Жестокие игры

Глава 17 Одиннадцатый номер Гермиона шагнула на сцену и тут же прищурилась от слепившего света. На сцену были направлены несколько магических светильников а ля "маггловские прожекторы". Гермиона ходила с родителями на разные концерты, мюзиклы, поэтому знала, как назвываются эти огромные лампы. Вспомнив наставления парня в коридоре, она, не опуская головы, поискала глазами светящийся круг на полу. Первый был расположен буквально в паре метров от нее, и Гермиона направилась к нему. Зал наполнился аплодисментами, веселыми выкриками, которые были слышны даже сквозь музыку. Гермиона разобрала: "Ставлю, она с Гриффиндора!" и усмехнулась. Достигнув первого круга - он находился у левого края сцены - она на пару секунд остановилась в нем, позволяя всем себя рассмотреть. Второй круг находился ровно по центру, а внутри него находилось небольшое, в фут высотой, возвышение. "И помни, Грейнджер, - звучал в ее голове голос Малфоя, когда на стояла на этом импровизированном постаменте. - Ты должна им понравиться. Выделись. Сделай что-то нестандартное". Она подняла руку и изящно помахала зрителям рукой. Близнецы не замедлили это откомментировать. – Девушка! – Под номером одиннадцать! – Это против правил! Если вы будете подлизываться к судьям, то... – Мы снимем вас с конкурса! - смешливо отозвались они. Гермиона тем временем уже почти достигла третьего круга. Проходя мимо Фреда - или Джорджа - в стильном белом костюме, она послала ему воздушный поцелуй. Фред сделал вид что поймал его, с осчастливленным лицом прижал к груди и, заломив руки, попытался побежать вслед за Гермионой. Зрители покатывались со смеху, глядя на это представление. Между тем Гермиона, все так же мило улыбаясь, встала с краю сцены около десятой девушки. Казалось бы, она уже продефилировала и может теперь расслабиться, но как бы не так! Гермиона тихо нервничала. Пальцы на руках сделались ледяными, но она даже не могла их сжать в кулаки, чтобы погреть - каждое, даже самое незаметное движение могло повлиять на твой балл. И ей совершенно не хотелось выбыть из игры на первом же задании. Кроме того, она внутренне содрогалась при мысли, что ей устроит Драко. Двенадцатая, пятнадцатая, двадцатая... Еще немного... И вот, наконец, все девушки выстроились полукругом во внутренней части сцены. – Итак, перед вами подефилировали все участницы конкурса. Теперь мы попросим их снять маски... – Джордж, не так быстро, - одернул его Фред. – Ну почемууу... – Не терпится узнать, кто послал тебе воздушный поцелуй? - ехидно поинтересовался тот. Джордж надулся. Тем временем МакГонагалл отлевитировала пергамент с оценками Фреду. Тот поймал его и развернул. – Ого-го... Начнем! Пока мой брат дуется, я с удовольствием представляю вам... - первая девушка вышла на середину сцены, Фред заглянул в пергамент и провозгласил, - Асторию Гринграсс! Слизерин, шестой курс! Астория сняла маску. Она была великолепна. Облегающее золотое платье, золотые обручи на запястьях, серьги кольцами. Черные волосы уложены в замысловатую прическу, украшенную золотыми гребнями. Она изящно наклонила голову. – Пятьдесят три балла!.. Джордж перестал дуться, наколдовал большие цифры "53" и подвесил их над конкурсантками. – Хелена Кингвэй, Райвенкло, пятый курс! Тридцать два балла... – Панси Паркинсон, Слизерин, шестой курс! Сорок семь... – О, а вот и номер одиннадцать! Сейчас мы узнаем, кто похитил сердце моего брата!.. Джордж забрал свиток у Фреда и сунул нос в пергамент. – Гермиона Гре... Что?!.. - Джордж растерянно посмотрел в зал. Студенты засмеялись. Фред скептически посмотрел на брата и снова отобрал у него список. – Джордж, вот она, девушка твоей мечты! Прошу! Гермиона Грейнджер, Гриффиндор, шестой курс! Пятьдесят баллов. Гермиона выдохнула. "Полтинник. Нормально" Она вышла вперед и медленно сняла маску. В зале повисла тишина. Гермиона пару секунд дожидалась их реакции, однако та была чересчур