Джинчурики Бога Смерти

Джун молча и как-то отстраненно смотрела в глубокую чашу с рисом, которую Карин с грохотом поставила перед ней. Неприятный звук, разорвавший и без того напряженную и гнетущую тишину, заставил девушку невольно вздрогнуть и поджать губы. Карин тем временем, не особо церемонясь, резко отодвинула стул и присела рядом с Микото, с таким же шумом пододвинувшись к столу обратно. Девушка была сегодня не просто раздражена. Она была в истинном бешенстве и не пыталась это скрывать. Почему она, гениальный сенсор и левая, если не правая, рука Орочимару-сама исполняет роль жалкой официантки для какой-то тощей и больной девчонки? Да как смеет эта слабая дура сидеть за одним столом с ее любимым Саске-куном? Атмосфера за большим деревянным столом, за которым сидело всего четыре человека, была до жути напряженной. И, кажется, одному лишь Орочимару было вполне комфортно. - Как же это приятно вечерком собраться за ужином вместе, - заговорил нукеннин и гадко улыбнулся. Змей с нездоровым интересом наблюдал за темноволосым кроликом напротив. - Ну, что же ты не ешь? – скользким голоском проговорил он, пристально рассматривая свою подопытную гостью. Девушка оторвала взгляд от своей еды и посмотрела на мужчину, расположившегося напротив нее. Жутковатое красное месиво, что лежало на тарелке нукеннина, выглядело совсем не аппетитно. Микото даже не хотела знать, из чего именно или же из кого приготовлено блюдо для бывшего саннина Конохи. - Мне не дали ложку, - не отрывая взгляда, осторожно произнесла она. Джун старалась говорить как можно более вежливо и беспристрастно, чтобы не выдать своего внутреннего страха. Ведь если в деревне Тумана она могла позволить себе страдать и плакать в голос, проклиная всех вокруг, то здесь необходимо держать себя в руках и тщательно следить за словами. Ведь что ей тогда могли сделать жалкие медики больницы? Максимум - вколоть приличную дозу успокоительного да и досрочно уложить спать. А что здесь? А здесь Микото и не знала, чего можно ожидать от жестоких хозяев убежища. Да и в принципе провоцировать на конфликт преступников и убийц, объявленных в мировой розыск, – далеко не самая удачная затея. - О боже, Карин, дорогая, - Орочимару ехидно облизнулся и взглянул на Карин, что сидела справа от Микото и вилкой нервно расковыривала кусок рыбы. На голос господина она послушно подняла голову. – Как же ты могла забыть? Резко отодвинув стул, без лишних слов куноичи встала из-за стола и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Джун заметила, с каким лицом полным злобы и отвращения она выходила. Карин ненавидела ее, ненавидела намного сильнее, чем кого-либо. И на то было много причин. Например, то, что Карин приходилось возиться с ней, растрачивая свое свободное время впустую. И то, что такая слабачка стала объектом главного интереса Орочимару-сама. Ведь теперь ее любимому Саске-куну нукеннин стал уделять меньше внимания. Время и количество тренировок обладателя шарингана значительно сократилось. Эта трусливая слабая сука не достойна мешать Учихе готовиться к своему главному в жизни событию – убийству старшего брата. Карин определенно должна ее убить. - Саске, а ты чего не ешь? Тебе нужно много энергии, чтобы тренироваться, - мужчина обратился к сидящему рядом с ним молодому парню. Джун не рисковала смотреть в сторону юного преступника, потому что после того, что произошло недавно, она боялась Учиху Саске даже сильнее, чем Орочимару, который не причинил ей пока фактического вреда. Громкий треск разбитого стекла заставил девушку инстинктивно зажмурится. Саске разбил свой стакан, намеренно столкнув его на пол. Прозрачная жидкость медленно растеклась по каменному полу. - Зачем ты устроил весь этот спектакль? Какой к черту совместный ужин?! – он резко встал и с искаженным злобой лицом взглянул на своего учителя. - Я разве не говорил? – Орочимару непринужденно отрезал столовым ножом кусочек от своей полнокровной еды и, наколов его на вилку, проглотил. – Тебе необходимо учиться сдерживать свои эмоции. Учиха хотел ответить на эту раздражающую его бессмысленную речь чем-нибудь колким, но нукеннин продолжил разговор сам. - Я тут подумал, - демонстративно протерев губы белой салфеточкой, Орочимару едва заметно ухмыльнулся. – А что если тебе взяться за обучение этой молодой леди? Видишь ли, мой глупенький маленький друг, в ближайшем времени мне предстоит снова отбыть на неопределенный срок, и я не смогу, - нукеннин отложил салфеточку в сторону, - помочь нашей дорогой гостье вновь обрести способности куноичи. К тому же, - он перевел взгляд на растерявшуюся Джун, - ты ведь некогда практиковала техники огня? - Да, но откуда вы?.. – дрожащим голосом тихо проговорила девушка, с ужасом представившая, что Орочимару может знать о ней абсолютно все и даже больше. - Что?! – Учиха больше не сдерживал себя и, громко хлопнув по столу, заставил обратить на себя внимание. – Какого черта, Орочимару?! Я пошел к тебе не для того, чтобы тратить свое драгоценное время на выхаживание тумановских больных! - на эмоциях выпалил он. Нукеннин наконец-то посмотрел в его глаза, что на миг вспыхнули красным цветом. - Ты же хочешь постичь самые сильные запретные техники для непосредственного убийства? – ледяным голосом спросил мужчина, внимательно наблюдая за реакцией своего оппонента. Микото сглотнула. Таким, до ужаса серьезным, Орочимару она еще не видела. Спокойствие его лица пугало намного сильнее, чем нездоровая загадочная радость. - Ну да, - фамильярно ответил молодой парень, стиснув зубы. Учиха не боялся своего сэнсея, но даже ему сейчас было неприятно с ним говорить. - Тогда скажи мне, как я могу позволить себе такую роскошь, как учить убивать такую несдержанную истеричку, как ты? Вопрос, что задал бывший саннин, поставил в ступор не только самого Учиху Саске, но и услышавшую это Микото Джун. Орочимару мило улыбнулся, вернув свою безумную маску добра и человеколюбия. - Ну, ужин, к моему сожалению, не удался, - нукеннин отодвинулся от стола и встал. – Пожалуй, я пойду да навещу Кабуто в лаборатории. Кажется, он сегодня оттуда вообще не выходил. Орочимару направился к выходу и, не оборачиваясь, остановился в дверном проеме. - Скоро вернется Карин. Скажи ей, чтобы немедленно пришла в основную лабораторию, и проследи, чтобы наша дорогая гостья скушала все до последней рисинки. И начинай продумывать план тренировок, Учиха-сэмпай, - ехидно ухмыльнувшись, обратился он к парню и вышел прочь.