Daddy

- Ай вана би е ловер бейби, ай вана би ер мен*, - что? Что это за музыка? Я открываю глаза, еле ловя взглядом вибрирующий телефон, который готов разбиться в лепешку, лишь бы разбудить меня. На экране мелькает сообщение от Саске, гласящее об его уходе в магазин. Странно, обычно он всегда будил меня и только потом уходил. Вставать с кровати до жути не хотелось, однако желание покурить говорило об обратном. Ладно, позволю себе один разок маленькую вольность и закурю в комнате. Легкие стремительно наполнялись горьким никотином, пока я вспоминал все дни, тянущиеся с того Рождества. С тех пор прошло недели три и за них не произошло ни диверсий, ни, тем паче, смертоносных событий Саске вел себя вполне спокойно, не высказывал никаких недовольств и не злился в основной массе ситуаций. Он говорил, что на работе все идет, как нельзя лучше, что число клиентов с каждым днем растет и растет. Я же старался не допускать в своем поведении никаких оплошностей, имеющих шанс перерасти в пагубные последствия. Учиха купил пару препаратов со старого рецепта, выписанного Сасори… Говорил о надежде в их пользе. Они действительно немного помогали… Возможно это были антидепрессанты?! Они утихомиривали брюнета. Он становился спокойнее обычного, и это уже было большим шагом к великому будущему. В любом случае ничего не предвещало беды, за что я был благодарен судьбе. - Я вернулся, - послышался крик из кухни. Накинув на свой голый торс футболку, я мигом спустился на первый этаж, быстрым шагом направившись в сторону столовой, в надежде обнять своего любовника. – О, вот ты где. А я уж было испугался, что мой мальчик сбежал от меня, - в шутку бросил парень. - И в мыслях не было, - я поиграл бровями, состроив невинную рожицу. - Я купил кое-что, смекаешь? – передо мной лежала банка взбитых сливок и крупных размеров плитка шоколада с карамельной начинкой. – Будешь хорошо себя вести – получишь поощрение, в противном случае тебя будет ждать наказание, - он хочет провести сессию? Сейчас? Эта мысль пугала меня, все таки… А вдруг он не остановиться? Самой худшей вещью – было не доверять любимому человеку. Черт… - Давай, малыш, иди в нашу комнату, - пошло улыбнулся брюнет. - Как тебе угодно, папочка.