молчаливой. Все сидели, не веря своим глазам. За одним из столов для жюри Гермиона увидела Рона. Тот был просто в ауте. Он смотрел на нее в изумлении, не в силах ничего выговорить от шока. Примерно в таком же состоянии пребывала половина школы, то есть те, кто знал или часто видел Гермиону. Остальные же были напуганы их реакцией и тоже помалкивали, бросая на девушку непонимающие взгляды. Больше всего Гермиону порадовала реакция преподавателей. Флитвик старательно тер глаза. МакГонагалл удивленно, но ободряюще улыбалась. А Снейп... У Снейпа было примерно такое же лицо, как у Рона, правда, через пару мгновений он совладал с удивлением и натянул обычную гримасу презрения. Вдруг из-за стола Слизерина послышались снисходительные хлопки. Вероятно, этот студент хотел "унизить грязнокровку", показать, что из-за ее внешности они все равно не переменят своего презрительного к ней отношения. Однако все пошло совершенно не так, как он предполагал. Гриффиндор разразился апплодисментами, и вскоре весь зал приветствовал Гермиону. Все это произошло за считанные секунды, а Гермионе показалось, что прошла вечность. Она благодарно кивнула, развернулась и прошла на свое место. Затем украдкой посмотрела на Лаванду. Как и все, она была удивлена, однако было еще что-то... Презрение? Нет, другое... Зависть. Остаток задания Гермиона пробыла как в тумане. Она не слышала, сколько баллов получили другие девушки, да это было уже не так уж и важно. Она увидела реакцию зала. Она видела реакцию Рона. Она знала, что он в шоке, все в шоке... Остальное неважно. Она скользнула взглядом по занавесу, отодвинутому к стене. С противоположной стороны, скрытой от зрителей, стоял Драко. Он не сделал ни одного знака, ни взглядом, ни жестом не выдав ее и себя. Но Гермиона чувствовала, что он доволен. Она прошла во второй тур. Интервью. Иф надела на нее белое короткое платье с пояском, распустила и после некоторых сложностей выпрямила волосы. Новый образ. Гермиона в очередной раз себя еле узнала в зеркале. – Можно, я туфли надену перед самым выходом? - попросила она. – Пфф... Да пожалуйста, - фыркнула Иф. - Кофе будешь? Гермиона кивнула и приняла у нее из рук чашку. Кофе был горький, горячий и божественно пахнущий. То, что надо. – Как дефиле? - спросила Иф. Она взяла палочку и, шепча заклинания, стала выводить серебряной краской узоры в виде лилий на открытой спине, плечах и руках Гермионы. – Неплохо. Пятьдесят баллов из шестидесяти. Только я все время боялась, что ногу подверну в самый неподходящий момент. – Подвернула? – Неа, - усмехнулась Гермиона. - Но там было ооочень страшно. В дверь постучали. – Мисс Грейнджер, через три минуты ваш выход, - через дверь сказали ей. – Уже иду! - крикнула она в ответ. Сунула ноги в туфли, встала и оглядела себя в зеркале. – Отлично, - резюмировала Иф. - Невинная прелестная девочка. Для интервью в самый раз... А кто платья выбирал? – Драко, - быстро ответила Гермиона и, пока Иф не успела откомментировать, выскользнула за дверь. В этот раз на сцене установили три кресла. В одном уже сидел Джордж, два других были пусты. Фред встретил Гермиону, еще раз представил зрителям и усадил в центральное кресло. "Ноги вместе, колени сжаты, руки сложены..." Малфой честно предупредил ее, что в платье такой длины она должна сидеть именно так и никак иначе, или "будет радовать своим неглиже все четыре факультета". Тогда она только фыркнула, но сейчас мысленно поблагодарила его. – Рад приветствовать тебя, Гермиона, - один из близнецом взмахнул палочкой, усиливая громкость ее голоса. – Взаимно, Фред, - она учтиво наклонила голову и улыбнулась. – Я Джордж. – Взаимно, Джордж, - послушно отозвалась она. – Хе-хе, я Фред!.. Скажи нам, как ты находишь Лондон?.. Только не говори, что по карте... Гермиона на мгновение задумалась. – Это замечательный город... Особенно в те несколько солнечных дней в году, когда не нужно повсюду таскать с собой зонтик. – О, я