В Иствуд Холле снова дождь

Николас шел по коридору, задумчиво дожевывая оставшийся после завтрака бутерброд, отчаянно пытаясь не подавиться, когда кто-то внезапно подошел сзади и резко плашмя ударил ладонью по спине парня. Ник подавился и закашлялся, роняя крошки хлеба на поспешно подставленную ладонь. -Эй, Ник, слышишь, тебя там мистер Шеппард, кажется, вызывал. Он в кабинете биологии был, сходи туда, - широко улыбнулся мальчик из младшего класса, не замечая или делая вид, что не замечает конфуза Скитти. Дождавшись, пока прокашлявшийся Ник ему кивнет, парнишка убежал по коридору вперед. Николас вздохнул и направился в кабинет биологии. Он находился в противоположном крыле и, как будто назло, недалеко от столовой, откуда Николас совсем недавно вышел. Если бы его предупредили раньше, то не было бы нужды идти в это крыло, чтобы какой-то незнакомый мальчишка указывал ему, куда идти. И Ник не подавился бы бутербродом. Скитти казалось, что весь колледж видел, как он смущенно отплевывал остатки бутерброда в ладонь. Парень вжал голову в ворот длинной рубашки и ускорил шаг. В кабинете биологии было тихо и пахло пылью и какими-то цветами, что, впрочем, не было удивительным, потому что эти цветы росли в огромных количествах на подоконниках, стояли в деревянных кадках на полу, сплошным ковром покрывали стены. Порыв ветра распахнул окно и ворвался в кабинет. Стоящий в углу пластиковый скелет, скрипнув суставами, качнул рукой. Ник вздрогнул и обернулся, пристально разглядывая скелет, словно боясь, что тот сейчас пустится в пляс. Где-то далеко сзади щелкнула дверная ручка, и в кабинет почти неслышно вошел Генри Шеппард. -Николас? Хорошо, что ты пришел. Я тебя заждался совсем, вот, выходил в столовую купить стаканчик кофе. Эта отвратительная погода ужасно клонит в сон, - неловко улыбнулся профессор и качнул пластмассовым стаканчиком у него в руках. Стаканчик был до середины наполнен чем-то темным, почти черным, это несомненно был кофе. Черный, без молока и почти без сахара, Генри пил только такой. Молоко, как утверждал он, перебивает аромат, вместо этого он всегда клал небольшую щепотку соли, что, опять же по его словам, только усиливало запах кофе. Порой Генри забавлялся тем, что при большом скоплении людей, например, в кафе или ресторанах, заказывал кофе и вместо того, чтобы положить сахар, тряс над чашкой солонку, после чего делал вид, что он удивлен, почему это его кофе соленый. Люди сочувственно смотрели на него, как на юродивого, и продолжали уныло щипать свой овощной салат, порой, плевав на аккуратность, прямо пальцами ковыряясь в зубах, дабы достать застрявшую зелень. -Зачем вы меня позвали? У меня занятие скоро, поэтому поскорее, - Ник изо всех сил старался изобразить занятого человека, хотя следующим уроком была математика, которую он собирался прогулять. – Мне нельзя опаздывать. -Я скажу миссис Бишоп, что ты опоздаешь. Если что, то я проводил с тобой внеклассную работу. Уверен, она поверит. -То есть отмажете меня? – хитро переспросил Ник. Уж слишком заманчиво звучало все это. Кто же не хочет прогулять ненавистную алгебру и потом не получать за это наказаний и не оставаться на дополнительные занятия? -Ну можно и так сказать, - улыбнулся мистер Шеппард и внезапно стал очень серьезным. – Так вот, зачем я тебя позвал-то. В общем, мне приснился сон. Сон про тебя. -Даааа? – протянул Ник. – И? Я, конечно, нереально рад, что я вам снюсь, но мне-то это зачем рассказывать? -Ты не понимаешь.. -Да я и не собирался. Почитайте в соннике, к чему это, когда вам снятся красивые парни, может быть, много нового узнаете. О, а может, вы латентный гомик? – недобро прищурившись, начал хамить Ник. -Да замолкни! Выслушай меня! Точнее нет, сначала один вопрос. Тебя когда-нибудь насиловал мистер Блэр? -Что?! Да о чем вы вообще… - резко начал возмущаться Скитти и внезапно затих. -Ведь я сейчас говорю правду, не отрицай, - мягко продолжал убеждать Генри. -С чего это вдруг я обязан вам исповедоваться? От моего «да» или «нет» ничего не зависит. Вы же и так все прекрасно знаете, - Ник залился краской. – Только откуда? -Что откуда? Откуда я узнал? Мне приснился сон и, судя по твоему лицу, я попал в точку. -И что? -Я хочу тебе помочь. -Ооо, еще один помощник. Одним больше, одним меньше, какая разница. Одни супермены кругом, да только вот никто так и не помог. Разбирайтесь сами, как хотите, а я пошел, - Николас резко развернулся и быстро пошел к выходу. Генри