***

Я лежал на просторной кровати. Мои руки на пару с ногами были разведены в стороны, будучи прикованными к углам оной. Саске улыбался, так пошло, что мой член начинал дергаться, чуть пульсируя. - Мой милый мальчик, ты сейчас так сексуально выглядишь, так и хочется жестко взять тебя, - брюнет подходил все ближе, держа в руках банку со взбитыми сливками. – Грязно овладеть твоим телом. Я тяжело дышал, затуманенным желанием взглядом смотря на своего мучителя. - Сейчас мы немного поиграем с тобой, - пролепетал тот. – Я буду доставлять тебе удовольствие, а ты не должен стонать. Ни одного звука, Наруто, иначе накажу, - он говорил уверенно, в духе самого настоящего Господина. – Мы говорили с тобой о метках, помнишь? Я уже позвонил своему знакомому тату-мастеру. Избежать этого ты можешь лишь одним путем – слушаться меня, - он серьезно? Учихе действительно так важно оставить это на мне? Саске медленно нажимал на кнопку, выдавливая на мои соски взбитые сливки. О улыбался, когда лизал их, смотря на то, как я стараюсь не издавать не звука. Я собирался проиграть ему. Я должен был сделать это ради него. Любой каприз за ваши деньги, Господин. Саске не торопился, он играл с моим телом, придерживаясь своих правил. Область возле моего пупка была покрыта сладким кремом, а брюнет сильно нажимал языком, слизывая все до последней капли. Не прекращая наблюдать за моей реакцией. Нет так быстро, Хозяин, я не сдамся, вот так сразу. Он спускался все ниже, измазывая мою кожу дорожками из крема. Святой Чарльз Мэнсон, это было прекрасно. Учиха смотрел на меня таким томным, выжидающим взглядом, что мне хотелось завыть. Оторвать руки от ножек кровати и взять ими брюнета за волосы, заставив сосать мой член. Почему он, черт его дери, так медлил? Я дернулся, когда холодные взбитые сливки коснулись моей головки. Парень не жалел вязкой сладости, выливая на мой орган чуть ли не все содержимое банки. Казалось, что весь мой член был покрыт этой сладкой гадостью. - Нравится? – сверкнув белоснежной улыбкой, проговорил брюнет. – Сейчас я слижу это все, мой мальчик, а ты не должен стонать. Ты ведь помнишь? – ну почему его голос был столь сексуален? Ты просто ходячий секс-магнит, Учиха. Наверное, ты бы мог любого человека завести в постель. Будь то девушка, или парень. Замужняя или свободная. Ты бы смог… Ты так красив, красноречив… Сможешь убедить в чем угодно и кого угодно… Осторожно дотронувшись языком до моего, порядком возбужденного органа, Саске начал водить им вдоль того, от яиц до головки и наоборот, а я лишь закатывал глаза от удовольствия, с силой сжимая руки в кулаки. Учиха вылизывал мой член, вбирая в свой чертов рот конец и посасывая его так, что любая проститутка должна была поучиться у него. И вот, когда он выдавливал остатки сливок на мою дырку, впервые дотронувшись до нее своим языком, я поддался соблазну. Я застонал громко, не сдерживаясь ни на одну долю секунды. Я должен был. - Я выиграл, - сказал тот и улыбнулся так… Счастливо? Для него и вправду это было важной деталью… Неужели ему не хватало этого фамильного кольца на моем пальце? – В любом случае нам нужно закончить с этим, не так ли, мой мальчик? – черт, его голос был просто пропитан вселенской жаждой удовольствия. Насколько же он был развратен?! По Учихе заметно – он хочет секса, не меньше меня, и больше он не тянет времени, наспех отстегивая наручники от моих ног и рук, так и оставляя те висеть на ножках кровати. Он сплевывает на руку и размазывает слюну по своему члену, предварительно вытерев мою дырку от взбитых сливок парой взмахов руки. Мышцы медленно раскрываются под давлением Саске. Я полностью принимаю его в себя, а он не медлит, выходя из меня почти полностью, и резко толкаясь вперед, так, что по помещению волной прокатывается звонкий шлепок его бедер о мои ягодицы. Брюнет закидывает мою ногу себе на плече, вторую же мне приходиться держать согнутой. Пот течет по нашим телам, смешиваясь с дорогим одеколоном Учихи и наполняя помещение напрочь сносящим крышу запахом секса. Я протяжно стону под ритмичные толчки Саске, громко вскрикивая каждый раз, когда его член трется о мою простату. - Подожди, - я отталкиваю брюнета, встав на четвереньки и как можно сильнее выпятив свою задницу тому на обозрение. - Ты будешь наказан за это, - на выдохе шепчет тот, рывком входя в меня. Я тянусь рукой к своему члену, но Саске отбрасывает ее, заводя мне за спину и вдавливая в кровать своим горячим телом. Я извиваюсь под ним. В голове гудит. Черт-черт-черт. - Ты кончишь лишь от моего члена, - шепчет Саске и тянет меня за волосы. Мои стоны заполняют всю комнату. Из глаз текут слезы от немыслимого удовольствия, а тело все содрогается от сильных толчков. Учиха буквально втрахивает меня в кровать, тяжело дыша. - Пожалуйста, - свободной ладонью я тяну руку парня к своей шее, и тот сразу понимает, что от него требуют. Крепкими пальцами брюнет вцепляется в мое горло сильной хваткой, так, что воздух перестает поступать в мои легкие, а в глазах темнеет. Черт, - это кайф в чистом виде. Наслаждение становиться острее с каждой секундой, голова кружиться от нехватки кислорода, но не это ли главная загвоздка такого секса?! Я заливаю спермой шелковые черные простыни и тянусь дрожащей рукой к запястью Саске, пытаясь убрать то от моей шее. Парень только крепче ее сжимает и, вытащив из меня член, кончает на мою задницу горячим семенем, стекающим по ягодицам вниз, после чего резко убирает руку от горла, переворачивая меня на спину. - Ты как? Наруто? Мой мальчик, я не перестарался? – нервно спрашивает тот, чуть тряся меня за плечи. - Все в порядке, - я вымученно улыбаюсь, протягивая слова охрипшим голосом, все еще пытаясь отдышаться. Парень в ответ улыбается краешком губ, нервно качая головой. Да, сегодня веселый денек.

