Лучший друг

Павел       Безусловно, приятно просыпаться после гулянки и не болеть с похмелья, но еще приятнее просыпаться рядом с девушкой, которую любишь. Приятно ощущать её дыхание, от которого мурашки разбегаются по коже. Приятно ощущать, как теплая со сна она прижимается к тебе. Мягкая, нежная, доверчивая – моя Лерка.       Я медленно открыл глаза. Девушка спала, уткнувшись носиком мне в грудь.       Поднявшись на локте, я внимательно смотрел на умиротворенное лицо. Она улыбалась во сне, грудь размеренно поднималась при дыхании, реснички чуть подрагивали.       Я невольно улыбнулся. Лерка, Лерка, какая же ты красивая. Как же всё-таки я тебя люблю.       В воспоминаниях сам по себе всплыл момент нашего знакомства. Маленькая, растерянная и до смерти перепуганная. Глазища, как блюдца. Глядя на нее, невольно возникало желание защищать. Она росла и менялась у меня на глазах. Из серой невзрачной скорлупы вылупилась совсем иная Лера: самоуверенная, взбалмошная, стильная, сексуальная, в ней даже появилось нечто стервозно-роковое. Так было для всех, такой её знали другие, такой её увидели мои друзья и в том числе Мотя. Такая она и привлекла его.       Это была лишь оболочка, одна скорлупа заменила другую. Такая Лера – это защитная реакция что ли, такую и обидеть то едва ли решишься, но не от того, что слабая, вовсе нет. Такая в ответ так размажет, что и мало не покажется.       А со мной она всегда была настоящей, что мне безумно льстило. И пожаловаться могла, и поплакать навзрыд, и посмеяться от души. Уж и не знаю, когда я понял, что влюбился. Может, когда назвал её именем другую, а может, когда увидел впервые. Не знаю, это случилось постепенно. Сначала возникло желание защищать и помогать. Нравилось даже просто обнимать, целовать в лоб или макушку.       Потом появилось желание. Мы отдыхали в Анапе, позапрошлым летом. Она бегала в тонком купальнике по номеру с криками «Ура! мы идем купаться!», её богу, как ребенок, а едва слюни успел подбирать, глядя на её загорелое тело, манящее округлыми мягкими формами. Нажрался в баре и приперся к ней, бубнил что-то под нос. Ни слова нормально не сказал, перепил, или так сильно засмущался. А она посмеялась и положила спать.        Мысли вернулись к сегодняшней ночи. Благо я не страдаю амнезией, и произошедшее возникает в голове ярко и красочно. Значит ли произошедшее, что Лера что-то чувствует ко мне? Ведь если она меня не отшила, значит сама хотела того же? Или это всё алкоголь и я, как последний козел соблазнил подвыпившую девчонку?       Мысль пронзила стальным лезвием. Я сел на край кровати и привычным жестом взъерошил волосы. Много шуток ходит по поводу пьяных баб, но ведь это не про неё правда? Ведь Лерка бы не переспала со мной только потому, что была пьяная? Я в таком случае тоже хорош. Взрослый мужик, а она девчонка молоденькая совсем, глупая, доверчивая. Кто твою мать должен был думать вчера? Правильно, я, вот я и думал. Только не той головой. Дебила кусок.       Мысленно давая себе на одну пощечину, я хотел привычно потереть лоб. Рука зависла прямо перед глазами. Кровь? Я невольно нахмурился, глядя на кончики пальцев. Я обернулся, взгляд наткнулся на два небольших пятнышка на простыне. Вряд ли моя педантичная и консервативная Лерка позволила бы себе заняться сексом в такие дни.       В остатках мозга словно щелкнули выключателем. Я схватился за голову. Да как так-то? Нет, этого же не может быть? Ей же уже двадцатый год пошел. Как такое вообще может быть? Я почувствовал себя самой настоящей скотиной. Мало того, что по пьяни соблазнил девчонку, фактически своего друга, так ещё и…       Твою мать! Она же меня возненавидит после этого. Если раньше я был с ней хотя бы в качестве друга, то теперь она же меня пошлет, куда подальше.       Лера заворочалась и сладко потянулась. Она открыла глаза и немного растерянно посмотрела на меня. Что делать-то?       - Прости меня, пожалуйста, – я как подкошенный опустился на колени перед кроватью. – Лер, я мразь, я урод. Прости меня, пожалуйста!       Я начал целовать её руки, бормоча извинения. Я что угодно готов сделать, чтобы она меня простила. Да какой там, чтобы просто выслушала.       – Я не хотел. Бля! Нет, я хотел, но я не думал, что ты. Что. Я думал, ты тоже хочешь. Лерка, я тебя просто... а вчера ты меня поцеловала, и всё, башню снесло.       Я поднял на нее глаза, смотрел на неё наверное жалобно. Смятение на лице девушки медленно сменилась удивлением.       - Паш, ты чего, заболел что ли? – подняла брови девушка.       - Я? – я вообще уже ничего не понимал. – Я не знал, что ты…       - Что я, что? – наклонила голову на бок Лера, – Не знал, что я до тебя была девственницей?       - Эм, ну да. Ты же меня теперь ненавидишь? За то, что я, в общем… - я растерялся и не знал, что сказать. – Я же тебя люблю, Лерка, в самом деле, люблю. Я бы ни за что тебя не обидел. Если б я знал, я бы даже не рыпнулся.       Она не дала мне договорить, этот поцелуй просто вышиб из легких весь воздух.       - Лучше молчи, – улыбнулась она, когда наш поцелуй закончился.       - В смысле? Я думал ты мне по морде дашь, – растерялся я.       - Я надеюсь, ты любишь меня не просто, как друга? – Лера двусмысленно подняла бровки.       - Ну-у, и как друга тоже, но. Я люблю тебя, как любят девушку, - выдохнул я, – просто не знал, как сказать. А вчера решил, что буду думать еще, вообще всё провороню. А ты?       - А так не понятно, да? – усмехнулась она.- Я тоже не знала, как сказать. Точнее боялась. Боялась оказаться второй Татьяной Лариной.       - Это типа, что я тебя отвергну, –  я нахмурился, размышляя. Мозг еще видимо спал, да и литература всегда хромала у меня на обе ноги. Да и без этого Лера иной раз говорила то, что заставляло меня сильно думать.       - Типа, – пожала она плечами.       У меня просто камень с души упал. Я улыбался, как дурачок. Обняв Леру, я хотел было вернуть её горизонтальное положение. Девушка опустила глаза, а щечки стали чуть пунцовыми.       - Паш, я это… Давай не сегодня, а то… - она мило поджала губы. – Больно. Только не обижайся.       - Глупышка, – я погладил её по щеке и ласково привлёк себе. – Какие могут быть обиды.