Кошмары вездесущи

- Саймон, мне нужно идти. - Я люблю тебя, Софи. Я, чёрт возьми, люблю тебя!

***

Саймон проспал почти сутки. Обрывки последних событий и воспоминаний хаотично приходили к нему во сне и, внезапно, исчезали один за другим. Когда он проснулся, мысли о написании книги сразу же пришли к нему, не спрашивая разрешения. Но всё было позади. Эта мысль, как бальзам пришла к нему немного позже. Часы показывали 07:26 PM. На улице уже стемнело. Ужасное чувство голода одолевало Саймона. Хоть он уже и приловчился к инвалидному креслу, но быстро сесть на него с кровати ему не удалось. Одевшись, он направился к выходу из комнаты, а после к лестнице на первый этаж. - Мааам! Ты дома? Ответа не последовало. «Видимо ещё не пришла с работы» - подумал Саймон. Живот предательски заурчал. Есть хочется до безумия сильно. Нужно как-то спуститься вниз. К счастью, у лестницы имеются перила. Потратив около трёх-четырёх минут, он всё же умудрился очутиться на первом этаже, на кухне. В холодильнике осталась порция вчерашнего горохового супа. Спустя двадцать минут, разогрев её в микроволновке и вдоволь насытившись, Саймон начал беспокоиться – обычно к этому времени мама уже приходит домой. Без неё он уже не мог подняться наверх, по крайней мере с инвалидным креслом. Нужно было ждать её возвращения. Пульт лежал на столе, что сразу же породило мысль посмотреть телевизор. Идея была не самой успешной, так как ни один канал, почему-то, не работал. Нужно было чем-то заняться. Может воздухом подышать? Пробыв две минуты в раздумьях, Саймон всё-таки решил выйти на улицу. Он подъехал к входной двери и открыл её. На улице было по-осеннему прохладно, но больше удивило парня вовсе не это. Из всех домов, свет горел только у их соседки, хотя обычно, в это время, все ещё не спят и либо смотрят вечерние передачи по телевизору, либо занимаются чем-либо ещё по дому. Перевалившись через порог и выехав на тротуар, Саймон, немного подумав, направился к соседке. Постучав в дверь и убедившись, что дома никого нет, он уже собирался возвращаться, как дверь слегка приоткрылась. - Миссис Сандберг?! – Воскликнул парень, но ответа не получил. Нет, он не хотел входить в чей-то дом. Это же чья-то личная собственность. Но любопытство взяло вверх. Вдруг с ней что-нибудь случилось? Вдруг она покончила жизнь самоубийством, не вытерпев одинокую жизнь без кошки? Идей было много, но истина всегда одна. И он безумно хотел её узнать. С трудом забравшись на ступеньки крыльца, Саймон, наконец-то, смог зайти в дом. Включив свет в коридоре, он не обнаружил ничего подозрительного здесь. -Миссис Сандберг?! С вами всё в порядке? Снова нет ответа. Следовало быть осторожным. Кто знает, что могло прийти в голову женщине, которая потеряла единственного оставшегося друга в своей жизни? Проехав ещё пару метров вперёд, Саймон свернул в гостиную. Ханна Сандберг спала на диване. Видимо события с кошкой исчерпали все моральные силы женщины, и парень её понимал. Прекрасно понимал. Он уже хотел было вернуться домой, как заметил нечто странное. В наблюдательности он начал преуспевать давно, но не помнил, когда. Грудь женщины не приподымалась. Совсем. Она не дышала. Быстро подъехав к ней, Саймон приставил два пальца к её шее – пульса нет. Приглядевшись, он заметил, что миссис Сандберг бледная и в руке у неё сжата пустая упаковка из под таблеток снотворного. - Бедная… Не каждый сможет такое пережить… По крайней мере в её возрасте и её ситуации. Саймона это не так уж и напугало. После описанного в книге его не могло напугать тело мертвой женщины, умершей от передозировки снотворного. Парня больше беспокоило то, что больше никаких людей он вокруг не замечал. - Может… - Хотел что-то сказать Саймон, но прервавшись на полуслове, сразу «покатил» на кухню и взял нож. Он выехал из дома, как что-то зашевелилось в кустах на мгновение. «Не на того нарвались» - подумал парень. Кажется, он начал подозревать, что здесь происходит, отчего весь напрягся. Нужно было срочно вернуться домой. Потратив около двадцати минут, чтобы ползком вскарабкаться по лестнице, он наконец-то взобрался на второй этаж. Книга бесследно исчезла. Осознание