с тобой полностью согласен! - Фред откинулся на спинку кресла. - Ты знаешь, мы решили задавать конкурсанткам исключительно каверзные вопросы. Ты готова на них ответить? – Совершенно точно я готова их послушать, - Гермиона порадовалась, что интервью ведут именно близнецы. С ними она могла беседовать о чем угодно в легкой непринужденной манере. – Хорошо. Скажи, пожалуйста, как ты относишься к... правящему монарху? – Не знаю. Я с ним никогда не встречалась, - пожала плечами Гермиона. – Должно ли быть равенство полов? – Разумеется, нет! - воскликнула она. - Ни в коем случае! Иначе мужчины совсем отобьются от рук. Женская половина Хогвартса засмеялась и зааплодировала, а парни зафыркали. – Скажи, пожалуйста, ты встречаешься с кем-нибудь? Этот вопрос застал ее врасплох. Она ждала личных вопросов, но не ожидала, что они будут настолько личными. Пока она лихорадочно размышляла, что бы такое ответить, ее взгляд упал на Драко, медленно прохаживающегося между столами для жюри и внимательно слушающего ее интервью. "Сейчас или никогда. Иначе у меня просто никогда не хватит смелости это выяснить", - подумала она. – Скорее всего, нет. – В смысле? - заинтересовался Джордж. – Дело в том, что есть несколько желающих, но я не уверена, что они когда-нибудь решатся мне об этом сообщить, - пояснила Гермиона, стараясь не смотреть в зал. Она была уверена, что по крайней мере два человека приняли ее слова на свой счет. И посмотреть им в глаза ей пока не хватало духу. А в это время зал жадно слушал ее, стараясь разузнать как можно больше интересных моментов о личной жизни так внезапно преобразившейся Гермионы Грейнджер. Джордж кивнул. – Можно личный вопрос? - спросил он. – Ты хотел сказать "еще один личный вопрос?" Фред фыркнул. – Скажи, как давно у тебя татуировки на плечах? – О, нет! - рассмеялась Гермиона. - Это вовсе не татуировки. Рисунок. – Рисунок?! Чем?.. О, прошу, поделись со мной секретом! Будет чем порадовать Перси на день рождения... Те, кто лично знали Перси Уизли, покатились со смеху. – С удовольствием. Забегай как-нибудь на чаек, - легко согласилась Гермиона – И последний вопрос. Назови нам своего любимого преподавателя. "Провокационный вопрос", - подумала Гермиона. – Профессор Снейп, - совершенно серьезно ответила она. Близнецы немало удивились. Не только они. Сам профессор едва не упал со стула. "Грейнджер определенно задалась целью шокировать всех сегодня". – После его занятий я всегда особенно остро ощущаю, что мне есть к чему стремиться. Это подстегивает, знаете ли... - иронично-серьезно поведала она. МакГонагалл вовремя наложила на всех студентов в зале Силенцио и мастерски отвлекла Снейпа от интервью каким-то вопросом. Иначе Хогвартс бы непременно пострадал. Сначала обрушились колонны от дикого смеха студентов, а затем уцелевшие руины подверглись бы яростной атаке профессора Зелий, бегающего вокруг обломков и выцеливающего недобитков Авада Кедаврой. Поэтому студенты молча сползали под столы и утирали слезы рукавами мантий. Фред и Джордж истерично ржали, не в силах даже закончить интервью. Гермиона пожала плечами, и, сделав вид, будто совершенно не понимает, чему тут смеяться, направилась к выходу со сцены. Однако Джордж наконец совладал с собой, догнал Гермиону и подвел ее к краю сцены. Попытался что-то сказать и недовольно воззрился на профессора Транфигурации. МакГонагалл почувствовала его взгляд, на секунду отвлеклась от увлекательнейшего разговора со Снейпом и вернула всем речь. – С нами была Гермиона Грейнджер! - провозгласил он, подняв руку Гермионы. Свободной рукой она помахала всем, не удержалась и послала Снейпу воздушный поцелуй - уверившись, что тот его не заметит. Джордж сделал оскорбленное лицо и, ревниво нахмурившись, надулся. Студенты повторно сползли под столы, параллельно апплодируя. Вернувшись в свою комнатку под номером "11", Гермиона упала в кресло и всхлипнула. – Мерлин, что я несла! Моргана