Жестокие игры

Глава 20 Третья сторона – Я уже подумал было, что ты не решилась выполнить наш уговор, - тихо, но насмешливо сказал Драко, когда они в танце уже миновали половину круга. Белым танцем оказался вальс Людовига XIV. Гермиона не знала этот вальс, но ей были известны основные движения, поэтому она доверилась Драко, безусловно, знакомому со всеми классическими танцами. – Мне казалось, это был скорее ультиматум, чем уговор, - в тон ему ответила Гермиона. Малфой ухмыльнулся. Они оба избегали говорить о том, что произошло в комнате для подготовки. Гермиона же вообще предпочла бы во время танца с ним не разговаривать, но у Драко были другие планы. – Кстати, что ты такое сказала Поттеру, что он без вопросов тебя отпустил? – Ничего особенного, - девушка легко пожала плечами. - Он в курсе того, что мы с тобой... – Встречаемся? - подсказал Драко. Гермиона сердито на него посмотрела. – Драко Люциус Малфой! Я с тобой не встречаюсь! - отрезала она и возмущенно отвернулась от него. – Ну так что там с Поттером? И откуда он узнал? - он проигнорировал ее реплику и вернулся к интересующей его теме. – Он оказался достаточно наблюдателен, - Гермиона ушла от прямого ответа. - Гарри не вмешивается в мою личную жизнь, пока мне не угрожает опасность. – Вот как? И какая же тебе может угрожать опасность в общении со мной? - удивился он. Гермиона подняла на него взгляд, а затем хмыкнула. – Но как же так произошло, что Поттер не набил мне морду за свою лучшую подругу? - спросил Драко, так и не дождавшись ответа. – Что, очень хочется? Могу устроить, - на полном серьезе предложила Гермиона. Драко фыркнул. – С тобой невозможно, Грейнджер. "Где-то я это уже слышала", - подумала девушка, но вслух сказала совсем другое. – Уже не Грейнджер. Малфой поднял бровь, но Гермиона уже пожалела о том, что сказала. Поэтому сделала вид, что не замечает его удивленного прищуренного взгляда. Спустя четыре такта музыка закончилась. Партнеры поклонились друг другу, благодаря за танец. Драко вновь нацепил на лицо высокомерное и снисходительное выражение. – Куда вас проводить? - холодно спросил он. – К выходу из зала, если не сложно. Гермиона понимала, что Малфой недоволен тем, что она оставила свою реплику без пояснений, но девушка пока не была готова обсуждать с ним известие о ее происхождении. Стараясь не замечать изумленных, завистливых или откровенно неприязненных взглядов, бросаемых на нее - идущую за руку со слизеринцем - большим количеством студентов, Гермиона искала глазами Гарри. Он уже ждал ее у дверей, как они и условились. Гермиона быстро поблагодарила Малфоя, кивнула Гарри и вместе с ним покинула зал. Драко развернулся и, рассекая толпу невозмутимым взглядом, двинулся прочь по коридору. *** Гарри с сомнением посмотрел на тяжелую дубовую дверь и обернулся к Гермионе. – По-моему, это не лучшая идея, - сказал он. – Да нет же! - воскликнула девушка. - Ну посуди сам! Он подходит в качестве свидетеля по всем пунктам. Кроме того, он не станет лгать даже якобы "для моего блага", потому что сам знаешь, как он ко мне относится - раз. Он обладает достаточным авторитетом для того, чтобы никто не посмел усомниться в его словах - два. Еще он потрясающе владеет окклюменцией, поэтому никто влезть в его сознание для добывания информации не сможет - три. Он никогда не сболтнет лишнего - четыре. И никто в здравом уме лишний раз к нему не полезет - пять! Она торжествующе воззрилась на него. – Мда... - Гарри сделал несчастные глаза. - Ну ладно, если он тебе так нравится, почему бы тебе самой его об этом не попросить? – Ну Гарри, ну пожалуйста!.. - Гермиона умоляюще сложила руки. - Я же так редко тебя о чем-то прошу!.. Просто я боюсь, что если я заявлюсь к нему, он выставит меня за дверь. – Можно подумать, со мной он поступит по-другому... – Ты же не доставал его сегодня на протяжении всего вечера! – Хорошо. Я