был такой человек, - Саске заслуживал этого, но… Надеюсь Сасори будет лучше на небесах. Боже мой… Наконец мы докопали чертову яму и, попросив меня отвернуться, по очереди Учиха открыл два чемодана, высыпав в разрытую землю их содержимое, которое с глухим шлепком упало туда. Я почти не открывал глаз, когда мы зарывали труп первыми слоями земли, что было делать многим легче, чем оную откапывать. - Я хочу попрощаться с ним, Наруто, если хочешь, можешь возвращаться в машину, - сказал брюнет, на что я, лишь отрицательно помахал головой. Мне хотелось поддержать его своим присутствием. - Ты был моим лучшим другом, Сасори. С самого детства мне нравилось проводить с тобой время почти так же, как с Итачи, но старший вечно был занят чем-то, и тогда играл со мной ты. Ты дал мне много советов. Пытался лечить, и прилагал к этому все силы. Ты никогда не рассказывал полиции о том, что я делал, наоборот, после очередного выхода новостей звонил мне, и предупреждал, что нужно избавиться ото всех улик. В каком-то плане ты заменял мне семью, Сасори. Все же кто споил меня в мои четырнадцать, как не ты?! Я не хотел так поступать с тобой. Этот гнев. Когда-то он убьет во мне все живое, но пока до этого не дошло… Нужно что-то предпринять… Спасибо тебе за все, что ты для меня сделал за все эти годы. Я никогда не забуду твоей доброты, и всегда буду считать тебя частью своей семьи. Спасибо, за то, что ты был со мной… Спасибо, Сасори, - на последних словах Саске сдержанно лил слезы, стараясь не показывать этого, но от меня ли ему было скрывать свои чувства. Перед тем, как мы пошли к машине, на прощание с другом Учиха сорвал несколько роз, растущих вблизи «могилы» Акасуны, как он говорил, и положил их на то место, где мы его «захоронили», последний раз сказав «спасибо». - Это были тяжелые выходные, Наруто, нам пора ехать, - сухо сказал Саске, крепко прижав меня к себе и всхлипнув от накатывающих на глаза слез.