великая, я опозорилась на всю школу... И кто меня дернул за язык сказать про Снейпа?! Кто?!.. Иф понимающе посмотрела на нее и молча протянула успокоительное зелье. Гермиона одним глотком осушила его и съежилась в кресле. – Отдыхаем? - поинтересовалась Иф. - Вставай. Пора к следующему заданию готовиться. – Какое там еще задание?.. Я провалилась, Иф. Можно собирать манатки и убираться подобру-поздорову... Иф нахмурилась. – Что за пессимизм, детка? Я уверена, все прошло шикарно. Хватить нудить, и давай уже одеваться. Гермиона облачилась в свое золотое танцевальное платье и босоножки и теперь уныло разглядывала себя в зеркале. Стилист нанесла ей ровный бронзовый загар, завила волосы крупными кольцами, подвела глаза золотым карандашом. Все было великолепно, но настроение у Гермионы все равно было паршивым. Послышался хлопок аппарации. Гермиона и Иф быстро обернулись. Незнакомый домовой эльф во все глаза глядел на Гермиону. Та в свою очередь недоумевающе разглядывала его. Эльф вдруг вспомнил, зачем здесь оказался, молча протянул ей клочок пергамента и так же молча исчез. – Серьезный парень, - протянула Иф. - Что-то важное? Гермиона развернула записку. "Просто великолепно. Готовься к следующему - баллы объявили". Ни обращения, ни подписи. Малфой как всегда великолепен. "Сову мне уже посылали, эльфа тоже. Интересно, что на очереди?.." - подумала Гермиона и передала бумажку стилисту. Иф только фыркнула, прочитав ее. Минут через десять Гермиону вызвали в коридор, объяснили правила задания, и, со смешками цитируя ее комментарии в адрес Снейпа, пожелали удачи. – Гермиона, - довольно протянул Фред, когда она вышла на сцену. Не удержался и окинул ее оценивающим взглядом. - Что будешь танцевать? – Танго. – Танго?.. Ого-го! – Может, потанцуешь со мной? У нас есть, конечно, мальчики... хе-хе... для танцев, но со мной не сравнится никто! - вклинившись в разговор, хвастливо заявил Джордж. – О, Джордж, я бы с удовольствием, - с сожалением произнесла Гермиона. Играть роль у нее получалось все лучше и лучше. - Только, боюсь, я танцую недостаточно хорошо для тебя. Если наступлю тебе на ногу, сможешь повесить себе на ступню колечко, - она повернулась к зрителям в пол-оборота, позволяя оценить высоту ее каблука. Драко пошел на уступки, позволяя для танца выбрать обувь пониже и поустойчивее, однако его понятие "пониже" и то же слово в понимании Гермионы имело два почти противоположных значения. Поэтому Джордж заметно содрогнулся, оценив ее каблук. – Что ж, так и быть... А партнер для танго... Драко Малфой! Малфой вышел из двери с противоположной стороны и направился к ней. Гермиона была в панике. "Что делать?! Как мне вести себя с ним? Холодно? Учтиво? Просто вежливо?.." Решение пришло в тот момент, когда она встретилась с ним взглядом. Его лицо выражало крайнюю степень безразличия, пренебрежения, но на самом дне его глаз плескалась усмешка. Вызов. Гермиона гордо вскинула голову. Надменно кивнула, когда он по всем правилам пригласил ее. – Играй, Грейнджер, - одними губами сказал он, выводя ее на середину сцены. – Как, Малфой? - тем же образом спросила она. – Тебе не нужно нравиться МНЕ, я не жюри... Он резко привлек ее к себе, обнял за талию, и она положила свою руку ему на плечо. "Ах, мне не нужно нравиться тебе?!.. Хотя, стоп! Что он хотел этим сказать? Что я могу играть без ущерба для его самолюбия? Так?" И она играла. Холодную аристократичную леди, которой до смерти надоели бесчисленные ухажеры, приглашающие ее на танец. Со скучающим видом она то изучала потолок, то кидала на Джорджа умоляющие взгляды, которые тот не мог расшифровать и метался по сцене, совершая неведомые пассы руками, а когда Малфой поворачивался к нему в танце спиной, складывал из пальцев "пистолет" и старательно целился в него. Но танцевала она хорошо, ей даже самой понравилось - а ей вообще редко нравилось что-то, относящееся к конкурсу, ибо она была очень