Ромашковое поле

«Прощай, Джи». Последние слова всколыхнули в Джерарде тысячи самых разных воспоминаний, связанных с Фрэнком, и он стоял, словно пригвожденный к полу, держа в одной руке венок из ромашек и роз — таких разных цветов, которые не должны были сочетаться друг с другом, но сочетались — прямо как он с Фрэнком, а в другой — записку, в которой были всего два слова, и они не должны были стать последними. И кипучая злость на себя, на эти дурацкие правила, навязанные ему, на обязанность жениться и править зарождалась у него внутри. Он не мог, просто не мог вот так вот все оставить, не мог хотя бы не попытаться что-то изменить. «… за свое счастье нужно бороться. И я буду бороться за тебя, потому что ты мое счастье…» Зайдя в покои Фрэнка, Джерард аккуратно положил на кровать венок и записку. Можно было подумать, что юноша никуда и не уезжал, а просто вышел ненадолго, но принц сходу заметил такие мелочи, как слишком аккуратно заправленная постель, плотно закрытый одежный шкаф — Фрэнк обычно прикрывал дверцы не до конца. Он и правда уехал из замка. В голове Джерарда рождалась совершенно абсурдная, заведомо провальная идея, но он чувствовал, что должен сделать хоть что-то, должен попытаться, иначе будет корить себя до конца своих дней. Стремительно выйдя из покоев, принц натолкнулся на Анну, которая все это время стояла неподалеку от двери, ожидая его. — Джерард, нас наверняка уже ищут по всему замку. Пора спускаться на завтрак, а затем нас должны начать готовить к церемонии. Принц отрешенно посмотрел на девушку. — Анна, ты готова ради своего любимого человека пойти на что угодно, чтобы быть с ним вместе? — Конечно, — пылко согласилась она. — И ты готова даже отказаться от свадьбы со мной? — Да, Джерард. Прости, ничего личного, я уверена, что ты отличный юноша, но я люблю другого. — Хорошо, я прекрасно тебя понимаю. Тогда пойдем скорее, пока не стало поздно все исправлять. Я хочу поговорить с отцом об отмене нашей свадьбы. — Но это невозможно, — с грустью возразила Анна. — Я собираюсь отказаться от короны. *** Джерард и Анна сидели за большим обеденным столом, Элизабет цвела и улыбалась, а Дональд бросал на сына многозначительные взгляды и что-то говорил про то, что этой ночью Джерард стал настоящим мужчиной. Принцу от этих слов было не по себе. «Неужели то, стал ли я мужчиной, определяется не моими поступками, а ночью, проведенной с девушкой?» — Сынок, может нам уже стоит начать придумывать имя моему будущему внуку? — он хохотнул. Анна покраснела. — Кстати, у нас с Элизабет есть для тебя отличная весть — королева беременна. Так что, может, вам и не стоит торопиться с детьми, наследник у престола точно будет. Гадалка предсказала, что родится мальчик. — Я очень рада за вас, — Анна улыбнулась. — Но все же я жду от вас внука, династия Уэев должна продолжаться. Джерард, которому разговоры об их с Анной будущем ребенке были неприятны, решил, что ждать лучшего момента для того, чтобы сообщить о принятом решении, не стоит — пора действовать. — Отец, я не думаю, что у нас с Анной будут дети. Девушка, которую принц заранее попросил не вмешиваться в предстоящий разговор, замерла, преисполненная волнением. Прямо сейчас решалась их дальнейшая судьба. — И с чего же ты так решил? — нахмурившись, спросил король. Элизабет заинтересованно посмотрела на юношу. — Мы с ней не любим друг друга, — просто сказал Джерард, в волнении сжимая под столом ладони в кулаки, стараясь не показывать, как сильно на самом деле волнуется. — Но Джерард, сегодня состоится свадьба, — вмешалась мачеха. — Все уже давно решено. К тому же, это не так важно, между вами обязательно вспыхнет любовь, даже если сейчас ее нет. — Да, сынок, — поддержал король. — Анна чудесная девушка, уверен, ты обязательно ее полюбишь. — Но я люблю другого человека, — произнес принц, глядя отцу в глаза. Элизабет, прекрасно понимавшая, о ком говорит Джерард, уже была готова лицезреть надвигающуюся бурю. — И кто же эта счастливица? — спросил Дональд, не в силах предугадать ответ. Джерард опасался реакции отца, но настроен был решительно. Лишь одна мысль о том, что у него ничего