сделаю это, - похоронным голосом ответил Гарри. - Но с тебя причитается! – Спасибо! - Гермиона обрадованно всплеснула руками и едва сдержалась, чтобы не подпрыгнуть, но вовремя вспомнила, что она на шпильках. Гарри обреченно вздохнул и неуверенно постучал в дверь. Гермиона замерла, прислушиваясь. Тишина. – Может, его нет? - с надеждой спросил Гарри. – Не может быть, уже первый час. В зале его нет. Где же ему еще быть, как не в кабинете! – Или он спит... – Спальни преподавателей находятся в смежных комнатах с кабинетами, так что он по-любому здесь! – Нет, я сошел с ума! - подняв глаза к потолку, простонал Гарри. - Ломиться в половину первого ночи в личные покои Снейпа! Напомни мне потом добровольно сдаться в Мунго! Он еще раз постучал. Опять тишина. Гермиона недовольно покосилась на парня и со всей силы замолотила кулаком в дверь. – Убирайтесь! - раздался изнутри раздраженный голос профессора. – Вот видишь! - обрадовалась Гермиона. - Он здесь! Гарри не разделял ее оптимизма. Бухнул пару раз кулаком. – Профессор! Извините за столь поздний... В дверь с внутренней стороны что-то швырнули, и это что-то со звоном упало на пол. Гермиона и Гарри синхронно отпрыгнули от двери. – Я сказал, убирайтесь! - прорычал Снейп. Гарри скривился и театрально двумя руками закрылся от двери. – Профессор! - решила попытать счастья Гермиона. - Мне необходимо с вами поговорить! Это очень срочно!.. - она сложила рупором ладони и прислонилась к двери, чтобы ее было громче слышно. - Мне очень жаль, что пришлось вас разбу... Она не успела закончить фразу, так как дверь распахнулась внутрь, и Гермиона благополучно упала на того, кто это сделал. То есть, собственно, на Снейпа. – Грейнджер?! - разъяренно глядя на нее, констатировал профессор. - Какого... Он вернул ее в вертикальное положение и тут заметил Гарри, мгновенно съежившегося под его взглядом. – Поттер?!.. Арррр, Мерлиновы кальсоны! Что вы здесь забыли?! В такое время!.. – Профессор, - Гермиона наконец совладала со своим смущением и взяла себя в руки. - Профессор, я прошу прощения за то, что так поздно... Снейп закатил глаза. – Грейнджер! Еще одно слово не по делу, и Авада Кедавра станет лучшим, на что вы сможете рассчитывать!.. Гарри подумал, что в вопросах краткости изложения мыслей Снейп и его крестник придерживаются одной точки зрения. – Использование непростительных карается сроком в Азкабане, а угрозы по отношению к студентам являются совершенно непедагогичным методом... - начала Гермиона, но вдруг осеклась и принюхалась. - Профессор! Вы что, варили глинтвейн?!.. Гарри ошарашенно взирал на лучшую подругу, ответившую Снейпу ТАКОЕ... – Не ваше дело, Гре.. - раздраженно рыкнул тот. – Ооо... О, профессор! Прошу вас, дайте мне рецепт! - вдруг выдала девушка. Снейп и Гарри с одинаковым выражением на лицах повернулись к ней. – Что? - не понял профессор. – Рецепт! - нетерпеливо повторила Гермиона. - О вашем умении варить глинтвейн ходят такие слухи!.. Те, кому довелось попробовать, говорят, что он божественен. Но, к сожалению, еще никому не удалось добиться того, что получается у вас!.. – Что?! Откуда?!.. Гермиона замялась. – Эмм... – Выкладывайте, Грейнджер! - зловеще потребовал Снейп. – Обещайте, что вы не будете преследовать тех, кто причастен... - но, увидев выражение лица профессора, осеклась. - Хорошо. Просто однажды вы передали фляжку профессору Дамблдору, а тот ее забыл в Большом Зале. Ну и... "Старый маразматик!"