самокритична. Примерно через полминуты МакГонагалл надоел этот цирк, и она палочкой погрозила Джорджу. Тот моментально сделал невинное лицо и - как ни странно - успокоился. Гермиона тоже перестала валять дурака и сосредоточилась на танце. Танцевать с Драко было так... привычно, легко. Он вел ее, но она ощущала себя свободной. Музыка резко прервалась. Малфой отстранился, обозначил кивком поклон. Гермиона грациозно присела в реверансе. Он проводил ее до дверей комнаты. Они не разговаривали, потому что в коридоре постоянно сновали люди. Драко нацепил на лицо маску презрения и холодности, а Гермиона делала вид, что мечтает поскорее выдернуть руку из ладони Драко, и только приличия не позволяют ей сделать это до того, как она достигнет своей комнаты. – Драко? - сзади раздался удивленный голос. – Панси, - не оборачиваясь, узнал Драко. Девушка забежала вперед и встала перед ним. Вынужденный остановиться, Драко вопросительно изогнул бровь. – Ты что-то хотела? – Когда проводишь эту... грязнокровку, - выплюнула Паркинсон в сторону Гермионы, - пожалуйста, загляни ко мне. Панси умоляющим взглядом комнатной собачки смотрела на него. Гермиона почти слышала, как он посылает надоевшую ему слезиринку ко всем соплохвостам, но он сдержался. Только еще более холодно ответил: – Как получится. Девушка удовлетворенно кивнула и, довольная, скрылась за дверью своей комнаты. Захлопнув дверь, Гермиона не удержалась и показала Драко язык. Малфой остался в коридоре и не мог этого видеть. Зато Иф не переминула спросить: – Что так плохо? - ухмыльнувшись, она подошла к вешалке и сняла оттуда платье для монолога. – Все просто отлично! - мрачно сказала Гермиона. Она злилась. Конечно, они с Драко просто не могли вести себя иначе. Они должны были презирать и ненавидеть друг друга. Они и вели себя соответствующе. Но, Мерлин, как же это было отвратительно. В очередной раз переодеваясь, Гермиона думала, что ей уже опротивело постоянно скрываться, тайком общаться с человеком, который близок ей по духу... Да с которым ей просто интересно! Почему она должна оправдываться даже перед собой?! Ну а что ей даст этот конкурс? Победу? Славу? Маловероятно, но даже если так... Ну и зачем она ей? Она уже поразила всех, уже заставила посмотреть на себя с другой стороны. Но... ведь это конец ее встречам с Малфоем. Больше у них не будет ничего общего. Зачем ему продолжать с ней общаться? Они такие разные. Аристократ крови и магглорожденная. У них нет будущего. У них только прошлое, и маленький кусочек настоящего... Гермиона натянула сандалии и печально улыбнулась сама себе. Что ж, нужно довести дело до конца. Грейнджер она или не Грейнджер?! Тем более, у них впереди еще бал... Она вздохнула и, не дожидаясь сигнала, вышла в коридор. На нее никто не обратил внимания. Со сцены доносился голос Панси Паркинсон. Она уже читала свой монолог, и Гермиона подошла поближе к сцене, чтобы послушать. Ну, разумеется, кто бы сомневался... Но неужели надо было выбрать такое?.. – Поцелуй меня прямо сейчас! - вдохновенно декламировала слизеринка. - Я узнать твои губы хочу... Поцелуй меня тысячу раз, Ты не бойся, что я молчу, - Я хочу твои губы понять, Я движения их ловлю... Мне желаний своих не унять – Я уже твои губы люблю! Как о небе мечтает земля, Как о крови мечтает вампир, Как о шкуре грустит змея, Как о счастье мечтает мир, Как мечтает о влаге дуб, Как в бессонницу хочется спать... Так хочу я твоих губ, Так хочу я тебя целовать... Гермиона скрестила руки на груди и, прислонившись боком к стене, скептически слушала это. Она была уверена, что весь зал понял, о ком она говорила в стихотворении. Нет, она совершенно не понимала Панси. Неужели у нее нет ни малейшего самоуважения... Она вышла на сцену следующей. У нее стихотворение тоже о любви, но... несколько другого порядка. *** Драко равнодушно слушал пафосную речь слизеринки. За свою жизнь он достаточно получил записочек с признаниями