не выйдет и всю свою жизнь ему придется провести в разлуке с Фрэнком, причиняла ему неимоверную душевную боль. Это побуждало его быть смелее. — Это не девушка. Я люблю Фрэнка. Король, кажется, потерял дар речи, но на самом деле не был ошарашен этой новостью. Он давно подмечал удивительно теплые и близкие отношения между юношами, но не придавал этому большого значения, списывая все на крепкую дружбу. — Ну и что? — резко возразила Элизабет. - Это ничего не меняет, свадьба состоится. У тебя есть обязанности, Джерард, ты женишься на Анне, станешь королем, она родит тебе наследника. — Но я не хочу такой жизни! — эмоционально ответил юноша. — Кто-нибудь хоть раз спросил меня, хочу ли я создать с Анной семью? А её? Нет! Потому что вас не волнует наше мнение. У Анны тоже есть любимый человек, и это не я. Так что она будет только рада отмене свадьбы. — Да что ты себе позволяешь! Мы с Дональдом заботимся о твоем будущем. Мальчик для битья тебе не пара, неужели ты не понимаешь? Я уж молчу про то, что он парень, это неестественно. Вы не можете любить друг друга! — лицо женщины было искажено злобой, а голос перешел на крик, в стремлении задеть принца побольнее, и выглядела она в этот момент действительно пугающе. Но Джерарда совершенно не волновали все ее слова, ничто больше не могло сломить уверенность в его с Фрэнком чувствах. Ему лишь нужно было доказать отцу их существование, чтобы добиться его согласия. Дональд же, молча за всем наблюдавший, решил, наконец, вмешаться, видя, что его жена перешла все границы. — И чего же ты хочешь, Джерард? — Я хочу отменить свадьбу, хочу, чтобы мне позволили быть с тем, кого я люблю. Мачеха не могла все это спокойно слушать. — Да ты же опозоришь наш королевский род! — вскричала она. — Помолчи, Элизабет. Ты сказала уже достаточно, — усмирил супругу Дональд. — Джерард, ты понимаешь, о чем просишь? И что будущий король просто не имеет права состоять в отношениях с мужчиной? Я уважаю твой выбор и принимаю его, но помочь ничем не могу. Джерард находился на грани отчаяния, а тот факт, что он не волен сам распоряжаться своей жизнью, выводил из себя. Но все же у него в запасе оставался еще один ход. — Я хочу отказаться от короны, — твердо произнес он. — Она не нужна мне, если я не смогу быть с Фрэнком вместе. — Любимый, — обратилась Элизабет к мужу, — ну ты только послушай, что за чушь он несет! Бедный Джерард от любви совсем потерял рассудок. — Хватит, я не позволю тебе их оскорблять! Фрэнк давно не мальчик для битья, а Джерард не терял рассудок. Он имеет полное право отказаться от короны, тем более, что наследник у нас с тобой родится. Я желаю им лишь счастья, и если любовь — это то, что делает их счастливыми, значит пусть так и будет. Джерард взрослый мужчина, и он волен сам делать выбор. Элизабет замерла, пораженно глядя на Дональда. Она никогда не видела его настолько разозленным, и эта его сторона пугала ее. Женщина не решалась боле возражать, поняв, что ни к чему хорошему это не приведет. — Так значит, я могу прямо сегодня собрать свои вещи и уехать в замок Фрэнка? — неверяще спросил Джерард. Анна также ожидала ответа, будучи уже почти уверенной в том, что ей не придется выходить замуж за принца. — Да, — король кивнул. — Если ты действительно хорошо обдумал свое решение, то можешь уезжать хоть сегодня. У Фрэнка есть свое состояние, так что вы сможете жить вместе, ни о чем не заботясь, да и я буду помогать материально. Но ты должен понимать, что если откажешься от короны, то никогда не сможешь ее вернуть и править страной. У тебя не будет никакого доступа к королевской казне, все наследство, скорее всего перейдет к твоему будущему младшему брату, ну или все же сестре. — Я понимаю, — ответил Джерард, лучившийся счастьем. — Спасибо, папа, огромное тебе спасибо. Уверен, Фрэнк тоже будет безмерно тебе благодарен. Дональд улыбнулся, чувствуя, что поступает правильно. И пусть он был не особо рад решению Джерарда, но главным для него всегда было счастье сыновей, а Фрэнк за все эти годы стал ему действительно как родной сын. Элизабет же от злости чуть ли не зеленела, но сделать ничего не