... – Все! - рявкнул Снейп. - С меня достаточно!.. Вы за этим явились ко мне в час ночи?! – Ой, - опомнилась девушка. - Простите, профессор. Но... мы можем поговорить где-нибудь, где нас не подслушают? Снейп скривился и посторонился, пропуская студентов. – Но не дай Мерлин, это не будет чрезвычайно важный разговор! Я приложу все усилия, чтобы больше никогда вас не видеть!.. Гермиона еле сдержалась, чтобы не ответить: "Тогда вам нужно будет уволиться, профессор, только и всего". Снейп тем временем захлопнул дверь, подошел к своему креслу и опустился в него, жестом велев Гермионе и Гарри сесть на диван. – Я вас слушаю. Гермиона развернула пергамент и продемонстрировала Снейпу печать. – Мне пришло письмо из Гринготтса. Разрешите, я прочту. Снейп хотел уже съязвить по поводу переписки Грейнджер с гоблинами, но затем подумал, с чего бы это ей зачитывать письмо ему? Произошло что-то важное?.. Сразу вспомнилась записка Люциуса. Эти два события между собой, разумеется, связаны. Он откинулся в кресле, закрыл глаза и стал внимательно слушать. – "...уведомить Вас о визите в Ваше поместье. Со всеми вопросами, касающимися Договора и Завещания, Вы можете обратиться к Представителю Банка", - дочитала Гермиона. - Что вы думаете по этому поводу, сэр? - обратилась она к Северусу. Снейп открыл глаза и посмотрел на нее чуть удивленно. – Я думаю, что могу поздравить вас, Грейнджер. Гермиона подняла бровь. – Я склонен верить тому, что здесь написано, - пояснил профессор. - Помимо этого письма, есть еще ряд косвенных признаков, по которым можно прийти к выводу, что вы не та, за кого себя выдаете. Позвольте, я не буду их перечислять, - Снейп скривился. - И еще. Можете прочесть вот это. Он вытащил палочку и невербально отлеветировал со своего письменного стола записку Гермионе в руки. "Северус! Прошу тебя, зайди через полчаса. Ко мне только что прибыл гоблин из Гринготтса по поводу каких-то документов. Захвати с собой мисс Гермиону Грейнджер. Альбус Дамблдор". Гермиона вернула бумажку Снейпу. – Я хотела попросить вас, профессор... – Вы про свидетеля? - понял тот. Девушка кивнула. – А другим будет господин Поттер, - Снейп пренебрежительно кивнул на Гарри, наблюдавшему за его реакцией. - Да, я буду вашим свидетелем, Грейнджер. Казалось, Гермиона была удивлена тому, как легко он согласился. Она могла строить предположения, но однозначно не знала истинной причины. Снейп мысленно усмехнулся. Похоже, в игру включилась еще одна сторона. *** Драко проводил мрачным взглядом летучую мышь, сорвавшуюся с потолка и с писком исчезнувшую во тьме. Миновав еще с дюжину ступеней, он вышел на площадку и вдохнул холодный воздух. Астрономическая башня встретила его недружелюбно. Шаги эхом отдавались от стен, темнота давила на глаза, бестелесные голоса окутывали его, звали и манили. Здесь, на самой высоте, гулял налетевший ветер. Подхватил пригоршню снега и швырнул парню за шиворот. Малфой поморщился. Он выбрал это место не из удобства. Он не хотел ничьего общества, и именно здесь - можно было сказать гарантированно - он никого не встретит до следующего урока Астрономии. Драко подошел к краю башни и сел на парапет, свесив ноги вниз. Затем вытащил палочку, пробормотал согревающее заклинание и спрятал ее. Он думал о Гермионе. Чувствовал, что-то произошло. И, судя по всему, она посвятила в это Поттера. Поттера, а не его... Но почему? Она ведь доверилась ему с этим Мерлиновым конкурсом, и он ее не подвел. Моргана, да она второе место заняла!.. Да и плевать на конкурс! Неужели она не догадалась, не почувствовала, что... Малфой хрипло рассмеялся. Да, Драко, если забыть, что ты затеял эту интрижку с конкурсом только для того, чтобы использовать Гермиону для унижения Уизли!.. Если забыть, что ты только и делал, что насмехался над ней, указывал на промахи и недостатки, давил на больные места... Ирония, Малфой: ты любишь играть с людьми в жестокие игры, но на этот раз судьба сыграла в жестокую игру с тобой. Ты еще ни разу не проигрывал. Ты добился того, что Грейнджер больше не посмотрит на Уизли, ты добился того, что она разобьет ему сердце... Но мог ли ты предполагать, что очередная жертва твоего самолюбия, жалкая грязнокровка, которая всего лишь орудие в твоих руках, западет тебе в душу так глубоко? Мог ли ты думать, что именно