в любви, прозрачных намеков и томных взглядов. Он уже давно не обращал внимания на оказываемые ему знаки внимания со стороны девушек. Кстати сказать, Гермиона выгодно отличалась от всех остальных девчонок хотя бы тем, что совершенно не стремилась произвести на Драко впечатления. С ней он мог не опасаться, что она заведет разговор о неземной любви, собственных чувствах и тому подобной банальщине. Панси ушла со сцены, уступив место Гермионе. Она вышла вперед, кивнула близнецам Уизли и встала возле края. Студенты, возбужденно перешептывающиеся после выступления Панси, замолчали. Они сразу ощутили, что ее выступление будет серьезным, от Грейнджер слащавых стишков про любовь не дождешься. Ее легкое черное платье слегка шевелилось от сквозняка. Она была странно печальной, и ее образ только подчеркивал это. – Что ты будешь нам читать, Гермиона? - обратился к ней Фред. – Это мой вольный пересказ стихотворения Томаса Худа "К ложному другу"*, - она сделала паузу. - Наши руки не встретятся больше... И ты знаешь не хуже, чем я, Что мы были всего лишь друзья, И не встретились наши сердца. Наши руки не встретятся больше... Если, может, и были друзьями, Мы идем окружными путями, Каждый - занят своими делами. Я любил тебя только один. И, может быть, любил напрасно... Любовь, как говорят, прекрасна, Но я ее такой не ощутил... Наши руки не встретятся больше, Как не встретились наши сердца... Для тебя я был другом - всего лишь. Никогда не забуду тебя...** Гермиона замолчала, опустила глаза и тут же их подняла. Близнецы поблагодарили ее, и она покинула сцену. За ней выступили еще четыре девушки. Объявили результаты. Драко отстраненно услышал, что Гермиона прошла в следующий тур, по баллам уступив Астории и девчонке из Райвенкло, странной такой, Луной вроде зовут. Он размышлял над выступлением Гермионы. Что она хотела сказать, и вообще хотела ли? Почему она была такой... странно печальной? Ее образ только усиливал это впечатление. Драко встряхнул головой, пытаясь изгнать греческий образ Гермионы из головы. Он вдруг подумал, что в этом костюме особенно заметно, что в ее внешности совсем нет типичных британских черт... Кто она? О чем думает, о чем мечтает? Он много о ней узнал в последнее время, но она оставалась для него тайной. – Осталось единственное задание, и прямо сейчас мы объявим пятерых девушек, вышедших в финал! - тем временем вещали близнецы Уизли. Фред поймал очередной пергамент, отлевитированный преподавателями. – Блэквуд Ханна! Слизерин, седьмой курс. И она набрала... двести двадцать шесть баллов! Слизеринцы разразились апплодисментами, студенты других факультетов их поддержали. – Маргарет Эбернейт! Райвенкло, седьмой курс. Двести двадцать три! – И с отрывом в один балл... Астория Гринграсс! Слизерин, шестой курс. Луна Лавгуд! Райвенкло, пятый курс. И Гермиона Грейнджер! Гриффиндор, шестой курс. Двести двадцать два балла! Драко был невероятно доволен. Он очень слабо верил в то, что Грейнджер удастся выйти в финал. Конечно, он сказал Блейз, что не сомневается в том, что Гермиона возьмет третье место, но на самом деле он бравировал. Он постоянно опасался, что ее буйный импульсивный характер возьмет верх над осторожностью и осмотрительностью. Разумеется, эти выходки с воздушными поцелуями и Снейпом - куда уж без этого. Грейнджер только кажется спокойной и уверенной в себе Снежной Королевой. На самом деле внутри нее бушует неукротимое пламя. Драко это почти сразу понял. Он отвлекся от своих мыслей и стал слушать ведущих. Хоть они и Уизли, но прекрасно справляются. – Следующее задание называется "секретным". Можете свериться с программкой, - вещал Фред. – Преподаватели долго спорили, - подхватил Джордж, - высказывали свое авторитетное мнение и срывались на студентах. Вот что они решили. – Прямо сейчас пятерых финалисток отведут в специальную комнату и через некоторое время предложат новость. А мы с вами - при помощи