В Иствуд Холле снова дождь

-Это все была твоя идея! Твоя тупая, ублюдочная идея! Да зачем ты вообще начал этот спор!? – грохотал Николас Скитти. – Черт возьми, да его нашли в лесу с выпущенными кишками! Ты просто-напросто, сам того не ведая, убил малыша Сэма! Как после этого тебя нормальным-то считать, скажи, а? -Он сам согласился спорить, я здесь не при чем. Он мог бы и отказаться, - меланхолично проговорил Чак, ковыряя крышку парты в кабинете для занятий. -Он был маленький еще! Конечно, я бы в его возрасте тоже все отдал за горсть карамели. Но не жизнь же! Черт, ты просто дебил, - продолжал кричать Ник. – Или тебя давно эта грымза не наказывала? Да они с потолка достанут доказательства, что это сделали мы, и тогда нас ждет такое наказание, которое тебе и не снилось. Избиение до полусмерти сказкой покажется. -Ой, посмотрите, кажется, маленький Николас испугался злой управляющей, - хитро блеснув темными глазами, просюсюкал Чак. –Да мне плевать, вообще-то. -Конечно, тебе плевать, еще бы. Ты всегда сухим из воды выходишь. Да тебя даже в карцер не разу не сажали! И у директора ты ни разу не был, - тоскливо и обреченно закончил тираду Ник. -Да? Говорят, директор там мальчиков трахает. Вот прям на столе. Страшно подумать, сколько невинных задниц он растянул. -Чак, заткнись! Я не собираюсь продолжать слушать твои бредни. Просто не собираюсь. И учти, что ты, пусть и косвенно, виноват в смерти Сэма, и тебе это еще аукнется. -Да ладно тебе, вот, будешь карамельку? – мило предложил Чак. В глазах его плясали чертенята. -Засунь в задницу свои конфеты. И заткнись наконец, скоро все с обеда вернутся, и тогда расспросов не избежать, - более-менее миролюбиво проговорил Ник, но окончание фразы потонуло в гуле голосов и громком топоте. Класс постепенно заполнялся парнями, некоторые старше, некоторые младше Чака и Ника. Они мило болтали, словно ничего и не произошло прошлой ночью. Им всем явно запретили поднимать эту тему. -Фу, сегодня опять была тушеная капуста! Такое ощущение, что они ее со свалки берут! Мерзкая и склизкая, - поморщился невысокий темнокожий парень и плюхнулся на соседнюю парту. – Эй, Чак, чего хмурый такой? Почему на обед не пошел? -Отодвинься, Боу, от тебя капустой несет. А потому и не пошел, потому что капуста. Мяса бы, - тоскливо протянул Чак. Остальные засмеялись и одобрительно загудели. -А тебе лишь бы пожрать, да? – Ник подошел и сильно хлопнул по плечу Джонсона. Несмотря на внешнюю хилость, удар у Скитти был сильный. Чак поморщился и охнул от боли где то в позвонках. – Только о жратве и думаете. Который час там, вроде как учиться пора. Говорят, сегодня учитель какой-то новый приезжает, - Ник наклонился перед собравшимися в тесный кружок парнями и заговорщически зашептал. – Столичный, говорят. Весь такой обходительный, ни одного плохого слова не услышишь. Всегда в шляпе и пахнет каким-то дорогим одеколоном. Всегда аллергия была на таких правильных. То ли дело мы, маргиналы, - Ник вздохнул и одернул длинную поношенную рубашку. -Да ладно, может, это и хорошо, что правильный. Может, нас приучит к хорошим манерам, - раздался откуда-то сзади громкий голос рыжего Эрика Скадовски. Говорят, его мать была из Польши, работала там проституткой, а как только родился Эрик, отдала его в приют и сбежала с каким-то боцманом на острова. -Ты сам то хоть в это веришь? – расхохотался Боу. – Горбатого только могила исправит. -Боу, ты всегда отличался неисправимым оптимизмом, - обиженно протянул Эрик. – Давайте сначала посмотрим хоть, что он там за фрукт, а там уж разберемся. -И все-таки у меня уже свербит в носу. Аристократизм, одеколончики эти, шляпы всякие. Не иначе как сейчас зайдет, - пробормотал Ник и резко обернулся, столкнувшись почти нос к носу с