она станет тем человеком, который хоть немного смог тебя понять, который принял тебя таким, какой ты есть... и которому уже ничего от тебя не нужно. Ты ведь видел это в ее глазах. У нее свои друзья и свои заботы, и она не станет тебя посвящать в свои дела. Вы оба выполнили условия контракта. Ты помог ей добиться победы над своими страхами и чужими предрассудками, а она помогла тебе добиться победы над врагом. Вы уже ничего друг другу не должны. Вас уже ничего не связывает. Она знает тебе цену, а теперь знает цену и себе. Она уже не нуждается в твоих советах, да и вообще в твоем обществе. Кто ты для нее? Сноб, заносчивый, высокомерный аристократ, живущий по указке семейных традиций и общественного мнения... Ты же не посмеешь подойти к ней на глазах у всех! На людях ты будешь так же презрительно и высокомерно к ней относиться, и она это прекрасно знает. А зачем ей это?.. Она человек другого круга, других взглядов. Она совсем другая, смирись с этим, Малфой. Вы даже по разные стороны баррикад, и один поцелуй не изменит этого... Об этом и многом другом еще долго думал Драко Малфой, сидя на парапете Астрономической башни, пока, невидимые миру, о скалы реальности разбивались его мечты... *** Гермиона следом за профессором вошла в кабинет директора и огляделась. В кресле сидел Дамблдор, а напротив него - через стол - приземистый гоблин в дорогой одежде, с папкой бумаг в одной руке и курительной трубкой в другой. Он окинул взглядом вошедших, небрежно скользнул взглядом по Снейпу и Гарри и остановился на Гермионе. Девушка с трудом сдержалась, чтобы не поежиться под его проницательным взглядом. – Профессор Дамблдор, вы просили зайти, - отрывисто сказал Снейп. – Спасибо, Северус, - отозвался директор. - Но... Гарри, ты что-то хотел? Гермиона хотела уже пояснить, но гоблин не дал ей. – О нет, мистер Дамблдор, - вкрадчиво сказал он, повернувшись к директору. - Леди пригласила этих джентльменов по моей просьбе... Гоблин встал и медленно подошел к ней. Окинул оценивающим взглядом, довольно прищурился - казалось, он доволен внешним видом своей клиентки. Гермионе мучительно захотелось одернуть край, на ее взгляд, слишком короткого вишневого платья. Его посоветовал ей надеть Гарри, аргументировав тем, что в своем "дефилейном наряде" она смотрится очень эффектно. Гермиона не привыкла к такому вниманию к своей персоне со стороны мужчин, более того, оно ее порядком раздражало. Между тем гоблин предложил девушке кресло напротив и с чувством собственного достоинства вернулся на свое место, рассудив, что Гарри и Северус сами разберутся, куда им примоститься. Директор с непроницаемым лицом кивнул. – Вы уже получили письмо, миледи, - утвердительно сказал гоблин и, дождавшись кивка Гермионы, продолжил. - Меня зовут Риккрер, и я являюсь главой отдела по управлению завещаниями Банка Гринготтс. Я прибыл сюда, чтобы подписать бумаги об исполнении завещания лорда и леди Силвервулф и о восстановлении вас в правах, а также передать семейные ценности, указанные в завещании как принадлежащие вам, - гоблин раскрыл свою папку и осторожно достал оттуда потемневший пергамент. - Это и есть завещание. Его могут взять в руки только гоблины, уполномоченные его вскрыть и исполнить, а так же прямые потомки лорда и леди Силвервулф. Гермиона охотно поверила, почувствовав исходящие от пергамента волны защитной магии, причем явно не только человеческой. – Если вы действительно леди Регина, урожденная Силвервулф, мы получим неоспоримые доказательства этому, - и он протянул пергамент девушке. – А если это не так? Что произойдет? - на всякий случай спросила она. – Вы уверены, что хотите это знать? - оскалился Риккрер. Северус ухмыльнулся. Шуточка пришлась в аккурат по его чувству юмора. Гермиона покосилась на преподавателя и взяла пергамент в руки. Все тут же уставились на девушку. Но ничего не произошло. Гермиона