Ромашковое поле

За все время, что прошло с того момента, как Джерард отказался от короны ради Фрэнка, произошло слишком много событий, которые оба юноши, теперь уже мужчины, могли бы назвать счастливыми. За пятнадцать лет, что они провели вместе, изменилось многое, но только не их любовь. Она была все такой же сильной, страстной и всепоглощающей. Ночей и дней, проведенных в наслаждении друг другом, было мало, но времени было много. Впереди их ждала целая жизнь. Король был рад за Фрэнка и Джерарда. Дональду было сложно отпустить сына, но вскоре он смог пересилить себя и полностью окунулся в воспитание младшего сына – Майкла. Элизабет родила его в муках, подарив мальчику жизнь, при этом отдав свою. Майкл был менее харизматичным, чем отец или Джерард, но им так же восхищались подданные, так же любили его за редкие улыбки и невероятный ум. Мальчик интересовался делами государства и уже в пятнадцать был способен стать правителем. Джерард, глядя на младшего брата, гордился им, и где-то в глубине его сознания мелькала мысль, что он правильно сделал, отказавшись от короны, потому что Майки, как ласково называла его семья, был более достойным правителем. Джерард часто сидел у окна, глядя на ромашковое поле, расположившееся недалеко от их с Фрэнком замка. Он думал, что это довольно символично. — Снова ты здесь, — мужчина с улыбкой обернулся, услышав голос Фрэнка. — Снова я здесь, — ответил Джерард, подходя к любимому. — Как успехи с французским? Забавно, но Фрэнк до сих пор не мог выучить французский язык, и Джерард часто по-доброму подкалывал его по этому поводу. И, к тому же, у светловолосого отлично получалось учить Фрэнка по-французски, но немного иначе… — Думаю, мне требуется еще один урок, учитель, — Фрэнк хитро улыбнулся. — Вы ведь мне не откажете? Джерард никогда не мог отказать Фрэнку. С тех пор, как они стали жить вдвоем и принадлежать только друг другу, их занятия любовью стали еще ярче, все стало чувствоваться острее, потому что никто и ничто не могли им помешать. — Что вы, как я могу? — Джерард заметил, что Фрэнки держит что-то за спиной, поэтому незамедлительно поинтересовался: — Что это у тебя там? Фрэнк, кажется, смутился и медленно протянул возлюбленному ромашковый венок. — Сегодня твой день рождения, Джи, — начал говорить мужчина, слегка покраснев, — и я решил, что подарю тебе это. — Фрэнк, ты самый лучший, — прошептал Джерард, осторожно надевая венок себе на голову. — Спустя столько лет… — Спустя столько лет я по-прежнему люблю тебя, — Фрэнк притянул Джерарда к себе и мягко поцеловал в губы. — И буду любить. Всегда. — Всегда, — эхом отозвался Джерард. Изначально, с самого первого взгляда, полного нежности и обожания, оба мальчика знали, что только друг с другом обретут свое «долго и счастливо». Они оба заслужили это… ...И жили они долго и счастливо.