Роман в письмах

«Милая моя Анечка, Вы, должно быть, уже не находите себе места от неведения. Каюсь, я повинен в том, что не писал Вам столь долго, и тем самым встревожил Ваше юное сердечко мучительными ожиданиями известий с Кавказа, и, возможно, породил тревогу в столь трепетной и ранимой душе. Но теперь, получив от меня письмо, Вы можете быть покойны, мой светлый ангел, ибо с Вашим далеким и дорогим другом все благополучно. Андрей и Натали, должно быть, уже венчаны. Очень жаль, что я не смог присутствовать на этом чудесном и важном событии моего верного друга. Однако мне отрадно за князя Долгорукого, ибо он приобрел себе в жены такую прекрасную и благородную барышню, как княжна Репнина. За Лизавету Петровну я, право, тоже счастлив. Граф П** довольно учтивый, галантный и строгий молодой человек, он сумеет обуздать бойкий нрав нашей неукротимой девушки. Да и моя подруга детства станет прекрасной, верной и любящей женой для него. А что до подпоручика Писарева, то мне искренне досадно за Сонечку, ибо такая милая девушка могла бы выбрать себе в кавалеры и более достойного офицера. Помниться, еще до моего первого отбытия на Кавказ, этот господин снискал довольно неприглядную славу в свете. Но поскольку Писарев все же сам попросил позволения ухаживать за юной княжной Долгорукой, а Андрей не стал противиться сей кандидатуры для младшей сестры своей, по-видимому, подпоручик в корне изменился. Смею надеяться, что он не обидит чистую и неиспорченную светом Сонечку в своих благородных намерениях. Знаете, Анна, у нас нынче небольшое перемирие с горцами, и я не упускаю удобного случая, дабы насладиться красотой природы в это время года. Анна, видели бы весну в здешних краях! Весна в горах - это сказочная и волшебная пора, расплескавшая повсюду свои яркие краски. Каждый раз, поднимая глаза и любуясь нежной лазурью неба, я вспоминаю Ваши прекрасные и ласковые очи, милый мой ангел. В них столько же тепла и света, сколько в этом весеннем небосводе. А эти ожившие деревья и кустарники в садах и парках, покрывшиеся сочным зеленым одеянием. И журчание горной речки. И сладкие ароматы белых, алых, лиловых цветов с гор и садов. И дивное пение черного дрозда, зарянки, зяблика, завитушки… Слушая переливы этих чудесных птиц, мои мысли вновь возвращаются к Вам, Анечка. Неужто может что-то сравниться с Вашим звонким и волшебным голосом?! Разве что пение птиц по весне с горных хребтов Кавказа А намедни, прогуливаясь по Николаевскому парку, я набрел на один удивительный грот. Кажется, его здесь величают гротом Дианы в честь покровительницы охоты в древнеримской мифологии. Это такое волшебное место: высеченная внутри горы пещера, украшенная колоннами из тесаного камня. Помнится мне, здесь порою устраивают балы, где всю ночь благородные кавалеры танцуют с очаровательными барышнями в освещенном лишь светом мерцающих свеч помещении. Признаться, Анна, я сразу вспомнил об Вас, когда забрел в этот грот. Я бы очень хотел показать Вам его. Еще я мечтаю показать Вам еще одно из моих любимейших мест в Пятигорске, - это чудесную беседку на вершине горы Машук. Какой великолепный вид открывается оттуда на город и гору Эльбрус. Вам бы очень понравилось. Только жаль, Анна, что Вас нет рядом, и все это останется пока лишь мечтами служивого офицера. Да и незачем такой чуткой и нежной барышне находиться здесь, поблизости к воющему народу. А что до танцев, милая моя Анна. Торжественно клянусь Вам, приклоняя свою голову перед святым образом Богоматери, что стану единственным Вашим кавалером на всех званых ужинах и светских балах в новом сезоне. И посему Вы более не упрекнете своего друга, что он обходит стороной столь милое создание. Да, я был глупцом. Гордым и трусливым глупцом столько лет, когда скрывал за маской отчуждения и ненависти свои истинные чувства к Вам, не решаясь пригласить на танец прелестную воспитанницу своего отца. Но видит Бог, как я мечтал кружить Вас в вальсе или вести за собой в мазурке тогда. Милая, добрая и сердечная Анна, Вы вправе наказать меня за столь дурное поведение. Но прошу Вас, пощадите бедного поручика, ибо здесь, вдали от своего златовласого синеокого ангела, он давно уже осознал все ошибки и никогда более не посмеет их совершить по отношению к столь дивному созданию природы. О, Господи, как же я тоскую об Вас, моя драгоценная Анечка. Я бы все сейчас отдал за один только миг встречи с Вами. Коснуться Ваших шелковых золотых волос, вдохнуть пряный аромат их. Прижаться губами к белоснежной ручке, перецеловать каждый изящный маленький пальчик. Как же я завидую Лучику, этому серому пушистому котяре, который нежится подле Вас каждую ночь. Обещаю Вам, бесценная Анна, когда я вернусь, он более и дня не сможет провести в Вашей кровати, ибо это место по праву будет занимать Ваш муж. Да, я обещал Вам более не тревожить вопрос об устроении Вашей судьбы, но Анна. Негоже какому-то котенку спать на мягких перинах, когда там должно почивать драгоценному супругу Вашему. Вот уже и смеркается, алое солнце заходит за горные хребты, покрывая долину серебристым светом и наполняя прохладой чудесный город. В воздухе витают ароматы хвои и сладость от цветущих кустарников. Как же пьянит весна голову молодым людям. Столько влюбленных пар можно встретить на улицах Пятигорска. Глядя на них, я постоянно представляю Вас и меня, идущих под руку и наслаждающихся прекрасным закатом и опускающимся сумраком южного городка. Я Вам рассказываю о моих походах, а Вы ловите каждое мое слово и улыбаетесь, озаряя ожившее сердце барона своими лучистыми глазами. С Вами я воскрес. Словно выплыл из небытия. С Вами я почувствовал весь вкус нашего грешного пребывания на земле. Как же я счастлив, что Вы есть в моей жизни. С искренней и безмерно глубокой привязанностью к Вам, прелестная Анна, Владимир Корф»