The Holly and the Ivy

Величайший символ могущества Империи после уничтожения Звезды Смерти «Исполнитель» безмолвно скользил сквозь звезды. Это был неумолимый гигант, способный уничтожить все, что пресекало волю хозяина. Внешне это был ошеломляющий девятнадцатикилометровый исполин, холодный и гладкий. Его залы, облицованные блестящим алустилом, были лишены всяких украшений, прямые и гордые, как офицеры и солдаты, служившие на нем во славу Галактической Империи. Генерал Вирс пружинящим шагом миновал эти залы со стопкой конвертов в руках и тихой мелодией, сопровождающей его движение. Наконец, он остановился, дойдя до конца зала, повернулся к двери справа, и, достав из кармана небольшой магнит и прикрепил к двери один из конвертов. Он продолжил двигаться по коридору, останавливаясь у каждой двери и повторяя это действие. Адмирал Пиетт выглянул из-за одной из этих дверей, удивленный тихой мелодией, плавающей в воздухе. Насколько ему было известно, НИКТО не проходил по имперскому линкору с такими звуками. Он медленно повернулся, исследуя коридор, и с трудом осознал тот факт, что из всех людей, находящихся на линкоре, источником звука был Вирс. — Ты напевал колядки? — с любопытством переспросил он, приблизившись. — Конечно, ведь это Рождество, не так ли? — Я полагаю. — тупость заявления на мгновение заставила Пиетта онеметь. — Вы полагаете? — Вирс, подняв бровь, косо взглянул на него. — Просто, вы последний человек, на мой взгляд, кто будет праздновать Рождество. — О, чепуха, — генерал покачал головой. — На мой взгляд, верно — пробормотал он с усмешкой. — Что настолько забавного в Рождестве? — Какая ирония, не так ли? — Ироническое Рождество? — генерал нахмурился. — Рождество — единственный день в году, который мы должно проводить с нашими семьями и друзьями, даря хорошее настроение всем вокруг. И все же мы сидим на военном линкоре, взрывая всех вокруг, в миллионе миль от родного дома. — он покачал головой. — Боже мой, какой же вы зануда! Сейчас ведь Рождество! — воскликнул Вирс на мгновение прервав свое занятие, и взглянув на товарища, а затем вернулся к своей задаче. — По крайней мере, я стараюсь немного повеселиться. — Но что, во имя Галактики, ты сейчас делаешь? — ошеломленный Пиетт только покачал головой. — Прикрепляю к дверям рождественские открытки. — он прикрепил одну из них к двери адмирала, но передумав, снял ее. — Нет, не берите в голову, я хочу, чтобы вы прочитали вашу немного позже. — Он продолжил свой путь, продолжая напевать. Пиетт из любопытства последовал за ним, забавляясь по пути, тому, что генерал вручал эти открытки всем, включая даже тех людей, которые были ему совершенно неприятны. — У вас неплохой тенор. — Что? — Пиетт, удивленно моргнув, повернулся к нему. — А вы разве не заметили, как напевали два последних куплета? — Чепуха! — Вам виднее. Пиетт открыл было рот, чтобы возразить, но заметив имя на очередном конверте на мгновение замер. — Лорд Вейдер?! Вы сделали открытку для лорда Вейдера?! — Пиетт недоверчиво взглянул на него. — Генерал, вы с ума сошли? — Что, во имя неба, ты имеешь в виду? Я не вижу причин, по которым он также не заслуживает праздничной открытки. — В случае, если он не разделяет ваше мнение, так и закончится рождественская сказка генерала Вирса. — проворчал в очередной раз ошеломленный адмирал, подняв брови. — Чепуха, — ответил генерал. Внезапно из-за угла появился лорд ситхов, и прежде чем адмирал успел остановить его, Вирс ухватился за эту возможность и окликнул его, настолько громко, и Пиетту показалось, что его слышит весь линкор. — Лорд Вейдер! Я как раз ждал вас, — и вручил ему конверт. Адмирал задержался, желая держаться на расстоянии пока генерал, судя по всему, доживал последние минуты. — Что это? — пророкотал Вейдер, взяв конверт, и некоторое время повертев его в руке. — Это поздравительная открытка, милорд. Ведь мы отправляемся в рейд теперь до Рождества. Темный лорд несколько мгновений молча разглядывал конверт в руке. — Благодарю, — коротко сказал он и продолжил свой путь. Вирс смотрел ему вслед, а затем повернулся к адмиралу, самодовольно усмехнувшись. — Ха, — воскликнул он, продолжая свое занятие. — и дважды ха, мой друг! — Я не понимаю, — Пиетт только покачал головой. — Я думал он собирается придушить тебя. — Ерунда, это же Рождество! — Вирс взглянул на него, нахмурившись. — Это не время для удушений. — Да ну. Вы знаете это, я знаю это, и, генерал, могу даже поспорить, что и он знает это, но если честно, я очень сильно сомневаюсь, что его это заботит, — адмирал мог лишь покачать головой. — О, вздор, у него тоже есть сердце, знаете ли, — генерал продолжал говорить, уже не глядя на друга. — Это является спорным утверждением, и вы не должны позволить ему услышать то, что вы думаете. — предупредил его Пиетт, на мгновение, глянув туда, где исчез лорд ситхов. — Адмирал, полагаю, он уже это понял, — с улыбкой ответил Вирс. Пиетт несколько мгновений смотрел на него, беспокоясь, не только за его психическое состояние, но и за физическое здоровье. — На вашем месте, я был бы очень осторожен, — тихо заметил он, перед тем как уйти. Генерал, в ответ на это заявление, лишь улыбнулся.