stockholm syndrome.

POV Майкл Он наблюдает за мной - за тем, как я связываю его руки на его головой, и ему нравится. На его губах еле заметная улыбка. Он этого хочет. - Сильнее, - шепчет он. Я туже затягиваю грубую ткань, и Люк шипит от боли, но улыбается от наслаждения. Медленно опускаюсь вниз, к его губам, и начинаю новый грязный поцелуй. Наши языки переплетаются, Люк стонет подо мной и приподнимает бедра, стараясь создать трение, но я не даю ему сделать этого. - Майкл, трахни меня, - шепчет он. Я чувствую его дыхание на своих губах, - трахни меня так, чтобы у меня перед глазами потемнело. Его слова возбуждают, и я невольно тянусь к своему паху и грубо его сжимаю. - Пожалуйста, Майки, - его голос сводит меня с ума, - сделай мне больно. Это выключатель. Щелчок, - и я припадаю к его шее и начинаю грубо засасывать кожу, а Люк тут же широко раскрывает губы в сладких стонах. Моя рука массирует его пах, медленно, но этого хватает, что бы спина парня подо мной выгибалась. Он стонет мое имя, и я медленно тяну его джинсы вниз, по его стройным ногам. Он поддается. А у меня все расплывается перед глазами, их закрывает густая пелена, словно всю комнату наполнил туман. Я мотаю головой, пытаясь рассеять его, но он становится лишь сильнее и пропадает только когда Люк зовет меня по имени. Я обхватываю руками его тело и приподнимаю талию и бедра. Наслаждаюсь его телом, всем им наслаждаюсь, целую молочного цвета кожу на бедрах, пальцами провожу по бокам. Медленно и нехотя отрываюсь от него и достаю из-под подушки черную повязку на глаза. Люк смотрит на меня с нескрываемым интересом. - Закрой глаза, - шепчу я, накрывая его глаза шелковой повязкой и завязываю её на его затылке. Мои пальцы бегают между его ног и специально задевают возбуждённый член. - Чувствуешь меня? Люк немного выгибается, стоит мне только сжать его член в пальцах. Он так сладко закусывает губу, что я заглядываюсь на это. Запускаю руку в его боксеры и глажу влажный член. Люк восхищенно вдыхает и открывает рот в немом стоне. Мои пальцы сами по себе обводят горячую головку, и я дразню его, слушаю его дыхание и слежу за тем, на он медленно приоткрывает розовые губы в сладких стонах. Отпускаю его и окончательно стягиваю боксеры. Он лежит здесь, передо мной, открытый, раскрепощённый, красивый. И мой. Мои руки гладят его бедра, его ноги, его талию. Я стараюсь расслабить его, что бы ему было как можно больнее. POV Люк Я не вижу, не слышу, не чувствую ничего, кроме Майкла. Ничего не существует. Существуют его губы, кусающие мои, его руки, грубо сжимающие мои плечи. Меня не волнует кровь, что пролилась из-за меня. И труп, находящийся в соседней комнате. Меня переполняет ликование. И пусть Каспар мертв, мне кажется, будто он слышит нас. Слышит наши стоны, так же я как слышал их несколько часов назад. Майкл обдает меня горячим дыханием и вдруг... встает и отходит в сторону. Я его не чувствую, и это меня нервирует. Приподнимаю бедра от нетерпения, слышу его размеренное дыхание. - Сейчас мы выбьем из тебя чувство вины, малыш, - произносит он, и его слова музыкой разлетаются по комнате. POV Майкл Он сладко улыбается моим словам, и я провожу ремнем по его животу. Легкий шлепок по бедру и Люк отвечает мне прерывистый стоном. - Да... - шепчет он, и одного его "да" достаточно, чтобы я замахнулся посильнее. Место удара покраснело, и к нему прилила кровь. Блондин вздрогнул, прикусив губу. Комната погрузилась в туман, я бил ремнем наугад, чувствуя, как от каждого стона Люка у меня внутри все закипает. Он извивается подо мной, я чувствую его напряженный член, чувствую наркотик, который течет по моей крови. Я бережно кладу ремень рядом, прислоняя пряжку к телу Люка, чтобы он знал, что я не откладываю его насовсем. Затем обхватываю ртом его головку и получаю в ответ еще один протяжный стон. POV Люк Он бьет меня. И эта боль будит во мне желание. Воспоминания о первом разе слишком свежие, и я уже чувствую как его пальцы гладят мой вход... Но вместо этого получаю ремнем по ребрам. Резко и больно. Внезапно побои прекращаются, и он целует мой