Роман в письмах

«Владимир, Вот уже миновало четыре недели, как я выслала Вам свое последнее послание, но от Вас не прибыло еще и весточки. Я прекрасно осознаю, что Вы на Кавказе не здоровье свое поправляете, от того мне и боязно. Прошу Вас, напишите хоть пару строк, что у Вас все благополучно; что Вы живы, здоровы и все также ожидаете писем из столицы. Успокойте душу девушки в далеком маленьком уезде. Я хочу верить, что Ваше послание просто затерялось где-то по пути до Петербурга. Или лошади почтовой кареты заплутали в бескрайних просторах нашей огромной родины. Я знаю, Вы прискачите на своем вороном друге Громе, войдете в опустевший и холодный дом. Обнимите своего доброго светлого ангела руками, пропахшими порохом, и прошепчете нежно: «Я здесь, Анечка. Я приехал». Я же прижмусь к Вашей груди, и тепло разольется по уставшему от длительных ожиданий телу. А сквозь слезы счастья от Вашего возвращения мое сердце промолвит, что теперь оно покойно, ибо рядом тот, кто милее ему всех на свете. Владимир, право можно уже обезуметь в этих долгих и мучительных ожиданиях Ваших писем. Даже расцветающие деревья и пение птиц, воротившихся с юга, не радуют мою душу, ибо рядом нет самого родного и близкого человека. Намедни я справлялась у Натальи Александровны, не получала ли она посланий от своего брата. Но княгиня уклончиво и с грустью в зеленых глазах своих поведала мне, что пошел второй месяц, как она читала последнюю теплую весточку от Михаила. Сегодня мы с Натали ходили в церковь и поставили по свечке за Ваше с князем Репниным здравие. Мы молимся о вас каждую минуту, каждый час, каждый день и каждую ночь. Но как же особенно остро чувствуется Ваше отсутствие в имении этой весной! Владимир, зачем Вы вызвали цесаревича на дуэль на том балу?! Отчего Вы не попытались уладить тот неосторожный порыв Вашего горячего нрава без сего поединка?! Я уверена, Александр Николаевич выслушал бы Вас и принял бы все извинения. Он добрый, честный и понимающий господин, любящий свой народ. Я в этом уже успела убедиться сама. Простите мне мое негодование на Ваш прошлый поступок. Мне прекрасно известно, что Вы о нем сожалеете не меньше, и уже давно поплатились за столь неподобающее офицеру поведение. Но и Вы должны понимать: мы с Наталией Александровной более не можем быть в неведении о судьбах дорогих нам людей. Завтра же я выезжаю вместе с князем и княгиней Долгорукими в Пятигорск, дабы справиться о Вас. Возможно, Вы сочтете мой душевный порыв слишком вздорным и легкомысленным для юной барышни, но я не желаю сидеть, сложа руки, и оставаться в имении, дабы получить послание от Натали и Андрея лишь через месяц. Я должна сама быть уверена, что Вы просто не можете сейчас написать мне, поскольку все Ваше время занято прилежной службой отчизне, а не более грустными и печальными последствиями. С искренней нежностью к Вам, Анна»