Гены пальцем не раздавишь

***

– Мира, постой! – окликнул Славу знакомый голос.       «Никогда бы не подумала, что избегать человека в универе, в котором три корпуса (и каждый по десять этажей) так тяжело!», – в раздражении подумала девушка, даже не думая останавливаться и надеясь затеряться в толпе студентов. Но у её преследователя были другие мысли на сей счёт. Сильная мужская рука схватила Горелову за локоть, резко разворачивая лицом к себе, и она столкнулась взглядом со смеющимися глазами одного весьма заносчивого брюнета. – Чего тебе, Висельский? Кирилл внимательно рассматривал стоящую напротив него рыжеволосую бестию, и принимал для себя очень важное решение, благодаря которому он мог либо привязать к себе эту невероятную девушку, либо навсегда потерять. Мирослава начинала нервничать и, как следствие, раздражаться: «почему он так внимательно смотрит, словно в душу заглядывает?...» Она все еще помнила разговор с Аней и мамой Кирилла, но до сих пор не могла поверить в то, что её друг — её Кирилл! — мог так поступить и согласиться на такое унизительное предложение. Она же дала отпор родителям, хотя безумно любила их, так почему же он не может сделать того же? Решив что-то, и не давая себе времени передумать, Киря выпалил: – После пар жди меня в парке. Надо серьезно поговорить! – Но…– начала было Мира, но парень ее перебил: – Никаких «но». Я буду ждать тебя. И только попробуй не прийти, – угрожающе произнес Висельский и, не став выслушивать гневную тираду Славы, пошёл на следующую пару.

***

      На парту с громким шлепком упала сумка, оторвав Сашу от раздумий. Подняв глаза, он увидел садящегося друга: тот выглядел недовольным и раздраженным. – Что на этот раз у тебя произошло? – устало спросил Вершинин, потирая виски: от тяжелых раздумий у него началась мигрень. — Да ничего, — отмахнулся Кирилл и посмотрел на друга: — а у тебя что уже стряслось? — Да так…— протянул блондин. Они сидели и молчали, что было само по себе очень удивительно: лучшие друзья, они всегда могли найти, о чем поговорить, даже если не было настроения. Но не сейчас. Незаметно для самих парней, в их дружбе появилась трещина, которую еще не поздно было бы заделать — если было бы стремление к этому, потому что эта, пока что небольшая трещина, угрожала принять размеры пропасти…но такого стремления у них не было. И хотя они молчали, в головах у них крутилась одинаковая мысль: «Как выбраться из этой ситуации?»