пришло мгновенно, словно огромная волна из крапивы и ос – жалящая так, что жжение доходит до самых недр души, не то что организма. Кошмары вовсе не закончились. Они пришли к нему наяву. Теперь он вспомнил всё, о чём писал в своей книге. Быстро спустившись с лестницы (снова ползком) и набив на руке синяк, он залез на инвалидное кресло и выехал на улицу. Вокруг тишина. Город словно насмехается этой тишиной над ним. А ему не остаётся ничего делать, кроме как, словно он находился в своей же книге, стиснув зубы двинуться вперёд. Только было одно но. Точнее, даже два. Первое – он не был героем своего творения, всё происходило наяву. Второе – в реальной жизни у него отсутствуют ноги, что вызывает массу трудностей. У Саймона даже не возникло предположения, что это мог быть сон – книга разучила верить его в лишние надежды и светлые мечты. Единственное, что создавало немаленькую для него проблему, так это незнание цели. Хотя и с этим он в своей книге сталкивался. «Нужно просто идти вперёд, и цель найдёт тебя сама» - такой был девиз Саймона. Жаль идти он не мог – ноги не позволяли. Приближалась полночь. Хотя и главной цели не было, всё-таки можно задавать себе побочные. Например, найти огнестрельное оружие. С ногами то, получив пистолет, парень в своей книге начал чувствовать себя уверенней, так будучи в крайне «не мобильном» состоянии, он станет ощущать себя куда спокойней. У кого же может храниться дальнобойное оружие? Штат полиции довольно далеко, оружейных магазинов в таком маленьком городке не было – необходимо было ездить за огнестрельным оружием в более крупные города поблизости. Машину Саймон водить не умел, да и после «несчастного случая» они вызывали у него просто дикий страх. Что-то нужно предпринять. В инвалидной коляске, да с обычным кухонным ножом, он сможет разделаться разве что с крайне неуклюжим и безоружным чудищем. Жителей столь маленького городка он знал плохо, так что, видимо, придётся обыскивать каждый дом, пока на горизонте не появится хотя бы пистолет. Так как городок был маленьким, естественно, никто и не заботился особо об инвалидах-колясочниках. Раньше Саймона это не беспокоило, но сейчас начало не слабо раздражать. Везде бордюры, съездов нигде нет: всё это доставляло множество неприятностей и немало отнимало время. Внезапно телефон, который парень всегда держал в кармане, запиликал. - Неужто мама домой зовёт? – иронично подметил парень, но его ожидания не оправдались. «Не иди в сорок шестой дом» - гласило СМС-сообщение. Коротко и ясно. Только вот причин такого предостережения оно не содержало в себе. Родной дом Саймона был пятьдесят третьим. Сорок шестой был через дорогу. Парень глянул на него и обомлел. Вместо обычного дома теперь красовалось нечто похожее на магазин. Надпись зазывающим образом гласила: «Приходите, и мы вернём вам ноги». - Хах, конечно, разбежался. Знаем мы эти ваши трюки. Каким нужно быть дебилом, чтобы туда пойти?! – Недовольно пробормотал Саймон, как вдруг в кустах за ним что-то зашевелилось. Резко обернуться возможности не было, но всё же он начал быстро крутить одно колесо, разворачивая своё инвалидное кресло. Никого. Словно кто-то шутил над ним, кто-то принуждал его к страху. Но Саймон не был шестнадцатилетним мальчишкой, который не видал ничего страшнее отцовских порицаний. Он видел множество страшных вещей. Он сам творил эти вещи в своей книге. Парень научился чувствовать неладное, и сейчас это чувство его не подвело. Что-то приближалось сзади. Со всей силы крутанув колесо, он выставил нож вперёд, ожидая любого монстра из своей книги. Но такого он точно не мог предвидеть. Это была его мама. Точнее её голова, пришитая к телу непонятного пола – плоского, и при этом очень худощавого. Глаза родной матери были закатаны назад, лицо было бледным, но он узнал её. К сожалению. Ненависть пронзила его разум за доли секунды. Когда тварь подошла совсем близко, он выставил нож немного вверх – чтобы проткнуть именно сердце. Монстр был крайне неуклюж и напоролся на лезвие. Падая на землю, голова родной матери успела сказать одно единственное слово, врезавшееся в память Саймону на долгое время: ПУРНЕЛЛ.