неуверенно повертела пергамент в руках и вернула его гоблину. – Вероятно, вы ожидали раскатов грома или голоса свыше... - с неуловимой иронией в скрипучем голосе поинтересовался Риккрер, а затем развернул пергамент и указал на переливающиеся серебром слова: "Леди Регина, урожденная Силвервулф. Личность подтверждена". Дамблдор нахмурился, увидев надпись. Снейп хмыкнул. Гарри ободряюще улыбнулся. – Теперь, с вашего разрешения, - обратился гоблин к Гермионе, - я зачитаю текст завещания. Гермиона кивнула. *** Снейп особо не вслушивался в то, что скрипел этот гоблин. Он уловил общий смысл, и ему этого было достаточно. В-общем, все было как обычно это бывает в завещаниях высшей аристократии. Старший сын - наследник имения Силвервулф, который обязан заботиться о своей сестре и - по достижении ею двадцати лет - выдать замуж. Снейп покосился на Грейнджер и злорадно отметил, что этот пункт завещания не привел ее в восторг. При этом ей отошли два небольших имения - одно в Ирландии, другое на юге Франции, и банковский сейф с полумиллионом галлеонов. Гоблин еще минут двадцать распинался, описывая все движимое и недвижимое наследуемое имущество, в том числе несколько полотен известных художников и пару изделий Фаберже. Гораздо больше Северуса интересовала фамилия его студентки. Про Силвервулфов информации было ничтожно мало. Известная ему информация касалось только предыдущего лорда Силвервулфа, отца ныне живущего старшего брата лже-Гермионы Александра и ее самой. Ричард, граф Силвервулф, был владельцем крупнейших компаний, занимающихся добычей и обработкой алмазов, поставлял Гринготтсу золото, серебро и медь для чеканки монет. Он обладал колоссальным влиянием на министерство и прессу и, кроме того, на политику немагического правительства Великобритании. Он был сторонником теории неразделимости политик, которая утверждает, что невозможно правильно оценить, планировать и проводить политику управления магическим сообществом, не учитывая влияния маггловского общества. Однако в среде высшей аристократии, к которой принадлежал граф Силвервулф, с презрением относились к мыслям о сотрудничестве с магглами в целом и немагическим правительством в частности. Мировоззрение британской элиты формировалось в большой степени Томом Риддлом, идеи которого считались модными - пока он не проявил свою истинную сущность и общество не разделилось на два лагеря. Ричард был одним из первых, кто увидел за умозрительными теориями Риддла угрозу новой войны, но к нему не прислушались. После двух-трех словесных баталий с будущим Волдемортом, из которых граф выходил победителем, Ричард стал большое внимание уделять охранной магии, накрыв поместья и производство щитом защитных чар. Сам он вместе с женой погиб при загадочных обстоятельствах в конце 1982 года, но никто и не думал сомневаться, чьих это рук дело. Все дела отца перешли Александру. Он не показывался на политической арене, и вообще о нем было мало слышно, поэтому Темный Лорд не считал его угрозой, но и не пытался переманить на свою сторону. Про то, что у Силвервулфов была еще и дочь, Снейп узнал только сейчас. Судя по всему, Ричард считал, что его дочери угрожает какая-то опасность, поэтому отправил ее в мир магглов на попечение якобы "родителей". Что за опасность, оставалось загадкой. Ричард не был параноиком, Северус прекрасно об этом знал. Как-то раз ему еще в молодости попалась книга под авторством графа, в которой тот рассуждает об управлении магическим сообществом. Снейп еще тогда отметил, что его идеи не лишены здравого смысла и подчинены рациональной логике без нарушения причинно-следственных связей. Для человека с таким рациональным мышлением опасность никогда не была преувеличенной. Если он отправил Гермиону в чужую семью, значит, на то были свои причины... Наконец гоблин закончил занудствовать и достал из портфеля футляр с фамильным