Несколько часов спустя

Я успел сбегать в душ, позавтракать шоколадными хлопьями с молоком и выкурить несколько сигарет к тому моменту, как к нам пришел тот самый знакомый Саске тату мастер Какузу… или как его там? Не суть важно. Он выглядел… Он был похож… У этого человека были русые волосы, спускающиеся чуть ниже плеч и ярко-зеленые глаза, однако далеко не это потрясло меня в его внешнем виде. На его щеках были татуировки в виде шрамов, проходящих от уголков рта. На руках идентичные тем, просто шрамы и это было в достаточной мере странным. Ну, во всяком случае для меня. Я никогда не относился к нательной живописи дурно, но и делать ее без вмешательства в это щепетильное дело Саске не стал бы. Мы прошли в гостиную и немного побеседовали с только что пришедшим гостем, предложив ему выпить, на что тот ответил отрицательно, объяснив, что пить сейчас нельзя ни ему, ни нам, для общего блага. Мы объяснили, что именно хотели бы видеть на себе, в каком именно месте тела и в каком размере. Мой выбор пал на щеки. Я хотел набить по три полоски на каждой, как бы, в форме усов. Саске же последовал моему примеру и долго не заморачиваясь над вопросом подобного рода, саморучно сделал эскиз будущей татуировки, решив на задней части шеи набить три странных символа, в форме запятых, создающих видимость некого круга из-за своей последовательности. Какузу начал с меня, хоть я и долго умолял Учиху быть первым. Мужчина каким-то, совершенно непонятным для меня веществом обработал мои щеки, еще раз спросив, уверен ли я в своем выборе, после чего нанес на мою плоть эскиз с помощью специальной бумаги и раствора, сказав ждать, пока он подсохнет. И вот, настал тот самый момент, которого я так боялся – сам татуаж. Машинка выглядела очень страшно для меня на тот момент, из-за чего все мое тело пробивала мелкая дрожь. Так, собирись, Узумаки, ты же мужик, а не тряпка, говорил я самому себе шепотом. - У меня фирменная машинка, парень, она не приносит столько боли, как ты думаешь, - ровным голосом сказал мастер и похлопал по месту на диване, возле себя, дабы я присел. – Дешевая сделала бы тебе в несколько раз больней, но я не на том уровне, когда такими пользуются, - может это и было весомым аргументом, к которому стоило бы прислушаться, однако страху у меня, отчего-то, не убавилось. Я сел возле знакомого Саске, сумев взять себя в руки, но легче от этого не становилось ни на секунду. Тот включил настольную лампу, направив ее на меня, и поднес к моему лицу наполненную краской машинку, начав свою работу. Не знаю, какая была разница между дорогими и дешевыми «приборами» для татуажа, но, черт, это было достаточно мощно. Шкала боли не доходила до слез и криков, но на среднем уровне она обитала. Каждая иголочка впивалась в мои щеки, создавая странное, болезненное ощущение. Мужчина работал надо мной около получаса или сорока минут, я точно не считал, но казалось, что прошла целая вечность. - Руками не трогать, - предупредил Какузу, показав пальцем на мою тянущуюся к воспаленным участком кожи ладонь. – Погоди немного. - Лис, - было первое, что сказал Учиха, увидев меня. – Ты очень похож на маленького, хитрого лисенка, - улыбнулся тот, чуть обняв меня. – Ну что, было так больно, как ты мне об этом ныл? – этот голос явно был полон сарказма. - Еще хуже, - конечно, я преувеличивал, но только-только отошедшему от слегка шокового состояние человеку можно было себе это позволить. - Учиха, тащи уже свою задниц сюда, - кажется Какузу был несколько нетерпелив.

