Hateful

– Я хочу в душ и сухие шмотки, – бормочу я, отталкивая Мика. Он смеётся, такой же мокрый, как и я, вода течёт по лицу. Ещё и волосы длинные прилипли к щекам. Мне с этим проще. Мощно отыграли, несмотря на то, что дождь лил весь наш сет не переставая. Но кого это останавливало? Куча народу собралась здесь, чтобы нас увидеть, и мы хотели им сыграть. Ребятам в толпе тоже мокро. Рубашка насквозь сырая от дождя и пота, холодит кожу, прилипает. Штаны мерзко влажные. Ветер, сука, такой холодный. Провожу ладонью по лицу, смахивая капли. Бросаю последний взгляд на толпу, отдаю свой бас одному из наших ребят-роуди и сваливаю за сцену, не слушая, как Джо прощается с пришедшими на гиг. Ступеньки вниз, коридор. Ускоряю шаг. Здесь сквозняк. Забывшись, хватаюсь за сигарету за ухом, но она расползается под пальцами – тоже мокрая. Здесь, внизу, пока пусто – все ещё на сцене. Буду первым на очереди под тёплый душ. Мечты разбиваются о дверь гримёрки, когда кто-то подло толкает меня в спину, и я всем весом налетаю на неё. Не заперто, и я проваливаюсь внутрь. Восстанавливаю равновесие, едва не напоровшись на угол стола. Разворачиваюсь, готовый дать сдачи, злой, как чёрт. Но перед собой я вижу Джо, и у меня опускаются руки. Душ откладывается. Отдых тоже. Он растрёпан, дышит тяжело. Потемневшая от влаги джинсовая безрукавка расстёгнута. Страммер встряхивает головой, точно пёс, и капельки воды с кончиков его волос разлетаются во все стороны, долетают до меня. Он близко, и я вижу, как горят его глаза. Почти безумно. Он возбуждён от музыки, от криков толпы, от её реакции на его голос. Он всегда как ураган после особенно удачных выступлений. Они полностью сносят ему крышу. От Джо в такие моменты исходит энергия, которую я чувствую почти физически. Она захватывает меня, лишая воли. Страммер не ждёт, бросается ко мне, но я успеваю перескочить через стол, на котором свалены наши шмотки, отгородившись им от товарища по группе. Джо ухмыляется, секунду мы смотрим друг на друга. Он кажется спокойным, но в следующий миг резким движением руки смахивает на пол пустые бутылки, листы бумаги, полотенца. Они разлетаются по комнате. Я смотрю ему в глаза, заворожен, как кролик перед удавом. Мне кажется, что преграда из стола может меня обезопасить. В итоге я пропускаю тот момент, когда Джо молниеносно подаётся вперёд и вцепляется пальцами мне в волосы. Я отшатываюсь, но он тянет на себя, и я, зашипев от боли, распластываюсь по столу. Чувствую щекой полированную столешницу, а Страммер всё так же безжалостно тащит меня к себе. Он наклоняется и горячо шепчет мне в ухо: – Тебе не сбежать от меня, ты же знаешь. Я знаю, но это не значит, что я не буду пытаться. Он отпускает меня, я выпрямляюсь, но ничего не успеваю сделать – он уже рядом. Разворачивает к себе, хватает за ворот рубашки, целует яростно, так, как, наверное, только он и умеет. И я сдаюсь. Я никогда не был достаточно силён, чтобы противостоять ему. Ещё немного и я уже сижу на столе, а Джо сдирает с меня мокрую рубашку, не отвлекаясь на расстёгивание пуговиц, стягивает через голову. Кожа влажная, и я быстро покрываюсь мурашками от холода. А у Джо безумно горячие руки. Надеюсь, он закрыл дверь. Придётся Мику и Никки подождать в коридоре.

***

Я хорошо помню тот день, когда это случилось впервые. Это был 77ой, мы играли в Мюнхене. Сразу после выступления я курил под лестницей и услышал, как Джо и Мик громко спорят. Уж не знаю, чего они тогда не поделили, но дело чуть до драки не дошло. Такое часто случалось, на самом деле, да и сейчас бывает. Меня забавляет, что все вокруг считают Джо добряком. Конечно, отчасти это так, но я и ребята знаем, что Джо милый и добрый только тогда, когда все делают то, что он говорит. И если что-то идёт не так, как он хочет, Джо превращает жизнь окружающих в ад. В этом вся проблема. Мы с Топпером научились сдерживать напор. Топпс чаще всего просто забивает и не спорит, только рукой махнёт. А я просто не нахожу в себе сил что-то возразить, когда Джо кричит на меня. А вот Мик не такой, он слишком гордый, чтобы всё время следовать чьим-то указаниям, он не будет молчать, если видит, что Страммер не прав. Из-за этого иногда мне кажется, что ребята ненавидят друг друга. Я терпеть не могу такие моменты. Вот и тогда в Мюнхене я выполз из-под лестницы как раз вовремя, чтобы не дать Мику получить по морде. Я успел повиснуть у Джо на плечах, позволив Джонсу остаться с целым лицом. Мик сплюнул нам под ноги и, матерясь, ушёл. А я попытался поговорить со Страммером, но он только огрызался, не желая меня слушать. Я даже не знаю, на что он тогда злился. Перемены в его настроении я заметил, только когда мы вернулись под лестницу, закурили и я стянул куртку, оставшись в той дурацкой кофте-сеточке. Он нахмурился и тронул меня за плечо: – Мик придурок, он нихрена не понимает. – Ну, может, ты расскажешь, что случилось? По какому поводу вы орали? Я не могу знать, кто из вас прав, пока не знаю ситуации. Джо посмотрел на меня тяжёлым, почти злым взглядом: – Я прав. – Но… Он схватил меня за подбородок, внимательно глянул. А потом прижал к стене и затушил окурок о штукатурку, совсем рядом с моим лицом. – Не нужно сомневаться в моих словах, Пол. Мне не было страшно, это был не первый раз в моей жизни, когда мне угрожали, всё-таки я вырос в Брикстоне. Только вот, я почувствовал, что не могу пошевелиться под его взглядом. Кажется, он тоже это понял, потому что улыбнулся довольно и потрепал по волосам. А потом его руки оказались под моей кофтой. И вот тогда я испугался. И не смог отказать ему.

***

– Какого чёрта, Джо? – Мик обходит Страммера и валится на диван. Он недоволен. – Мы с Топпсом уже минут десять под дверью торчим. – Простите, ребят, я, кажется, задремал, – по тону слышно: он ничуть не сожалеет. И это злит Мика ещё больше. Топпер совсем не возмущён, он влезает на стол, куда уже успели вернуться с пола шмотки. – А нахрена дверь закрыл? – Мик не желает успокоиться. – Это Пол, – бросает Джо как раз в тот момент, когда я выхожу из ванной комнаты. – А? – растерянно переспрашиваю я, услышав своё имя. – Зачем ты запер дверь? – накидывается на меня Джонс. – Я? Запер? – непонимающе смотрю по сторонам. – Придурок, – Мик стремительно встаёт и уходит в ванную, громко хлопнув дверью. Я вопросительно поворачиваюсь к Джо, но тот лишь тихо смеётся, прикуривая сигарету, и не смотрит на меня.