Генри, который стоял и слушал их разговор. -Значит, я больше не буду использовать этот одеколон. А убрать шляпу-нет, увольте. Она мой непременный атрибут, - проговорил Генри, поворачиваясь в сторону доски. – Я сегодня добрый, тем более что это мой первый день у вас в… Ммм… Заведении. -Действительно, иначе как заведением нас не назовешь, - шепнул Эрик Нику. -Разговоры прекратите, господа. Я хотел бы вас отметить для начала. Было бы неплохо, если бы вы приготовили таблички с именами, но, как я вижу, вам лень это делать. Ну да оставим эти формальности. Давайте так, я называю фамилию, а вы встаете. Петерсон! С задней парты нехотя поднялся высокий увалень, прогудев как в пустую бочку «здеесь!». -Мак-Кинли! Темнокожий Боу резко вскочил, словно накачанный энергетиками, резко выпалил «я!» и с такой же дикой скоростью плюхнулся обратно. Генри Шеппард продолжал называть фамилии, парни поочередно вставали, кто-то нехотя, кто-то – с неуемной энергией и рвением. Последними прозвучали фамилии Джонсон и Скитти, Чак и Ник переглянулись и почти одновременно встали, немного недоверчиво изучая нового преподавателя. -А вас как называть? – насмешливо блеснул глазами из-под челки Николас. – Не обращаться же к вам «Эй, вы, извините, пожалуйста!» -Это будет излишним. Я мистер Шеппард, так и зовите. Для друзей я Генри, но вряд ли, думаю, мы станем настолько хорошими друзьями. Я предпочитаю соблюдать дистанцию. А теперь я хотел бы, чтобы вы немного рассказали о себе. Мистер Скадовски, вы могли бы рассказать о себе? -Почему сразу я? – недовольно проворчал Эрик. – Вы будете счастливы услышать, что моя мать была банальной шлюхой и бросила меня, когда мне не было и года? Вряд ли. Хотя я вам это уже рассказал, - парень сильно выделил голосом слово «уже». – И я даже рад, что совсем не помню эту стерву. -Ну по крайней мере, она дала вам жизнь, мда, - вздохнул профессор. – Что ж, лучше не будем бередить вам раны. А как насчет вас, мистер Боу Мак-Кинли? Что вы можете поведать о себе? -Ну, я потомок сомалийских пиратов, которые приплыли в наши края, чтобы собрать немного золотишка, - деловито проговорил Боу и все парни зашлись смехом. -Ну что же, допустим, я поверил в вашу историю, - негромко рассмеялся Генри. –А что насчет Николаса? Чак сильно толкнул в бок Ника, который спокойно похрапывал, положив голову на сложенные замком руки. Парень вздрогнул и спросонья захлопал глазами, не понимая, где он и что от него требуют. -Тебя позвали, вставай, - прошипел Чак. -Да? А что? А какой вопрос? – сонно вопрошал Ник, вызывая все новые приступы хохота. -Мистер Скитти, расскажите, пожалуйста, нам о себе, - вежливо попросил мистер Шеппард. -О себе? Зачем? Вы из полиции, что ли? Я не на допросе, - привычно начал было грубить Ник, но Чак снова пихнул его в бок и парню пришлось осечься и продолжить. – Ну что мне о себе рассказывать? Николас Скитти, пятнадцать лет, воспитанник Иствуд Холла. Попал сюда в пятилетнем возрасте и всю свою жизнь живу здесь. Ничем особенным не отличаюсь, кроме как непонятной фамилией. Особых талантов не имею, стихи не пишу, картин не рисую. -Ну, я думаю, в каждом человеке скрыт какой-либо талант. И, думаю, я смогу его в тебе раскрыть, - мягко проговорил мистер Шеппард. -Знаете, в чем проблема большинства людей? – проговорил Николас. -В чем же? -Они слишком много думают, - насмешливо сказал Ник. -Я не считаю это недостатком. -Да мне срать! И, ах да, извините за грубость. Просто у нас в колледже не принято миндальничать и сюсюкать. Не думаю, что вам легко здесь придется. -Я и не говорил, что ищу легких путей, - склонив голову на бок, негромко, но как-то немного грозно сказал мистер Шеппард. –И я не Господь Бог, чтобы пытаться вас исправить. Волчата тоже имеют право на жизнь.