член. Медленно и горячо. Я поддаюсь вперед, и боль пропадает, уступая место его жаркому дыханию. Призраки все еще наблюдают. И им будет, на что посмотреть. Он раскрывает мой рот, и я чувствую его пальцы на моем языке. Я облизываю их, смачиваю своей слюной, а Майкл целует низ моего живота. Кладет мои ноги себе на плечи и аккуратно вводит два пальцы сразу. Это не больно. Это даже приятно. Я так хочу увидеть его, хочу увидеть, как его зеленые глаза непрерывно смотрят на меня, как его розовые губы касаются моей кожи... Я приподнимаю бедра, но он укладывает их обратно, прижимая к постели. Слышу его стоны, слышу влажные звуки; он вынимает из меня пальцы, и тут же переворачивает меня, почти заламывая руки. Я стараюсь улечься поудобней, но он поднимает мои бедра и ставит на колени. Проводит руками по пояснице. И берет в пальцы ягодицы. И резко входит в меня, заставляя дернуться всем телом от нахлынувшего удовольствия. Его руки до боли сжимают мою задницу, и он двигается медленно, тяжело вздыхая с каждым толчком. Мне этого недостаточно. Я подаюсь назад, и Майкл шлёпает меня ладонью. Он постепенно наращивает темп, а все, что можно делать мне - кусать подушку от удовольствия, и стонать под ним. Больше ничего. Слышу, как звенит пряжка ремня. POV Майкл Провожу ладонью по его гладкой спине, а он изгибается вслед моим движениям, словно кошка. Я тут же замахиваюсь тяжелым черным ремнем и по комнате разносится такой сладкий моему слуху звук шлепка кожи о кожу. Люк стонет от боли и немного всхлипывает подо мной. - Ты сделал все правильно, - тяну я, - ты молодец, Люк. Я толкаюсь в него еще раз, и отбрасываю ремень, вместо этого опускаясь к его спине. Мои губы скользят по его затылку, по его шее, по линии его позвоночника. - Какой ты красивый, - шепчу я, слушая его стоны и всхлипы с каждым мои толчком. Обхватываю ладонями его бедра и быстро наращиваю темп, резко, глубоко, жестко. Он вскрикивает и тянет мое имя. - Заткнись, - приказываю я, когда он опять всхлипывает от боли. Люк стонет и зажмуривается, а слезы текут по его щекам. Он узкий и горячий, а перед моими глазами все та же пелена тумана. И мне всё равно. И мне наплевать на все. Есть только его тело подо мной. - Майки, пожалуйста... Я делаю глубокий толчок, укладывая его бедра на постель, и выхожу из него. Поспешно отвязываю руки от изголовья, но не друг от друга. Я взял его за бедра и притянул поближе к краю кровати. - Слезай и вставай на колени, - приказываю ему. Люк послушно опускается на пол; его губы приоткрыты. Кладу руку на его затылок и осторожно сжимаю мягкие немного волнистые волосы. Он медленно подается вперед. Я оттягиваю его волосы, и он невольно открывает рот. Одной рукой я приставляю свой член к его красным губам, и он послушно обхватывает головку. Амфетамин сладок, но прикосновения Люка куда вкуснее. Он расслабленно провел языком по головке, сдвинул кожицу. Кончик его язычка прошелся по набухшим венам на стволе. Я крепче сжимаю его волосы и надавливаю на его затылок. Он заглатывает член полностью и водит головой. Жарко, близко и больно. Везде больно. Боль в позвоночнике, шее, на затылке. Боль внутри и снаружи меня. Люк посасывает ствол. Он стоит на коленях передо мной, с завязанными руками и глазами. И на это смотреть тоже больно. Я хватаю его за плечи и поднимаю с колен, что бы впиться в его губы поцелуем. Раскрываю его рот и давлю на его язык своим. Пара секунд, и я бросаю его на постель, ложась сверху, грубо раздвигая его ноги. Он недовольно стонет, потому что ему неудобно лежать на собственных руках. Я обхватываю руками его грудь и кладу на постель и опять привязываю руки к изголовью, что бы он меньше брыкался. Целую его. Целую его грубо, целую так, что у него начинают кровоточить губы. Медленно отрываюсь от него и закидываю стройные ноги себе на плечи. Носом зарываюсь в его шею, кусаю её, двигаюсь быстро и грубо. Люк стонет и ерзает подо мной, потому что хочет освободить руки и дотронуться до меня. Он зовет меня по имени и поднимает бедра; я кладу руку на его член и глажу головку. Люк раскрывает губы в громком стоне и