поймал его за руку и усадил на парту. -Сядь и выслушай меня! Если бы это все было мелочами, я бы не позвал тебя сюда! – прикрикнул мистер Шеппард. – Я что, клоун, чтобы перед тобой распинаться? -Да ладно, не орите только. С раннего детства криков не выношу, - поморщившись, Ник тряхнул длинной челкой. – Продолжайте. -Мне регулярно снятся вещие сны. Которые всегда сбываются. У вас был мальчик Сэм? Я более чем уверен, что был. И его убили в лесу, была гроза, а он выбежал до опушки, на спор. И больше не вернулся, а утром нашли его тело. Все было именно так, ведь правда? -Об этом писали все газеты, город дня три гудел по поводу этого убийства, - разглядывая ногти, пробурчал Ник. –Давайте придумайте что-нибудь другое, или я пойду. -Грязная тряпка. -Что грязная тряпка? -Грязная тряпка, она вкусная? -Откуда мне знать, - пробурчал Скитти и осекся. Генри заметил его замешательство и торжествующе посмотрел на парня. -А ты знаешь, что она невкусная. И в карцере холодно. И стол в кабинете директора жесткий. И у мистера Блэра нет проблем с потенцией, у него очень даже хорошо… -Замолчите! Заткнитесь! Зачем вы мне это говорите!? – дрожащим голосом вскрикнул Ник и уткнулся лицом в ладони. -Ведь об этом газеты не рассказывали, более того, об этом не знает никто, кроме миссис Грэхем, мистера Блэра, тебя и, по случайным обстоятельствам, меня, - мистер Шеппард смягчил голос и одну руку положил на спину Скитти, поглаживая и успокаивая. -Отлично, теперь это будет известно всему колледжу. Мистер Блэр узнает об этом и меня повесят на ближайшей осине. Спасибо, вы мне услужили просто нереально, - тихо и обреченно проговорил Ник и снова затих, не сбрасывая ладонь Генри со своего плеча и радуясь тем крохам тепла, которые давала рука профессора. -Знаешь, если бы у меня был сын, он был бы похож на тебя, - внезапно мечтательно произнес профессор. -Что? -У меня мог бы быть сын, но оказалось, что не судьба. Мне искренне жаль тебя, я хочу тебе помочь. -Да, это круто. Давайте так, вы ворветесь в кабинет директора с пистолетом и застрелите его ко всем чертям, а потом застрелите миссис Грэхем, а потом приду я и буду рисовать их кровью абстрактные рисунки. -Я не это имел в виду. Просто у меня сейчас в голове появился план, как можно их прищучить. Просто застать врасплох. Во-первых, просто нужны фотографии с места преступления, во-вторых.. -Да я все понял, даже если мы сделаем фотографии, Блэр об этом узнает и в любом случае мне смерть. Он уже столько раз грозился, но, пока я особенно его не злю, ну кроме того, что регулярно маячу у него перед глазами, вызывая похабные мыслишки, он меня не будет убивать. А иначе кого ему еще трахать. Я у него просто постоянный половой партнер уже, - Ник заметил удивленный взгляд мистера Шеппада, направленный исподлобья, но продолжил говорить. – Вы же все равно уже знаете, мне нет смысла скрываться. Наверное, если вы еще лет пять здесь поработаете, вы сможете лицезреть нашу с ним свадьбу. Чертов ублюдок, ненавижу его, - Скитти из всей силы ударил по парте, только чудом не оставив там здоровенную вмятину. – Наверно, просто миссис Грэхем фригидна и мистеру Блэру просто неинтересно ее трахать. Лично я бы блеванул, если бы даже просто прикоснулся к ее обвисшей груди. Юные мальчики – другое дело. Не станет меня – он найдет другого, а потом еще одного, и еще, и еще, до тех пор, пока не сдохнет, или пока у него не перестанет стоять. Мистер Шеппард понимающе улыбнулся. Николас не каждому мог так внезапно открыться, а здесь он, видимо, почувствовал, что скрывать нечего, и поэтому говорил только правду и не стеснялся в выражениях. -Поэтому вы ничем не можете помочь, я буду вынужден просто терпеть, - Николас резко вскочил и, не обращая внимания на пытающегося остановить его мистера Шеппарда, выбежал из кабинета, нашаривая в кармане пачку сигарет. Николас редко курил, но иногда чувствовал просто физическую необходимость в курении. Когда он курил, у него почему-то появлялось почти физическое ощущение защищенности и отрешенности от всего мира. Только он и существовал в этом мире, остальные были просто декорацией, только он, сигарета и пустота внутри. Ник бежал, уже не слыша крики Генри и требования остановиться, и чувствовал, как что-то неприятно холодит его разгоряченные и красные щеки. На пальцах, проведенных по лицу, остались капли влаги. Он снова плачет, как чертова плаксивая шлюха. И даже пощечины самому себе уже не помогают.