перстнем Силвервулфов, который принадлежал матери Гермионы - Иоланде, леди Силвервулф. Серебро с россыпью мелких алмазов. Риккрер ловко надел его Гермионе на средний палец правой руки и удовлетворенно кивнул. Снейп усмехнулся. Каково будет Грейнджер, гриффиндорке до мозга костей, которая провела большую часть жизни в среде магглов среднего достатка, а затем в окружении бардачного Уизли и вечно растрепанного Поттера, осваивать все тонкости жизни аристократа высшего света?.. Однако, вспомнил профессор, она уже заметно продвинулась в этом всем, по-видимому, готовясь к конкурсу. У нее был помощник, это вполне очевидно. Снейп подозревал по крайней мере троих, но все эти три варианта казались ничтожно вероятными... Риккрер размашистым почерком с закорючками написал Свидетельство об исполнении завещания и подозвал свидетелей. Снейп поднялся со своего места, подошел и, обмакнув перо в чернильницу, поставил подпись рядом со своим именем. Гарри сделал то же самое. Затем гоблин поставил свою подпись как представитель исполнительной стороны, наколдовал копии Завещания и Свидетельства, заверил их и отдал Гермионе. Из портфеля он достал ключ от сейфа, зачарованный от потери и кражи, и отдал Гермионе со словами, что по поводу всех деталей хотел бы поговорить с ней в Банке и что ожидает ее в любое удобное ей время. Собственно, "церемония" была закончена, и Риккрер откланялся, напоследок протянув Гермионе тонкий конверт. Дамблдор вызвался проводить гоблина до аппарационного барьера, велев Северусу дождаться его в кабинете. Когда за директором и гоблином закрылась дверь, Гермиона откинулась в кресле и закрыла глаза. – Прекрасно справились, Грейнджер, - криво усмехнувшись, сказал Снейп. Гермиона открыла глаза и укоризненно посмотрела на него. – Умоляю, вы не могли бы не язвить хотя бы сейчас, сэр? - простонала она. Снейп хотел разразиться гневной тирадой по поводу того, как студенты имеют право обращаться к преподавателю, а как не имеют, но... Но его остановило выражение лица Гермионы. Эта смесь неверия, удивления и страха... – Грейнджер, чего вы боитесь? - неожиданно даже для себя спросил профессор. – Я ничего не боюсь! - резко ответила она. "Ах, да. Мерлин, как я мог сказать такое грифу..." – Угу, конечно, - саркастично согласился Северус. - Но могу дать вам совет, если хотите. – С чего бы это ей выслушивать ваши советы? - подозрительно спросил Гарри. Снейп даже не удостоил его ответом. – Не пытайтесь уйти или увильнуть от обязанностей, которые накладывает на вас ваше происхождение. Это огромная честь - принадлежать роду Силвервулф. Сейчас ваш род в забвении, но, возможно, именно вы - тот человек, который вернет ему прошлое величие... - нормальным голосом сказал профессор. Потом подумал, что на сегодня лимит нормального отношения к студентам уже исчерпан, и добавил, - разумеется, если у вас хватит мозгов сделать это грамотно - в чем я лично сомневаюсь. Гермиона не ответила. Задумчиво повертела в руках конверт и вскрыла его. "Моя обретенная сестра, Буду рад принять Вас в поместье 15 февраля сего года. Вас встретят на станции Силвервуд в четыре часа. Весьма сомнительно, что Вас отпустят без сопровождающего, поэтому заранее предупредите его, что любой человек со злым умыслом не сможет попасть в поместье. Ожидающий скорой встречи, Александр, граф Силвервулф". – Профессор, вы не откажетесь сопровождать меня в поместье? - светским тоном поинтересовалась Гермиона. Где-то с полминуты Северус и Гермиона буравили друг друга взглядом. "Она что, догадалась, что у меня к Силвервулфам личный интерес? - подозрительно размышлял Снейп. - С чего бы это ей мне доверять?.. Либо она просто слишком доверчива - но в это слабо верится, либо преследует свои цели... Что ж, Грейнджер, если вы думаете втянуть меня в свою игру, имейте в виду, что я... не фигура. Я игрок". – Не откажусь. – Великолепно.