кончает себе на живот - обильно, горячо и мокро. По его щекам текут слезы, и он всхлипывает. Ему больно. Ему очень больно. Я толкаюсь, еще и еще, а затем медленно выхожу. Люк расслабляется, но я усаживаюсь рядом с его головой и провожу членом по губам. Он нехотя раскрывает их и начинает немного водить головой, иногда давясь и выпуская меня изо рта, пока я не заставлю его взять вновь. Кусаю нижнюю губу, закидываю назад голову и двигаю бедрами, кончая прямо в рот парню подо мной. Оргазм накрывает с головой, слишком сильно. Я зажмуриваюсь и выпускаю протяжный стон, а затем обессиленно падаю на кровать рядом с Люком. Голова раскалывается. Это невозможно. POV Люк Я чувствовал себя так, будто я только что свалился с неба. Мне было тепло и холодно одновременно. Я замерзал, мне хотелось укутаться в одеяло и никогда из-под него не вылезать, но мое тело горело, каждый шрам горел, каждый кусочек моего тела, до которого сегодня дотрагивался Майкл. Тысячи мурашек бегали по мне туда-сюда, из легких словно выпустили весь воздух, и сердце колотилось как ненормальное. Мышцы рук ныли, перед завязанными глазами плавали звезды, мысли путались, и мир все еще раскачивался. Я почувствовал как Майкл отвязал мне запястья от изголовья кровати, и мои руки безвольно упали на подушки. Мне хотелось растереть затекшие запястья, но я не мог пошевелиться. Он сдернул повязку с моих глаз и я часто заморгал, пытаясь вновь увидеть хоть что-то. Звезд стало больше. Они вдруг увеличились в размерах, слились воедино, комната исчезла, остались лишь яркие пятна, и головная боль, много боли, она везде, в костях, в сердце, в глазах, я слышу её, ощущаю всем своим нутром, она медленно наступает, забирает теплую волну, приносит холод, крик Каспара, колющую боль от синяков и царапин на моей спине и дурацкое ощущение реальности. Осознание того, что со мной произошло, и где я нахожусь. Майкл прижимается губами к моей шее, но мне кажется что её лишь обдало огнем. Больно, горячо и неприятно. Я хочу повернуть время вспять, отправится на десять минут назад. Я хочу вновь впасть в беспамятство, но реальность сильнее меня. Она сильнее нас всех. Она словно хищник, ждет, когда мы ослабеем, и тогда она кидается на нас и оставляет растерзанными и беспомощными в этом дурацком мире. Поток воспоминаний разрывает мне мозг. Крик Каспара разрывает мне мозг. Я пытаюсь уснуть. Сон подействует как наркотик. Сон меня успокоит. Во сне мне не будет больно. Во сне мне будет хорошо. Почему-то начинаю считать звезды и мысленно шепчу - "Раз, два, три". Но крик становится неприлично громким. "Четыре, пять, шесть..." И вот, я вновь чувствую теплую кровь на своих пальцах и даже слышу её запах. Руки начинают трястись. "Семь, восемь, девять..." Я вижу только голубые глаза, наполненные слезами, страхом и обидой. Они смотрят мне прямо в душу, они медленно выковыривают её из меня, как будто это просто влажная от дождя земля. Как будто кто-то тонкими пальцами залезает в нее, и не спеша вытаскивает кусочки наружу. "Десять, одиннадцать, двенадцать..." Сильные руки вдруг обвиваются вокруг моей груди, и я чувствую тихое сопение, которое перебивает крик, которые уносит прочь того, чьи грязные пальцы сейчас ковырялись во мне. И звезды пропадают. И весь мир пропадает. И я остаюсь здесь, в кромешной темноте и объятиях Майкла. И я чувствую себя в безопасности. *** Я проснулся от холода. Словно меня засунули в холодильную камеру. Я натянул на себя тонкое одеяло, и это простое действие вызвало резкую острую боль в мышцах. Воспоминания прошедшего дня шквалом нахлынули на меня. Каспар, шприц, Майкл, ремни, синяки и рубцы на моем теле. Ненавижу возвращаться в реальность. В соседней комнате что-то гремит. Мое сердце тревожно забилось, но я не нашел в себе сил подняться. Я лежал и слушал странные звуки, пока Майкл не вошел в комнату и подошел ко мне. - Я избавился от него, - пробормотал Майкл и лег рядом со мной. - От кого? - осторожно спросил я, хотя и знал ответ. - От Каспара. Я закопал его во дворе. Имя словно ударило меня по затылку. Майкл избавился от его тела. Я чувствую