многоуважаемой профессор МакГонагалл - будем наблюдать за их реакцией, - пояснил Фред и обратился к МакГонагалл. Профессор встала, взмахнула палочкой и невербально преобразила дальнюю от сцены стену в огромное зеркало, в котором отразилась небольшая комната с несколькими креслами, камином и столиком, на котором стоял чайник и сервиз. Драко отошел к боковой стене, чтобы никому не мешать, и боком прислонился к ней. Буквально через пару секунд в комнату вошли конкурсантки. "Мерлин великий! - мысленно взмолился Драко. - Ради всего святого, Грейнджер, не сделай ничего из ряда вон выходящего!.. И не вздумай поправлять одежду!" Девушки заняли кресла, а Гермиона, подойдя к камину, опустилась на ковер перед ним и протянула замерзшие пальцы к огню. Она очень трогательно смотрелась в этом своем черном платье, но Малфой только усмехнулся. "Как же, не сделает она ничего из ряда вон..." Маргарет взяла со столика чайник и стала разливать чай по чашкам. Луна грациозно поднялась со своего кресла, взяла одну чашку из рук Маргарет и вернулась, скинув туфли и забравшись в кресло с ногами. Ханна прохладно на нее посмотрела, но ничего не сказала, только на дне ее глаз мелькнуло неодобрение. Драко знал Ханну Блэквуд. Не будь она его на два года старше, отец бы непременно уже состряпал их помолвку. Ханна была настоящей леди, из чистокровной и влиятельной семьи, и она стала бы идеальной матерью его детей и хозяйкой поместья. Но Драко к ней ничего не чувствовал, и - хвала высшим силам! - она к нему тоже. Они часто встречались на званых приемах и официальных мероприятиях, могли мило побеседовать и разойтись, не вспоминая друг о друге до следующей встречи. Драко никогда не пытался с ней флиртовать. Он вообще никогда не флиртовал с девушками высокого рода и положения. Все его знакомые и друзья - того же круга, что и он, так что придет время, и они возьмут себе в жены этих девушек. А нарываться на конфликт в будущем Драко не имел ни малейшего желания. Кроме того, эти девушки были достаточно умны, чтобы не скомпрометировать себя до свадьбы. Правда, было одно исключение - Панси. Но исключение на то и есть, чтобы доказывать правило. Поэтому объектами его "охоты" были девушки из чистокровных, но небогатых семей. Он сводил их с ума, заставляя грезить о себе, искать встреч и выполнять все прихоти. Он искал границу дозволенного и, не найдя ее, уходил. Как только он понимал, что девушка готова подарить ему себя, он терял к ней интерес. Он давал ей надежду и почти сразу бросал, потому что такая девушка недостойна хорошего обращения. Потому что такие девушки совершенно не ценят себя, свою чистоту, честь и имя. Для них это пустые слова. Чего стоит девушка, которая бегает за тобой хвостом, меняет под тебя свои планы и чуть ли слюной не исходит при виде тебя?.. Бе... Как противно! Девушка должна быть Леди, причем с самой большой буквы. И дело даже не в манерах, хотя это тоже важно. Дело в убеждениях. От мыслей его отвлекли действия на экране. Маргарет передавала чашку Астории, не заметив, что та протянула руку. – Что ты наделала?! - вскрикнула Астория и вскочила с кресла. По ее светлому платью расползалось пятно. - Ты меня обожгла! – Прости, пожалуйста! - с искренним сожалением в голосе извинилась Маргарет. - Я сейчас все исправлю... Драко сильно удивился. Астория обычно была сдержанной. Но то ли конкурс так на ней сказался, то ли стресс, то ли вообще дни Ворчливой тети - она сорвалась и стала кричать. – Исправишь?! Исправишь?.. Да ни гриппогрифа ты не исправишь! Это натуральный шелк, платье от Сандро Больчи! Ханна с ледяным недоумением смотрела на Асторию. Гермиона обернулась на крик и с невозмутимым лицом взирала на творившееся безобразие. Луна демонстративно села в позу лотоса, сложила на коленях руки и медитировала. – Мне жаль... - пыталась оправдаться Маргарет. – Тебе просто жаль?! Да ты со мной никогда не расплатишься! - Астория уже была близка к тому, чтобы