могла. — Анна, сегодня же ты сможешь вернуться с отцом в Ирландию. Я поговорю с ним и постараюсь убедить в том, что ты вольна сама решать, с кем хочешь быть вместе, но ничего обещать не могу. А ты, Джерард, можешь прощаться с замком, я прикажу слугам собрать твои вещи и подать карету. И да, сынок, я всегда буду рад видеть вас с Фрэнком здесь. Приезжайте в гости, когда захочется. Джерард встал из-за стола, и чувство невероятной радости переполняло его. Подумать только, уже сегодня он воссоединится с любимым Фрэнком, чтобы никогда больше не расставаться. Счастье теперь было так близко, и никто больше не сможет его разрушить. Выйдя из зала, юноша поспешил в свои покои, перед этим забрав из бывших покоев Фрэнка венок, цветы в котором были все еще свежи. Зачем ему холодная корона, если прямо сейчас у него в руках венок, с любовью сплетенный теплыми руками Фрэнка. *** По меркам Джерарда дорога до замка Фрэнка заняла часов пять, не меньше, а на деле же — не больше трех. Он предвкушал, как же удивлен и счастлив будет Фрэнк, и все внутри него пело от счастья. Если прошлой ночью он лежал на кровати рядом с Анной, находясь в безвыходной, казалось бы, ситуации, то уже этой ночью он будет в одной кровати с Фрэнком, сможет свободно целовать и обнимать его, и уснуть, слыша его ровное дыхание. Стражник беспроблемно пропустил королевскую карету, приказал слугам оповестить хозяина о прибывшем госте и помог выгрузить те немногие вещи, что принц привез с собой. И вот уже Джерард стоял в огромном холле замка, в волнении оглядываясь по сторонам и с нетерпением ожидая, когда к нему спустится Фрэнк. Замок выглядел довольно пустынным и даже мрачным, все было погружено в полумрак, хоть и были зажжены многочисленные свечи. Конечно, за день Фрэнк совершенно не успел ничего сделать, чтобы привести замок в порядок. Джерард вообще сомневался, что юноша горел таким желанием, потому что отлично помнил, как сам был подавлен несколько часов назад. Ну ничего, думал он, они вместе сделают это место своим домом. Фрэнк замер на последней ступени лестницы, не веря собственным глазам. Перед ним стоял Джерард, разглядывающий запыленный гобелен, улыбающийся чему-то, растрепанный и такой родной. У него аж сперло дыхание, а внутри всколыхнулся такой океан эмоций. Фрэнк был уверен в том, что потерял своего принца навсегда, что больше никогда не увидит его, не сможет даже просто побыть рядом. — Джи, — позвал он немного охрипшим голосом, стремительно приближаясь к Джерарду. Тот повернулся, встречаясь с Фрэнком взглядом, и нежная улыбка озарила его лицо. —Привет, Фрэнки. Успел по мне соскучиться? Они стояли друг напротив друга, совсем близко, а Фрэнк все никак не мог поверить в реальность происходящего, и только когда ладони Джерарда оказались у него на плечах, чуть сжимая, он осознал, что перед ним действительно стоит его принц. — Что ты здесь делаешь? — только и смог вымолвить он. — Я приехал к тебе, и даже с вещами, как видишь. Ты ведь примешь меня к себе? — Но… как? Ты ведь провел ночь с Анной и женился на ней, а сейчас ты должен гулять на своей свадьбе, но ты стоишь здесь, и я ничего не понимаю, — спутанно пробормотал Фрэнк. — Нет, Фрэнки, — тихо ответил Джерард, проводя ладонью по щекам парня, вытирая выступившие слезы. — Между мной и Анной совсем ничего не было, и оказывается, у нее даже есть любимый человек, и никакой свадьбы не было. Я отказался от короны. — Что ты сделал? — неверяще переспросил Фрэнк. — Отказался от короны, от престола ради тебя, ради того, чтобы мы могли быть вместе. Ты — все, что мне нужно, потому что я люблю тебя. Фрэнк наконец позволил себе обнять Джерарда в ответ, чувствуя безграничную легкость и свободу, его счастье было прямо в его руках, светловолосое и крепко прижимающее к себе. — Я тебя люблю, — прошептал Фрэнк, касаясь своими губами губ принца, нежно, совсем невесомо и трепетно. Юноши целовались, и это был их первый поцелуй, когда им больше не нужно было скрываться, бояться и осторожничать, ничто не тяготило их и не омрачало будущее. Живое воплощение настоящей любви, слияние двух судеб в одну. Они были вместе, теперь и навсегда.