дыхание на своей шее. Майкл обнимает меня сзади и целует спину. Проводит языком по верхним позвонкам, попадает по маленькому синячку, заставляя меня зашипеть от боли. - Прости, малыш, - прошептал Майкл и крепче прижал меня к себе. Синяки все еще ныли, голова болела, на душе скребли кошки. Где-то там лежит тело парня, которого я убил. Я вдруг понял, что ничего о нем не знал. Были ли у него родители, братья, сестры, как он жил, ладил ли он с отцом или ненавидел его, как я. Я ничего о нем не знал, а он мертв из-за меня. Майкл почувствовал мой прерывистый вздох. Он отпустил меня и слез с кровати. - Вставай, поехали, - он одергивает одеяло и, не глядя на меня, поднимает с пола мои вещи, что бы бросить их в мою сторону. - Что? Куда? - Повеселимся. Майкл улыбнулся и вышел из комнаты, оставив меня одного со страшными догадками о том, что он подразумевает под словом 'повеселимся'. Пятнадцать минут, и вот, Майкл подвел меня ко входной двери и завязал мне глаза. - А это зачем? - спросил я. - Мера предосторожности. Он не хочет, чтобы я запомнил дорогу и убежал. Но убежать мне не позволит вовсе не повязка. А страх. Мне кажется, если я хотя бы наступлю не туда, я буду лежать рядом с Каспаром. Поэтому я осторожно спускаюсь вниз, куда ведет меня Майкл. Судя по всему, входная дверь ведет сразу наружу. На крыльце три ступени. Я чувствую солнце на своей коже. Чувствую ветер. Запах земли. Запах улицы. Я долгое время был заточен в комнате без окон, и теперь эти ощущение сравнимы с американскими горками. Они захватывают с головой. И я чувствую себя свободным. Не считая повязки на глазах и рук, сжимающих мои плечи. Майкл затаскивает меня в машину и закрывает за мной дверь. Затем садиться на место водителя, хватает меня за шею и целует. Его руки блуждают по моему телу, и он немного задергивает мою футболку, а когда через несколько секунд он отрывается от меня, наши губы остаются в паре сантиметров друг от друга. Влажные и горячие. Он отодвигается через пару секунд, а затем заводит мотор. Я всей душой надеюсь, что окна не тонированы и кто-нибудь увидит пассажира с завязанными глазами. Но глупо надеяться на то, что заведомо ложно. POV Майкл Мы доезжаем до бара минут за пятнадцать, и все это время Люк молча сидит на своем месте, прижавшись лбом к стеклу. Я останавливаюсь на парковке, выхожу из машины и, открыв дверь, наклоняюсь к Люку. - Где мы? - Где надо, - бросаю я, развязывая повязку. Люк осматривается, морщась от солнца. Он не видел солнечного света с того самого дня, как я нашел его. Мне его жалко, но иметь много окон в доме, где ты убиваешь людей, слишком рискованно. Я даю Люку минутку, чтобы он вдохнул свежий, давно забытый, зимний воздух, затем разворачиваю к себе, быстро целую в губы и веду ко входу в бар. Со стороны кажется, что я нежно держу своего парня за руку, когда в действительности мои ногти впиваются ему в ладонь. Мы заходим внутрь, и я осматриваюсь по сторонам. На кожаных диванчиках у стены сидят три блондинки и над чем-то смеются, за столиками кроме шлюховатого вида малолеток никого нет. Здесь слишком много девушек. Слишком. Я заметил этого парня не сразу. Честно говоря, сначала я тоже принял его за девушку. У него были короткие темные волосы, сережка в ухе, и настолько изящный силуэт, что со спины трудно сразу определить его пол. Беру Люка за руку и тяну его к барной стойке. Усаживаюсь рядом с темноволосым парнем и приказываю Люку молчать, молчать и смотреть. - Привет, - я немного улыбаюсь. Парень поворачивается ко мне, и уголки его губ приподнимаются. - Привет. - Я Майкл, - я пожимаю ему руку, - это Люк, мой друг. - Леви, - у него очень красивый и сладкий голос. Я уже слышу, как он молит меня о пощаде. - Слушай, Леви... Ты не хочешь уединиться, а? - я кладу ладонь на его пальцы. Леви вскидывает брови. - То есть ты и я? - И он, - указываю я на Люка и двусмысленно приподнимаю бровь Парень кивает, и я уже чувствую, как напрягается Люк. Леви усмехается и быстро припадает к моим губам. Его губы мягкие и на вкус, как сливочное мороженное, как жаль, что я последний, кто их попробует.