Вечер

Счет за татуировки вышел достаточно большим, но Учиха лишь отмахнулся, сказав, что ему не жалко тратить на такие вещи деньги. Все лишь во благо. Молодой месяц красиво освещал звездное небо, в то время, как мы прогуливались по парку, осматривая безмерное количество высоких деревьев и цветочных лужаек. У Саске было вопреки всему отличное настроение, не смотря на то, что в его работе вышла какая-то глобальная ошибка, сделанная им же самим. - Тебе идут эти усики, лисенок, - сорвав тюльпан нежно-розового цвета, брюнет вручил его мне. – Почему ты выбрал именно это? - Я не задумывался, выбрал первое, что пришло в голову, - это была правда. Я действительно не знал, какую сделать тату, долго ломал голову. Потом представил себе какое-то странное животное с девятью хвостами и этими усиками. Оно и вправду было безумно похоже на лиса. - А вы, сэр, почему решили набить на свое шее запятые? – просмеялся я, на веселую реакцию разозлившегося Учихи. - Это не запятые, - буркнул тот. – Это, можно сказать, проклятая метка. Когда-то со мной играл товарищ по работе моего деда. Все были заняты, и меня пришлось оставить с ним на целый день. Он был похож на змеюку, если честно. Так что он нарисовал этот символ, назвав его проклятой меткой, и сказал, что если я буду мешаться у него под ногами – он оставит ее на мне. Не помню, какие он имел смысл и последствия, но сегодня я вспомнил его… Это… Мне нравится, как он выглядит, - объяснил Учиха с заинтересованным видом. – Этот старый хрен умер лет пятнадцать назад. Я смеялся на его похоронах, - моему удивлению не было придела, что не мог не заметить фиксирующий все, на чем только Земля стоит, взгляд брюнета. – Он не давал мне в детстве печенье, - пояснил тот. – Позже я узнал, что то печенье было для диабетиков, оно было не вкусным, поэтому Орочимару мне его не давал… Но это было потом, - чуть нервно засмеялся Саске. Избалованный ребенок… Вот же… - Как ты себя чувствуешь? – я должен был знать. Это было важно… Я так мечтал вылечить своего милого брюнета. - Злость не уходит от меня, Наруто. Она пропадает, но всегда снова появляется, - эти слова были сказаны вымученным, печальным голосом. – Пока еще я могу ее контролировать, таблетки и твоя поддержка помогают мне, но… Признаться, я не знаю, что будет дальше. - Что бы ни случилось, Саске, помни, я всегда буду с тобой, что бы ты не натворил, я тебя не брошу, - убьет он хоть двадцать человек, я все равно не уйду. Это со всей вероятностью может закончиться моей смертью, и, видимо, я настолько глуп, что ставлю любовь выше всего остального. - Я люблю тебя, мой мальчик. Обожаю, всем сердцем, - неожиданно брюнет подхватил меня к себе на руки прямо в центре парка, возле большого фонтана, на глазах у всех людей, брезгливо окидывающих нас взглядами. – Ты единственное, ради чего я еще живу, - говорил тот, а его глаза… Они сверкали таким чистым, шальным блеском. Я не мог не улыбаться. - Спасибо, что не покидаешь на меня. У тебя было столько причин. - А ты и не надейся на мой уход, столько с тобой перенес, - покачал головой я, обнимаю смеющегося парня ногами за талию. – Хочу перенести еще больше, только позитивного. - Если бы ты только знал, насколько сильно хочу этого я.