перейти к оскорблениям, но не смогла этого сделать. Гермиона спокойно наложила на возмутительниц спокойствия Силенцио. Астория еще некоторое время по инерции раскрывала рот, но вскоре поняла, что не издает ни звука, и замолчала, полоснув Гермиону бритвенным взглядом. Та встала и подошла к ее креслу. Осмотрев платье, она прошептала заклинание и вернула ему первоначальный вид. Затем дотронулась тыльной стороной ладони до края чашки - чай был чуть теплым. Она покачала головой, а Астория демонстративно отвернулась. – Конфликт исчерпан, - сказала Гермиона, сняла с девушек заклинание и вернулась к камину. Ханна завела разговор на отвлеченную тему, мастерски сгладив неловкость. Луна вернулась из астрала и поддержала ее начинание. Вместе они попытались втянуть в разговор Маргарет. Та сначала неуверенно отвечала, но вскоре освоилась. Астория все так же молча сидела, скрестив руки на груди. А Драко все не переставал удивляться поведению Гермионы. Почему она всегда такая разная? На одну и ту же шутку - в зависимости от Мерлин знает чего - она отреагирует по-разному: может искренне посмеяться, а может нервно фыркнуть, подарить убийственный взгляд или вообще послать к Мерлиновой бабушке. Другое дело Блейз. Она умна, хитра и расчетлива, но настолько предсказуема... Или же она так хорошо вжилась в свою роль, что не снимает маску даже перед Драко. Через минуту в комнату к финалисткам зашел какой-то парень, что-то сказал. Драко прослушал, погруженный в свои мысли. Лишь отметил, что все девушки отреагировали прохладно, но спокойно. В диалог он больше не вслушивался. Минут через пять МакГонагалл погасила экран и попросила жюри проставить баллы. – А теперь, когда конкурсантки выполнили все задания, мы позволим себе небольшой перекус, пока девушки готовятся к финальному выходу, - объявили близнецы. На столах появились закуски, и студенты, переговариваясь и строя предположения насчет конкурсанток, принялись за еду. *** – Ну как там секретный конкурс? Что это было? - поинтересовалась Иф, в который раз стирая маникюр с ногтей Гермионы и покрывая их белым лаком. – Ничего не было. Нас отвели выпить чаю, а потом сказали, что секретный конкурс не состоится, - поведала Гермиона и нервно улыбнулась. - Велели готовиться к финальному выходу. – Странно, - стилист закончила с ногтями и принялась за прическу. - Как думаешь, что сделать на этот раз? – Что-нибудь... шикарное... Ты видела мое платье? - Иф кивнула, перекатывая в пальцах палочку и задумчиво глядя на Гермиону. – Придумала! - удовлетворенно сказала она и принялась колдовать над ее волосами. - Кстати, хочешь, в блондинку тебя покрашу? Под цвет платья? – Боюсь, Малфой не оценит, - смешливо отозвалась Гермиона. – Это, вероятно, верх неприличия, но... мне безумно хочется задать тебе вопрос. – Задавай. Только я оставляю за собой право на него не ответить. Иф кивнула. – Почему Малфой так к тебе относится? – Как? - не поняла Гермиона. – Нетипично. Насколько я его знаю, он ни к кому не относится так... трепетно. – Трепетно? - переспросила Гермиона и хмыкнула. - Нет, что ты. Ничуть. Мы просто помогаем друг другу достичь своих целей, не более. – Возможно, - ответила Иф, но по ее тону Гермиона ощутила, что ей не поверили. *To A False Friend by Thomas Hood Our hands have met, but not our hearts; Our hands will never meet again. Friends if we have ever been, Friends we cannot now remain: I only know I loved you once, I only know I loved in vain; Our hands have met, but not our hearts; Our hands will never meet again! Then farewell to heart and hand! I would our hands had never met: Even the outward form of love Must be resigned with some regret. Friends we still might seem to be, If my wrong could e'er forget Our hands have joined, but not our hearts: I would our hands had never met! Source: The Poetical Works Of Thomas Hood Copyright 1861 Boston: Crosby, Nichols, Lee and Company **перевод автора