***

— Как же ты меня бесишь! Нет, чтобы нормально все объяснить, так надо же поиграть в дурацкие игры…иди туда — не знаю куда…— зло бормотала себе под нос Горелова, идя после пар в парк. Сначала она собиралась проигнорировать этого высокомерного мерзавца и сразу после пар отправиться домой, чтобы выяснить отношения с мамой, но внезапно обнаружила, что ноги сами понесли ее в направлении парка. — И чего бы тебе не рассказать мне все и сразу? Как же тяжело с такими людьми…— все еще не могла успокоиться девушка, громко топая ногами по вымощенным дорожкам. — Уж не меня ли ты поминаешь вслух? — раздался прямо над ухом Миры голос, и она, подпрыгнув и завизжав, как кисейная барышня, резко развернулась, чтобы встретиться с взглядом наглых голубых глаз. — Не тебя, идиот! Зачем подкрадываться со спины?! Совсем с головой не дружишь?! — проклинала все, на чем свет стоит, Слава под громкий смех Вершинина. — И вообще, что ты здесь делаешь? — прищурив свои темные глаза, спросила Горелова, пытаясь успокоить свое бешеное сердцебиение. — Я…— смех резко оборвался, и парень уже хотел ответить, как его окликнул звонкий женский голос: — Алекс! Мирослава выгнула бровь, вопросительно смотря на Сашу, и внезапно заметила, что его щеки покрыл легкий румянец, что повергло её в состояние шока. В этот момент девушка, окликнувшая блондина, остановилась около них, и Мира с удивлением узнала в этой девушке Сашу Орлову, свою одногруппницу. – Саша? – недоверчиво спросила Горелова, вспоминая, сколько раз она жаловалась Орловой на «индюка» и та поддакивала ей, и не верила, что подруга могла так поступить с ней. – Ой…Привет, Мира, – мило улыбнулась Александра, абсолютно не испытывая неловкости или вины. – И тебе привет, – протянула рыжеволосая, обещая себе еще разобраться с нерадивой подругой. – Мира! Какая…интересная у тебя…компания, – с заминками произнес подходящий Кирилл. – Что ты здесь делаешь? – спросил Саша, пристально глядя на друга. – У нас свидание, – заявила Мирослава, глядя на Вершинина и беря под руку Кирю. – Правда, милый? – ногти девушки впились в руку брюнета, заставляя того слегка поморщиться. – Конечно, правда, – с легкой улыбкой произнес Висельский, обещая себе разобраться с этой наглой девчонкой. «Какого хрена она творит?» – У нас тоже свидание, – неожиданно зло сказала Александра, сверкая глазами и почти с ненавистью глядя на сцепленные руки Кирилла и Мирославы. Вершинин промолчал. – Мы пойдем, – сказала Слава, словно не услышала последнего заявления подруги, и потянула Висельского вглубь парка. Она шла, не отпуская его руки и не останавливаясь, пока не убедилась, что они уже далеко от Саши и его новой «подружки». Едва Мира остановилась, Киря сразу спросил: – Я не понял: это что сейчас было? – О чем ты хотел поговорить? – проигнорировав вопрос парня, спросила Горелова. Она сама не смогла бы сказать, что это сейчас было, поэтому решила подумать об этом дома, в тишине своей комнаты. – Присядь, разговор будет не из приятных, – сказал Висельский, садясь на скамейку. – Я постою, – бросила Слава, в ожидании смотря на друга, который собирался с мыслями. – Мой отец хочет, чтобы я начал встречаться с тобой и, скорее всего, поженился, чтобы добраться до твоего отца, – на одном дыхании выпалил Киря и, не услышав в ответ гневных криков, немного приободрился и произнес: – Я знаю, что он хотел обанкротить твоего отца, и знаю, что это все из-за зависти к твоим родителям и родителям Саши. Но, Мира, я не такой! Я не могу так! – с неожиданным отчаянием воскликнул Кирилл, глядя на подругу глазами, наполняющимися слезами. – Киря…– выдохнула Слава, садясь рядом с ним и обнимая его своими тонкими ручками, чувствуя, как дрожит его тело, пытаясь утешить и согреть друга своим теплом. – Я знаю. Я все знаю… – Откуда? – дрожащим голосом спросил Висельский, прижимаясь к девушке, как ребенок к матери. – Твоя мама рассказала, – ответила Мира и, предугадывая вопросы Кирилла, сказала: – они с Аней – мамой Саши – были лучшими подругами, и я присутствовала при их разговоре. Но ты правильно сделал, что рассказал мне, – она провела рукой по его волосам, поражаясь их мягкости и шелковистости. – Я не мог не рассказать. И ты не ненавидишь меня? – от этого вопроса сердце в груди Гореловой сжалось, и она, сглатывая ком в горле, ответила от чистого сердца: – Нет, я не ненавижу тебя. Ты ни в чем не виноват. Это всё твой отец, – девушка помолчала пару секунд, а потом прошептала: – Всё будет хорошо, мы со всем справимся. – Мы? – взгляд двух пар карих глаз встретился, и Мира слегка улыбнулась. – Конечно, мы. Неужели ты думал, что я не помогу тебе? – Боже, ты восхитительна, – прошептал Кирилл и прижался к губам Мирославы в нежном поцелуе. – Я знаю, – отрываясь на секунду, широко улыбнулась Горелова и снова, уже сама, прижалась к губам Висельского. «Вместе мы всё сможем»